"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1184
Только идиот сов внутри метался как курица в запертом курятнике, переживая за сохранность своей птички. Да её «внутренний мир» сожрёт любого, кто на неё покусится! Ну или хотя бы отпугнёт бранью.
— Запихивай его внутрь и за мной! — сквозь зубы распорядился Узээриш.
— Никуда она с тобой, скляда выбеленная, не пойдёт! — Ирреса уже несло, как часто с ним бывало, когда он сильно злился.
— Ты, битох вшивный, — зашипел на него Риш, — она сейчас пойдёт со мной туда, куда я скажу. И не скалься на меня, дрань подзаборная! Задницу я тебе не откушу, побрезгую столько шерсти в рот брать, но мозг твой дрянной из черепа выклюю. Так что поднимайся и запихивайся внутрь!
— Ах ты сыхун… — с ноткой лёгкого уважения протянул Иррес.
— Сам ты шплян! — сочно припечатал Риш. Ругательств он знал не меньше, всё же сколько лет дареном был, с простыми вояками порой из одного котла кашу ел. — Юхрын мозольный…
— А ты… — подселенец даже выпрямился, чтобы шагнуть вперёд, но тут Лирка, нервы которой и без того были взвинчены до предела, не выдержала.
— Хватит! Иррес, живо назад! — и припечатала сверкнувшую голубым ладонь к морде зверя.
Тот успел возмущённо округлить глаза, а в следующий миг уже исчез. Лирка опомнилась и удивлённо уставилась на свою ладонь.
— Я заглушку нашёл, — монотонно возвестил один из охранителей, не отрывая от женщины обалдевшего взгляда и крутя в руке что-то похожее на жезл.
— О-он теперь около часа сам выйти не сможет, — Лирка опасливо посмотрела на хайнеса.
В то же мгновение её лицо исказилось, и она низко прошипела:
— Но не думай, что можешь запереть её где-то, курва коронованная! Сама перекинется, и я опять с тобой познакомлюсь. И жрать её не смей! Хоть раз укусишь, и я тебя всего облагорожу! И никаких гнёзд, извращуга…
Лирка усилием воли загнала Ирреса вглубь, взяла контроль над телом и виновато посмотрела на злого, возмущённого и крайне раздражённого хайнеса.
— У-у него очень высокие моральные принципы, — попыталась немного сгладить впечатление магичка.
— Я слышу, — издевательски отозвался Узээриш, — они из него прям лезут!
Лицо женщины опять исказилось, но прорваться Ирресу в этот раз не удалось.
— Лирка! — послышался облегчённый возглас.
Магичка встрепенулась, а Риш раздражённо повернул голову. Глаз его нервно дёрнулся, когда он увидел господина Руахаша и ещё трёх жрецов — лучших воинов храма.
— Сильнейший? — видеть хайнеса жрец был уже не столь рад, но встреча его и не расстроила. Скорее озадачила. — Где убийца?
— Сдох, — неприязненно отозвался Узээриш. — Хорошо Вотые её охраняют.
— Он убил охрану.
Риш скривился, но комментировать не стал. С этим наёмником далеко не каждый бы справился. Собственно, он и смерть свою нашёл не от руки смертного, а от… Мужчина неприязненно посмотрел на куклу.
Опомнившийся, но не пришедший до конца в себя Саврий уже отправил одного охранника найти упавшего на дно оврага ястреба, а чёрную птицу передал верзиле с разбитым лицом. Ещё одного охранителя послали обследовать открывшийся провал. На жрецов помощник посмотрел оценивающе: хватит ли у хайнесовых охранителей сил справиться с храмовыми служителями при необходимости?
— Ты как? — господин Руахаш обеспокоенно осмотрел понурившуюся Лирку, и та несчастно и виновато на него посмотрела.
— Цела. Почти, — сквозь зубы добавил Риш. — Она сейчас идёт со мной. Нам нужно кое-что обсудить.
— Обсудить? — жрец растерянно посмотрел на него, вопросительно на Лирку и зашарил вокруг глазами, словно выискивая ответ.
И застыл, упёршись взглядом в землю. Узээриш проследил за ним и увидел отпечаток большой лапы. Загорелось неясное подозрение…
— Господин, — жрец поднял на него глаза и виновато улыбнулся, — думаю, мне тоже стоит с вами поговорить.
