Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 (СИ), стр. 18

Единственный способ, которым служанка Ванься может прикасаться к наследному принцу, — это массаж головы. И ее пальцы выглядят ужасно. Может быть, наложница Муюнь наказывает служанку за мелкие проступки, заставляя ту опускать руки в уксус или избивая ее плеткой? Я же не видела тело Ванься под платьем. Но даже если я права, и яд действительно в массажном масле, неизвестно, знает ли сама Муюнь об этом.

Найти яд недостаточно, нужно отыскать отравителя. Для этого мне нужно побольше узнать о прошлом Муюнь: из какой она семьи, какой у нее душевный зверь, не обидел ли наследный принц ее семью в прошлом, как давно ей служит Ванься.

Перечислив все сведения и возникшие вопросы, я пошла к шкафу и вытащила бумаги двухлетней давности.

Как же хорошо, что я сразу записала все воспоминания! Чем дальше я уходила от того дня, когда очнулась в новой жизни, тем гуще становился туман над событиями прошлой, словно одна душа не способна вместить две судьбы. Лет через пять-шесть я могу вовсе забыть, как была моя прошлая жизнь. Это, конечно, пугало. Поэтому я берегла свои записи и редко вынимала их.

Просмотрев десятки листов, я нашла нужные сведения. В прошлой жизни впервые весть о болезни наследного принца пришла спустя три с половиной года после свадьбы с Сюэ Сюэ. Я слышала лишь обрывки разговоров во время пиров и приемов. Застой ци в печени, пожелтевшие глаза и кожа, плохой аппетит, гневливость, моча цвета крепкого чая, зуд, боль в правом боку, резкое похудение. Обсуждения, кто станет новым наследником престола. Однажды я принесла чай в кабинет Сюэ Сюэ и услышала, как муж сказал Тан У: «Девчонка неплохо потрудилась. Как только его зубы начнут кровоточить, надо ее убрать». Почему я связала это с болезнью наследного принца? Потому что вскоре хворь усилилась, и до нас дошли слухи, что наследный принц чуть ли не истекает кровью. Она шла у него из носа и из дёсен постоянно, а любой порез заживал в пять раз дольше, чем прежде.

Наверное, будь я поумнее, вспомнила бы и другие разговоры, связанные с наследным принцем, но тогда моя жизнь уже превратилась в кошмар, и я думала лишь о том, как бы не разгневать мужа.

Прочла старые записи и будто снова окунулась в прошлое, на миг накатил тот непрекращающийся ужас. Как бы я ни старалась, как бы ни соблюдала все правила, рано или поздно меня все равно наказывали: за неверный взгляд, за неровную походку, за неподобающий вид. В мгновение ока моя одежда промокла от выступившего пота, затряслись руки и стало трудно дышать. Я закрыла глаза, сжала край стола и только тогда смогла выдохнуть. Всего один миг! А я так прожила почти десять лет.

Успокоившись, я переоделась в свежее платье и велела подавать повозку. У кого еще узнавать о прошлом наложницы Муюнь, как не у моего управляющего?

— Благородная наложница Муюнь? Кое-какие слухи до меня доходили, но я мало интересовался делами запретного города, — сказал Кан Цзеси. — Мы же прежде не поставляли товары во дворец. Я обязательно исправлю свое упущение, госпожа Ли.

— Тогда расскажи, что знаешь.

— Наложница Муюнь была привезена в Линьцзин около года назад четвертым принцем, но она жила не в его дворце, а в отдельно снятом доме на краю города. Она никогда не выходила и ни с кем не виделась. При прохождении Пурпурных ворот было записано, что девица Муюнь пятнадцати лет от роду происходит из семьи провинциального чиновника низкого ранга.

— А служанка Ванься? Она с самого начала была при ней?

Кан Цзеси посмотрел на меня строго и сказал:

— Госпожа Ли, кто обращает внимание на слуг? Может быть, Ванься приставили к ней уже во дворце.

— Я могу узнать, если госпожа Ли того желает, — раздался тихий шелестящий голос.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула. Тан У вышел из тени и первым заговорил со мной!

— Ты можешь? — я невольно подалась вперед. — Но это так сложно! Муюнь живет во дворце уже полгода, кто ее вспомнит?

