"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1001
— Всё, дальше иду сама. Иррес, не высовывайся.
«Уже мечтаю посмотреть на рожу вилария, когда ты вместе с печатью ему младенца предъявишь», — хмыкнул дух.
*["1]На самом деле есть и такие женщины, просто А-ара с ними никогда не встречалась. Отношение к женщинам в Хоёторе не однородное. На большей части территорий женщины в подчинённом положении, но не всегда в угнетённом. А на северо-востоке Хоётора есть народы, где женщины наравне с мужчинами. Среди них есть и шаманки, и жрицы.
Глава 9
Дитя безымянных
Стоило Лирке вынырнуть из-под ветвей босики, как в её грудь сразу же нацелились три арбалета. Женщина привычно замерла, ожидая, когда товарищи её опознают и убедятся, что это именно она.
— Ты где шлялась⁈ — напустился на неё виларий Хабдир, кулаком почти отбрасывая в сторону один из арбалетов и выступая вперёд. — Раньше нас же ушла!
— На хуанисайского шамана наткнулась, — Лирка досадливо поморщилась. — Он меня среди костровиков вычуя…
— Спалилась! — нервно пошутил Ёрих, и женщина невольно потянулась к кудрям.
— Думала, не вернусь, но тут явился Ли-риан и они с шаманом сцепились. Пришлось по реке крюк делать и через какие-то руины возвращаться.
Мужчины настороженно переглянулись.
— Уходим, — мгновенно решил виларий.
Ждать утра теперь смысла не было. Вряд ли Ли-риан и шаман грохнут друг друга, и уж оставшийся в живых про Лирку не забудет. И рыскать по Лесу хоёторцы уже будут в поисках салейских лазутчиков.
— Только у меня… у нас, — Лирка попыталась взглянуть на товарищей жалостливо, и все как один испуганно от неё отшатнулись.
— Эй, ты так… не смотри, — укоряюще погрозил пальцем Ёрих. — Сразу самое плохое в голову приходит.
— Она стащила что-то, — Вехна прищурился и сообразил, что странная выпуклость на груди женщины — это не прихотливый блик свечения босики.
«Выпуклость» шевельнулась, и мужчины как один со страшным подозрением уставились на Лирку.
— Никакой живности из Леса! — сквозь зубы напомнил непреложное правило Хабдир.
— Да не живность это… то есть… — Лирка раздражённо цыкнула и принялась торопливо расстёгивать куртку.
Первым нос в отворот сунул Хабдир. И оторопело замер.
В вытянутом голеньком тельце оборотень не сразу опознал младенца, и в полумраке мужчине почудилось что-то непонятное, противно-голое и мерзко-чужеродное. Но медведь внутри заставил принюхаться, и…
— Ребёнок⁈
Он мог ожидать, что Лирка притащит за пазухой жрало. В первые года службы жалостливая баба так и норовилась подбирать осиротевших детёнышей. А жадная магичка втихомолку таскала на заставу всякие диковинки. Семена и косточки Хабдир ей с рук ещё спускал, но вот живность приголубливать отучил. Вроде…
— Чего? — Ёрих беспардонно потеснил командира и заглянул в куртку Лирки, не забыв — скорее уж по привычке — мазнуть взглядом по груди, которая, впрочем, была хорошо замотана. — Схум… — побелев, оборотень выдохнул-вытолкнул из себя ругательство, но договорить не успел.
Едва язык не прикусил, когда его с двух боков зажали Нарий и Вехна, тоже возжелавшие посмотреть.
— Да ты ж Ваирак-заступник, — оторопело пробасил лекарь, пальцем тыкая в бочок младенца. — Ему ж и суток нет…
— Где он? Где⁈ — нетерпеливый Мхян пролез снизу и втиснулся между мужчинами и Лиркой. — А… — посерев, парнишка отшатнулся на товарищей. — Ты чего сюда притащила? А если это какая тварь, прикинувшаяся дитём? Щас как нас всех пожрёт…
— Подвинься, мечтатель! — Сендар оттолкнул посыльного и тоже замер.
Но не оторопело. Он словно остолбенел в глубокой задумчивости.
— Да не, пахнет как дитё, — Онт тоже принюхался.
— Оставим здесь! — Хабдир наконец отмер и зло уставился на Лирку.
Та даже опешила от такой реакции и свела ворот куртки, прикрывая малышку.