— Ах вы… — Риш с трудом удержал в себе комментарий в духе Лиркиного богатого внутреннего мира. — Ненавижу вас всех!
Жрецы за спиной господина Руахаша непонимающе переглянулись.
— Живо за мной. Оба. Без сопровождения, — хайнес нетерпеливо махнул рукой куда-то в сторону особняка.
Лирка покорно шагнула в указанном направлении, поморщилась и придержала правой рукой левую за локоть.
Узээриш с руганью начал стаскивать с себя кафтан.
Местное управление правопорядка очень редко знавало такое оживление. Из-за расположения поблизости храма Ваирака громких происшествий в округе было не так уж много. Жрецы следили за порядком и оберегали местных жителей не только молитвами.
Но сегодня здесь царили шум и гам, который могла устроить только добропорядочная горожанка, коей большего развлечения в жизни нет.
— Разбойников этих моя соседка видела! — сухонькая оборотница размахивала морщинистой ладошкой перед широким лицом усталого стражника. — Один за другим в окно посигали, весь хмель потоптали…
Стражнику, разбалованному тихой работой, так и хотелось спросить, чего она от него-то хочет. Сходила бы к жрецам, но вовремя вспомнилось, что это жрецы здесь в помощь, а не они.
— Урон какой нанесли? Покрали что? — сурово сдвинул брови оборотень.
— Да было ли время смотреть⁈ — старушка с возмущением на него уставилась. — Я сразу сюда, чтоб их по горячим следам.
— Так чего я их гонять буду, коли они тока хмель и попортили?
— Через моё жильё прошли, олух ты малолетний! — бабулечку ничуть не смутил статус детинушки. — Вломились без спросу и разрешения!
Дверь отворилась, пропуская внутрь новых посетителей. Стражник раздражённо на них глянул и вернулся к бабке.
— Ну похулиганил кто-то, — не терял он надежды вернуться к спокойной службе.
— Они мне кота попортили! — разъярилась оборотница.
Упомянутый кот сидел на коленях бабки, перевязанный поперёк туловища цветастым платком. Вид имел независимый, к собственному ранению явно относился с презрительной снисходительностью героя, отразившего натиск полчищ врагов.
— Какой геройский кот.
Стражник вновь посмотрел на вошедших и подобрался, узнав зашедшего последним главного жреца Ваирака. А вот первым вошёл высоченный оборотень с такими неестественно белыми волосами и кожей, словно на него мешок с мукой опрокинули. Только глазюки золотом и сверкали. Но одет хорошо, сорочка тонкой ткани, чёрный камзол серебром вышит, только штаны замазюканы. Рядом с ним стоял чернокудрый паренёк, виновато понурившийся, весьма смазливый, осыпанный пылью, паутиной и сухой листвой. Блондин вольно приобнимал его одной рукой за плечи, притискивая к своему боку, словно оберегая и покровительствуя. Видать, его же кафтан был наброшен на парнишку. Дорогущая вещица чёрного бархата с серебряным шитьём плащом висела на плечах. Левый её рукав был приколот к правому плечу бриллиантовой брошью, и на нём лежала левая рука паренька. А уж следом за ними зашли светловолосый господин с холодным лицом и жрец.
— Вот! — старуха выпучила глаза и ткнула сухим перстом в парнишку. — Вот он, вот он первым в окно прыгнул! Я башку его кучерявую накрепко запомнила!
Парень приподнял подбородок, и стражник, вздрогнув, уставился сперва на ветвистый шрам, а затем с внезапным смущением заподозрил, что перед ним баба, ряженая мужиком.
— Так вы свидетельница? — белокожий с радостным энтузиазмом уставился на бабку. — Как удачно, госпожа, что вы уже здесь! — и повернувшись к стражнику, уже без малейшего дружелюбия велел: — Взять у госпожи все показания, тщательно записать и подготовить отчёт.
— А на каком осно… — стражник приподнялся и угрожающе сузил глаза.
— Хайнес Узээриш Ийехаидый, — быстро представился мужчина.
Стражник с грохотом сел на пол. Риш, будто не заметив этого, с обворожительной улыбкой воззрился на обомлевшую старуху.
— Всё-всё подробно расскажите, — попросил он и — уже строже для кое-как поднимающегося стражника: — Коту — лекаря по зверю. Он у нас герой. Самому Ирья̀ду Безликому глаза разодрал! Эта сволочь едва моего мага не угробила.