"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1173
— Спи, — Лоа устало потёрла лицо свободной рукой. — Чей-то Господин сердится.
— Он покарает нас? — девчонку откровенно трясло.
— Если не ляжешь спать, тебя покараю я, — пригрозила Лоа.
Это помогло. Не сказать, что девчонка испугалась, но спокойствие старшей жены слегка успокоило и её. Опять умостившись на шкурах, она, даже не спрашивая разрешения, плотнее притиснулась к Лоа, отчего та раздражённо сжала зубы.
Но ничего не сказала. Даже руку не отняла.
Некоторое время Лоа прислушивалась, пытаясь понять, стоит ли искать укрытие. Слышала, как поднялся Доха. Потом донёсся его голос: он спрашивал других мужчин, что произошло. Крик не повторился, и лагерь постепенно начал затихать. Доха вернулся, заглянул к ним — женщины притворились спящими — и вернулся к себе за перегородку.
Девчонка продолжала дрожать, и Лоа неохотно натянула шкуру повыше, чтобы той было не так холодно. И невольно задержала взор на нежном профиле. Противоречивые чувства вновь овладели ею и прогнали остатки сна.
— И чего напросилась, раз спать в таких условиях не привыкла? — заворчала Лоа.
— Простите, — шмыгнула носом девчонка.
Как взрослую женщину её воспринимать не получалось. У Лоа старшая дочь её возраста. Надо было всё-таки отказать и не брать её. Лоа досадовала на своё мягкосердечие.
Может, хотя бы отдохнула от рвущих душу мыслей.
Вспомнился разговор со старой подругой, и Лоа горько сжала губы. Тиа даже не представляет, как на самом деле в её жизни всё сложно. Она думает, раз Доха обещал, то должен во что бы то ни стало исполнить обещанное.
А кто за это заплатит?
Выбирая Доху мужем, она наивно надеялась, что они оба достаточно сильны и умны, чтобы преодолеть все препятствия. Тиа неправа, говоря, что она сдалась, опустила руки и подстроилась под требования нота-са. Она ничего не знает! И как ей рассказать? Как объяснить, что её мужу действительно нужен наследник, чтобы передать силу? Прерывание линии сильного рода вызовет гнев Господина. Это не их Милостивая Госпожа.
Как объяснить, что Доха действительно собирался держать обещание? Как объяснить, что это и стало самой большой проблемой? Как сказать, что Тиа всё же кое в чём права и она, Лоа, в самом деле не может сделать главного?
Не может защитить своих дочерей.
В отличие от самой Лоа, у её девочек не было возможности выбрать свою судьбу. Когда остро встало требование наследника, Доха обратил взор на старшую дочь, которой едва исполнилось семнадцать. О, Господа! Сама Лоа выбрала мужа, перешагнув за пятьдесят, её ребёнок ещё так юн, а муж уже ищет для неё супруга, готового войти в их род, чтобы обеспечить наследником через её нежную Иясу. Тогда она впервые попросила мужа покинуть земли нота-са и уехать к скаана-са. Госпожа приняла бы и их дочерей, и его сила не пропала бы. Но Доха не хотел покидать родные места и не понимал — но как можно не понять? — её метаний. Когда-нибудь все их дочери уйдут за спины мужей. Как долго она хочет оттягивать этот момент? Или она думает, что он ненавидит своих девочек и подберёт Иясе плохого мужа?
А Лоа видела, как живут местные женщины. Ставшие женами в очень юном возрасте, они быстро состарились. Они не могли сами выбрать свою судьбу, тут Тиа права. Они не могли выбирать, чем заниматься, не могли выбирать мужей и терпели других жён, с которыми у них нередко были более тёплые отношения, чем с собственно мужем. Лоа наивно думала, что её дочери будут жить иначе.
Но нет. Рождённые среди нота-са, они должны были следовать их традициям.
В злости и отчаянии Лоа заявила, что скорее потерпит вторую жену. Это малость охладило пыл Дохи, и он ненадолго отступил. Но Господин требовал. Позволить лишить свою дочь судьбы она не могла.
Страшная, лютая ревность раздирала Лоа, когда Доха всё же начал поиски второй жены. Порой она просыпалась посреди ночи и пялилась в стену, представляя, как пойдёт в Дом Духов и убьёт Господина. Попытается убить, но погибнет. Тогда Доха пусть берёт хоть пять жён.
Но её дочери. Кто защитит их судьбу, если собственный отец не видит в этом нужды?
