Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 (СИ), стр. 33

Зато каждые три дня я получала стопку писем от своих управляющих. Отчет от Шусян по Павильону и глазурной мастерской — доходы, расходы, новые виды глазури от мастера Яо, заказы от богатых покупателей и предложения самой девушки по улучшению работы. Отчет от Кан Цзеси по лавке с благовониями и вышивальной усадьбе. Отчет Шэна, написанный рукой Кан Цзеси, о ходе строительства благотворительной столовой.

Я отправляла им краткие записки с одобрением, похвалой или сомнением, но однажды, заскучав, спросила у Шусян, нет ли каких интересных слухов в Линьцзин. И уже со следующим вестником получила большой свиток со всевозможными слухами и событиями. Чего там только не было? Кто в последнее время устраивал приемы, какие важные персоны посетили Линьцзин, кого из чиновников сместили или повысили, какие новые лавки открылись и что там за товар, свадьбы, помолвки, похороны и даже нашумевшие преступления — всё поместилось в один свиток. Я написала Шусян, что за каждый такой свиток она может брать в Павильоне полляна серебра в качестве оплаты.

Далее свитки с новостями стали приходить от Шусян примерно раз в неделю. Я просматривала их по два-три раза, потом начала читать вслух для Ши Хэ, чтобы мы могли вместе обсудить написанное. А однажды во время таких чтений ко мне заглянула мама, послушала и тоже захотела поучаствовать в посиделках. Потом свиток переходил в руки отцу, от него — к управляющему Чжоу и Тан У, а затем возвращался ко мне и хранился в особом шкафчике. К каждому свитку я прикрепляла табличку с указанием даты, когда его получила.

Особенно любопытно было сравнивать вести из свитков со своими записями о прошлой жизни и находить совпадения. К примеру, представительство земель Девяти ветров сейчас приезжало почти в то же время, что и тогда. Мне захотелось даже посмотреть на въезд в город. Наверное, это суровые грубые мужи в меховых одеждах, верхом на невысоких лошадках, вооруженные кривыми мечами и луками. Сильно ли они отличаются от девятого принца? Может, в представительстве будет кто-то из родственников Юн Хао по материнской линии?

Но я вовремя вспомнила, что пообещала Тан У не покидать поместье без предупреждения. Сам он с утра до вечера пропадал в Цветочном дворике, так назвали слуги уголок, выделенный под купленных девчонок.

Я сама туда не ходила, знала лишь по рассказам Ши Хэ, что к будущим воительницам приставили двух женщин для присмотра и бывшего воина, который из-за возраста уже не мог охранять поместье. В первый день девочек отмыли, вывели вшей, показали, где им жить, спать, есть и мыться, служанки наскоро сшили им по два набора одежды. И уже на второй день их начали обучать. Ши Хэ говорила, что их больше заставляют бегать, гнуться и застывать в неудобных позах, а еще учат, как правильно обращаться к хозяевам, как кланяться, что можно говорить, а что нельзя.

Прошло две недели, как Тан У привел их, и мне захотелось посмотреть на своих будущих защитниц.

Уголок им выделили совсем укромный. Раньше это был сарай, куда складывали всякую ненужную утварь, а сейчас его переделали под дом для этих девочек: утеплили, поправили крышу, принесли старые матрасы с одеялами. Зато перед сараем хватало места для тренировки.

Я услышала их еще из-за ограды.

— Кто дал вам рис? — низкий спокойный голос Тан У.

— Госпожа Ли! — хором отозвались тонкие дрожащие голосочки.

— Кто дал вам мясо?

— Госпожа Ли!

— Кто дал вам новую одежду?

— Госпожа Ли!

Ши Хэ отворила калитку. Прямо передо мной возникла широкая спина Тан У, в его руке гуляла длинная палка, а дальше стояли трясущиеся тоненькие девчонки, замершие в позе наездника. Их ручонки были разведены в стороны, и на каждой ладошке стояла небольшая глиняная чашечка с водой. Длинные туники с боковыми разрезами и штаны отлично подходили для такой учебы.

Завидев меня, они усердно замахали головами, чтобы Тан У обернулся, но он продолжал читать им нравоучения и задавать те же вопросы по кругу. Скорее всего, скрытый воин давно узнал о моем приближении, только виду не показал. Так что девочки продолжали потеть, пыхтеть и трястись.

Когда же Тан У позволил передохнуть, бедняжки сначала выпрямились, осторожно отнесли чашки с водой на террасу и лишь после этого попадали наземь.