— С ума сошла? Ты зачем стащила у них малявку? А если это их Хрибново проклятое дитя? Понимаешь, какую проказу на заставу тащишь?
— Вот-вот! — глаза Мхяна загорелись. — Как принесём на заставу, а оно проснётся и всех пожрёт!
— Я её не крала! — Лирка оскалилась.
— Так чего тогда на тебя накинулся шаман, а потом ещё и с Ли-рианом схлестнулся?
Лирка удивлённо распахнула глаза.
— Так они не из-за ребёнка! Ребёнок… ребёнка я потом нашла.
Женщина занервничала под мрачными выжидающими взглядами и сунула руку за пазуху, под малышку. На миг она испугалась, что печать прилипла к беззащитной девочке, но амулет легко и покорно лёг в ладонь, а верёвочка сама обвилась вокруг запястья.
— Из-за этого, — Лирка вытянула раскрытую ладонь, показывая слегка светящийся восьмигранник.
Хабдир уставился на неё с молчаливым вопросом. Женщина сглотнула.
— Жреческая печать.
Кто-то присвистнул.
— Честное слово, дядька Хабдир, я случайно, — Лирка постаралась смотреть как можно жалостливее. — Шаман меня в воду швырнул, и я прям ладонью на него. И он… ну, не отлипает.
— Печать? — недоверчиво шевельнул губами Мхян.
Нарий и Ёрих подались вперёд.
— Похожа, — Нарий взволнованно облизнулся.
Доводилось им как-то видеть подобный амулет в руках жреца, когда они следили за поселением нотасайцев.
Хабдир сперва нервно отёр лоб, потягал себя за бороду и коротко ругнулся. Все члены отряда потерянно переглядывались. Как бы словили невероятную удачу: награда за жреческую печать должна быть достойной. Но каждому чудилось — а без хорошей чуйки на приграничье долго не жили, — что не везение затенило их своим склонённым лицом, а сам Хрибный навис промежностью.
— А её я на берегу реки нашла, — Лирка вернула внимание мужчин к ребёнку, но те лишь досадливо поморщились.
— Собираемся, — коротко приказал виларий и первый потянулся к своему мешку. — Мхян, жральную косточку под язык и пойдёшь первым. Отпугивать будешь. Лирк, — оборотень зыркнул в распахнутую куртку, смутно ощущая лёгкий укор стыда, — сиську ей в рот и смотри, чтоб не вякала…
— У-ва-а-а-а-а-а-а! — трясущийся Ёрих, едва сдерживаясь от полноценного ора, отпрыгнул от Мхяна.
Тот поспешил исполнить приказ начальника и, щелчком забросив в рот косточку, явился перед не ожидавшим этого оборотнем саженным жралом.
— Сука, Мхян! — кое-как сдерживаясь от крика, прорычал обозлённый вредитель. — Козлёныш! Ещё раз так сделаешь, и бубенцы к Хрибному оторву! Тварина малолетняя!
Нарий не выдержал и, зажмурившись, тихо захохотал.
Проклятое полено продолжало стоять на месте. Не то что не раскололось, даже не упало. Страх и стыд теснили грудь, и Ёта боялся поднять глаза. Сбоку слышался горделивый голос старшего брата, полено которого разлетелось в мелкую щепу.
— Это ещё проще, чем с веником…
Пальцы сжались. У него и с веником едва вышло.
— Нани, солнце моё, — в уши влился ласковый голос старшей жены-матери, — ты так хорошо справился. Отец будет гордиться самым сильным из своих сыновей.
Горячая кровь обожгла уши Ёта, в носу предательски повлажнело. Он с ненавистью смотрел на красное с оранжевыми разводами полено и представлял на его месте Хо-нана, мечтая, чтобы братец сгинул.
— А твой сын всё так же неумел, — ласка в голосе старшей сменилась снисхождением и насмешкой.
Ёта не выдержал и всё же вскинул глаза. И в который раз обмер от восторга, глядя на свою мать. Высокую, жгуче красивую, с роскошными волнами чёрных волос. Сложив руки на высокой груди, она насмешливо глядела на старшую жену тёмно-синими глазами и кривила в усмешке ярко-алые губы. Она совершенно не походила на блеклых женщин хуани-са и выделялась среди них как цветок костровика среди мелких бледных цветков лошака.
Но стоило матери бросить на него недовольный презрительный взгляд, и восторг сменился растерянностью и острым чувством вины. Ёта опустил голову, с силой сжимая губы, чтобы не разреветься.