Первая встреча с девочкой её едва не убила. Лоа не ожидала, что та будет столь хороша. Она не ожидала, что Доха будет смотреть на неё с таким удовольствием. Она многого не ожидала.
И-но̀та.
Красавица из отдалённого поселения в землях нота-са, которую отец берёг для видного и знатного жениха. Ничего, кроме удушающей ревности, Лоа не могла испытывать, когда смотрела на девушку, обомлевшую от восторга перед будущим мужем. Тогда она ещё могла воспринимать её девушкой. Сватовство стало для Лоа мукой, традиционное одобрение старшей женой младшей едва не сломало её. Она думала, что общение с матерью И-нота станет ещё одной мукой.
Так и стало. Но ждала она не эту муку.
Рано постаревшая женщина склонила перед ней голову и, как требовали традиции, попросила помочь и наставить её дочь в супружеской жизни. А потом, сорвавшись, с блестящими от слёз глазами полузадушено понадеялась, что судьба её дочери будет милостивой.
Судьба.
И Лоа увидела перед собой такую же мать, как она сама, которая хочет, чтобы её дочери не было плохо в этом мире.
Она спасла судьбу собственной дочери, взяв судьбу дочери этой измученной тяжелой жизнью женщины.
Громадное непонимание, что же ей теперь делать, заставило замолчать даже ревность. Впрочем, оно было с ней до следующего утра, пока не свершился брачный обряд и Доха не забрал юную жену на ложе. Как Лоа смогла это пережить… Задыхаясь от отчаяния, разрываемая ревностью и ненавистью, она довела себя до беспамятства и очнулась, когда дочери плакали над ней, боясь, что с ней случилось что-то страшное.
Случилось. Её душа и сердце истекали кровью.
Боль не позволяла ей почувствовать и капли симпатии ко второй жене. Только воспоминание о заплаканном лице матери девчонки заставляло Лоа хотя бы немного заботиться и наставлять её. И-нота первое время, очарованная, как и все молоденькие девушки, внешностью Дохи, смотрела на мужа со слепым обожанием. Но тот, видимо, чувствуя себя неправым перед ней, Лоа, относился к молодой жене без сердечности, с показной отстранённостью. Дочери, видя в И-нота причину горя матери, относились к ней ещё хуже, пока сама Лоа их не приструнила.
И девочка стала тянуться к тому, кто хотя бы немного о ней заботился. Кому было не всё равно. К самой Лоа.
В какой-то момент Лоа перестала видеть в ней женщину и даже девушку. Та превратилась в девочку, которая отчаянно ждала от кого-то тепла и пыталась получить его от самой неподходящей женщины.
Тиа на самом деле не понимает, что именно испытывает Лоа. Не сможет понять всю глубину её чувств. Ревность, жалость… и вина.
И ревности в ней всё меньше и меньше, как и лоотаю. Всё чаще и чаще её мучит ядовитая мысль: а что сделал Доха, чтобы защитить свободу их Иясы? Она согласилась отдать его, свою любовь, другой женщине, обменяла свободу своей дочери на свободу дочери другой женщины, которая тоже любит своего ребёнка. Возможно, разрушила чью-то судьбу!
А что сделал он⁈
Лоа могла забрать дочерей и уехать в земли скаана-са. Ей с самого начала нужно было так поступить.
Но…
Она посмотрела на задремавшую у неё под боком И-нота.
Теперь-то ей что делать?
*["1] На перерождении — мертва.
Глава 18
Внутренний мир женщины
Риш и Лирка сидели бок о бок на постели, зажав ладони между коленями, и походили на двух встрёпанных воробьёв. Узээриш ещё выглядел более-менее царственно в чёрной одежде тени, а вот Лирка, одетая лишь в помятую рубаху и портки, казалась перепуганным птенцом, из-за чего досадующему хайнесу хотелось прикрыть её собой и принять всё братское негодование на свою грудь.
— Я требую, чтобы вы внятно объяснили, что забыли в спальне нашей сестры в столь позднее время, — цедил сквозь зубы Нарий.
Злой вредитель стоял прямо перед ними и, сложив руки на груди, раздражённо отбивал такт ногой. Ёрих и Исешка, старательно пряча улыбки под наигранной хмуростью, стояли у стены. Первый продолжал нежно обниматься с бутылками, а второй держал поднос со злополучными пирожными, на которые хайнес смотрел почти с ненавистью. Дверь мужчины плотно закрыли, чтобы не выносить позор на обозрение всего дома.