— Человек не вода, без следа не просочится, — уверенно сказал мой скрытый воин. — А уж молодую красивую девушку запоминают надолго.

— Откуда ты знаешь, что она красивая? Ты же ее не видел!

— Она стала любимой наложницей наследного принца! Конечно, она хороша собой. Но если госпожа Ли опишет ее внешность, я смогу побыстрее вызнать ее прошлое.

Я рассказала, как выглядит наложница Муюнь, несколько раз повторив про фениксовые изящные глаза.

— Но когда ты будешь этим заниматься? Или Тан У больше не хочет охранять меня? — спросила я и мысленно поморщилась от того, насколько кокетливо это прозвучало.

— Я продолжу защищать госпожу Ли. Прошу позволения покидать поместье после того, как госпожа Ли вернется домой.

Он собирается рыскать по городу ночами? Когда же Тан У будет отдыхать?

* * *

Спустя несколько дней я получила сразу несколько писем: первое — доклад Тан У о том, что он выяснил, второе — приглашение от наложницы Ченси, доставленное в Павильон, и третье — короткая записка от Кан Цзеси, где сообщалось о попытке моего племянника похитить мастера Яо.

Отложив все дела, я сразу же помчалась в мастерскую. Похищение Яо Пэна! Такое нельзя спускать с рук! Но прежде я должна была всё увидеть своими глазами.

На улице возле мастерской было настоящее столпотворение. Мелкий чиновник из Столичного управления с двумя стражами пытались разогнать народ, твердя, чтобы все разошлись по своим делам. Но посетители ремесленной улицы и припоздавшие работники, завидев толпу, первым делом норовили втиснуться в нее, чтобы расспросить, что тут случилось.

Едва я подошла ближе, как появился Тан У и вместе с другими охранниками провел меня в саму мастерскую. Во дворе я заметила несколько запылившихся полос крови, в столбе — арбалетный болт, несколько сломанных палок.

— Кан Цзеси! — воскликнула я, увидев своего управляющего.

— Всё хорошо, госпожа Ли, — первым делом успокоил он. — Нападение мы отбили, выживших связали и закрыли на складе. Мастер Яо даже царапины не получил.

— Да лучше бы я кровью истек! — закричал старик Яо из мастерской, а потом вышел и бросился передо мной на колени. — Госпожа Ли, они испортили мою последнюю смесь! Та глазурь — она должна была получиться необыкновенной, неземной, великолепной! А те варвары перевернули котел и разбили два новых образца. Их надо забить до смерти!

Чиновник наконец осознал тщетность попыток разогнать толпу, поэтому попросту велел закрыть ворота мастерской, а сам подошел ко мне.

— Имею ли я честь разговаривать с госпожой Ли, что владеет этой мастерской? — спросил он. — Я Чжао Хэн, уездный начальник, чиновник девятого ранга.

Я вежливо кивнула.

— Велите своим людям отдать пойманных бандитов! Я быстро выбью из них всю подноготную! Надо же выдумать — напасть на ремесленную мастерскую. С лавочников больше бы получили.

Я хотела было согласиться, но услышала тихий шепот Тан У:

— Это Ли Жуй устроил.

— Прошу прощения, господин Чжао, — тут же ответила я. — Бандитов поймали мои люди, мы сами разберемся с этим делом.

— Госпожа Ли, — побагровел уездный начальник, — закон предписывает, чтобы преступников передавали в Столичное управление.

— Я лично попрошу прощения у господина Гэн Тао за свою грубость.

Услыхав имя главы всего Столичного управления, Чжао Хэн не посмел больше настаивать. Кипя от злости, он кликнул стражников и ушел.

— Ли Жуй? — воскликнула я, едва за чиновников закрыли ворота.

— Да, госпожа Ли, — сказал Кан Цзеси. — Хорошо, что Тан У предупредил меня, и я увеличил охрану возле мастерской.

Пожалуй, я могла бы вспылить из-за того, что меня держали в неведении, но промолчала. Кан Цзеси сумел защитить мастера Яо, и это важнее моих мелких обид. Потом я намекну управляющему, о чем стоит докладывать мне, а о чем можно умолчать. Хотя кое-что я должна узнать прямо сейчас.

— Как долго?

— Почти неделю.

— Тан У подслушал разговор?

— Да, госпожа Ли, — подтвердил скрытый воин.