— Госпожа Ли, — поклонился мне Тан У.

Короткий взгляд — девочки вскочили, низко поклонились и после позволения снова плюхнулись на каменный настил.

— Не слишком ли рано ты начал их гонять? Они еще не успели отъесться. Вон какие худые! — спросила я.

— Они уже отъелись, а толстыми им всё равно не быть. Эта худоба совсем иная.

Тан У был прав. Когда я увидела их впервые, они выглядели хрупкими, как просушенный хворост — едва коснешься, сразу переломятся. Сейчас же при той же худобе они словно налились соком и походили на гибкую лозу, которая гнется, но не ломается.

— Каких девочек ты прочишь мне в охранницы через полгода?

— Вон тех, с левого края. С ними я занимаюсь дополнительно по утрам и вечерам. Надо уже подыскивать им душевных зверей, чтобы они успели пройти через ритуал и свыкнуться с новыми умениями.

Слева растирали себе ноги девчонки едва ли старше Ши Хэ, больше похожие на обезьянок.

— Они же совсем маленькие! — воскликнула я. — На полголовы ниже меня. А их ручки? Тонкие, как палочки для еды.

Я приподняла левую руку так, чтобы задрался рукав и показалось белое округлое предплечье.

— Мои руки и то толще!

— Дунь! Жень! — чуть повысил голос Тан У. — Госпожа Ли желает посмотреть, на что вы способны.

— Это их настоящие имена? — удивилась я и тут же поняла ответ. Кто в здравом уме назовет дочерей щитом-дунь и клинком-жень?

Девочки поднимались тяжело, но их ноги уже не дрожали. Они встали напротив Тан У, опустили руки, глядя на него во все глаза. Он резко ударил кончиком палки между ними. Дунь и Жень вместо того, чтобы уклониться, наоборот шагнули к месту удара, но столкнулись меж собой.

— Учитесь видеть и чувствовать друг друга, — сказал мой воин. — Подобные ошибки недопустимы.

Еще взмах палки — Дунь успела подставить под нее плечо. Еще удар — Жень ввинтилась ужом и получила шлепок по боку. Взмах — снова Дунь.

— Разве воины не должны уклоняться от ударов? Почему они нарочно лезут к палке? — шепотом спросила я.

— За полгода я вряд ли сделаю из них опытных воинов, но живым щитом они успеют стать. Их задача — принять удар, предназначенный для госпожи Ли. Опытный воин не лучший охранник, так как его с малых лет учили уворачиваться. Но за его спиной стоит тот, кого нужно прикрывать собой! Первым начнет действовать тело и попытается уклониться, затем вступит ум, который скажет, что нельзя уклоняться. Воин промедлит, и господин будет убит. Этих девочек я заставляю не бояться ударов, заставляю лезть под меч и стрелы, чтобы их тела и умы действовали одинаково.

— Но они же не собаки и не свиньи! Они тоже хотят жить. Ты же не кинешься под меч?

Тан У вздохнул:

— Я плохой щит, это верно. Воин с туманным леопардом — это скрытый клинок, смазанный ядом, внезапный удар из темноты. Этим девочкам я подберу совсем других зверей.

— Я совсем не об этом говорю, — еще злее прошипела я.

— Большой отдых! — громко объявил Тан У. — Можно попить воды!

Девчонки вмиг повскакивали и убежали к дому, где под навесом стояла большая бочка с водой.

А Тан У повернулся к мне с серьезным видом и сказал:

— Госпожа Ли, я нарочно дал им такие прозвища! Госпожа Ли не должна думать о них, как о несчастных девочках. Они всего лишь инструменты. Они — щит, клинок, плеть госпожи Ли, не больше и не меньше. Если госпожа Ли хочет кого-то пожалеть, то пусть лучше жалеет тех детей, которые не попали в поместье Ли. Эти же дети рождены под счастливой звездой. Они впервые в своей жизни едят досыта, причем не объедки, оставшиеся после отца, братьев, дедушек и бабушек, а белый рис, вареные яйца, свежие овощи и даже мясо. Они впервые в жизни надели новую, пошитую под них одежду, причем из хорошей ткани. Они впервые спят на матрасах и под своим одеялом, которое не отнимет ночью брат. Их не шпыняют за малейший проступок. Их не укоряют за то, что они родились девочками, не бранят за прожорливость и бесполезность. Никто не вздыхает и не говорит, что надо было удавить их в младенчестве. Впервые в жизни они чувствуют себя нужными, полезными. У них появилась цель! Во всем Линьцзине не найти девочек, счастливее этих.