Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 (СИ), стр. 15

Внезапно танец прервался. Муюнь уронила кисть и смяла бумажный лист в ком.

— Госпожа Ли пришла с визитом к благородной наложнице Муюнь, — сказала служанка.

— Наконец-то, — выдохнула Муюнь и обернулась к нам с ослепительной улыбкой. — Готов ли мой шахматный набор?

Помня о предыдущем визите, я побоялась сразу отдать заказ, ведь потом она нас попросту выставит вон, поэтому я помахала рукой возле лица и прошептала:

— Ох, эта невероятная жара! Если бы не страх огорчить благородную наложницу, я бы ни за что не вышла из дома. Даже голова закружилась.

Муюнь поняла мои намерения, но возражать не стала:

— Ванься, скажи, чтобы приготовили для меня и моей гостьи две порции сушан.

Служанка убежала, я же вошла в беседку, укрывшись под тенью винограда, и с позволения Муюнь села на высокую скамью.

— Какой дивный виноград, — выждав немного, сказала я. — Он приносит много плодов?

— Вовсе нет, — рассеянно ответила наложница. — Это не виноград, а лоза громового бога(2). Ходит легенда, что она растет только в тех местах, куда часто бьет молния. Но это неправда. Лоза растет здесь уже давно, а я ни разу не видела, чтобы в беседку ударила молния.

— Красивое растение.

— И очень ядовитое. Впрочем, эту лозу также применяют для лечения.

Наложница явно не желала вести со мной праздную беседу, постоянно поглядывала на дорожку, по которой ушла Ванься. Хотя, может, она просто расстроена после неудачной картины.

— Сегодня благородная наложница выглядит так, будто ее мысли далеко отсюда. Возможно, ее тревоги связаны с нездоровьем наследного принца? — я снова попыталась начать беседу.

— Да, разумеется, все мои помыслы, чаяния и надежды связаны лишь с драгоценным супругом, — отмахнулась она.

После такого ответа я сдалась и замолчала.

Возвращение Ванься стало для меня настоящим облегчением — больше не нужно было терпеть эту пытку молчанием. А сушан — ледяная стружка со сливками и ломтиками фруктов — вознаградила за все страдания. Я взяла серебряную ложку, зачерпнула сушан и отправила в рот: прохладно, сладко и свежо одновременно. И почему в нашем поместье не готовят что-то подобное?

Закончив с угощением, я не стала дальше тянуть, велела Ши Хэ достать шахматный набор и сама расставила фигурки. В тенистой беседке шахматы смотрелись немного пугающе: мертвенно-белая линия с одной стороны доски противостояла мрачной, вспыхивающей кровавым цветом линии на другой стороне.

— Павильон небесной глазури прославился на весь Линьцзин весьма заслуженно, — вздохнула наложница Муюнь. — Шахматы выглядят именно так, как я представляла.

— Для Павильона небесной глазури большая честь услышать похвалу благородной наложницы, — отозвалась я.

— Только когда же мой драгоценный супруг увидит их? Когда вновь придет, чтобы сыграть со мной хотя бы одну партию? — голос Муюнь звучал так жалобно и тоскливо, что у меня самой защипало в глазах.

Нет, видимо, зацепиться в дворце через Муюнь я не смогу, слишком она переменчивая. Или, скорее, расчетлива: пока я ей полезна, она будет со мной любезничать, но как только нужда пройдет, она и имени моего не вспомнит. Хотя это весьма недальновидно, ведь люди видят такое отношение и во второй раз откликнутся на просьбу не так охотно.

Подумав так, я с легкой улыбкой покачала головой: верно, но лишь отчасти. Она — любимая наложница наследного принца. Даже если Муюнь пройдется по кому-то, как по грязи, он все равно будет выполнять ее приказы до той поры, пока ее драгоценный супруг жив.

Я вежливо распрощалась с наложницей, подождала, пока Ванься принесет мне серебряные слитки в оплату, и вновь не смогла не обратить внимания на ее руки. Сегодня они выглядели чуть лучше, чем в прошлый раз — трещины начали заживать и краснота почти спала, но ногти всё еще были в ужасном состоянии.

Пока мы шли в воротах, события недельной давности повторились вновь. На пути нам встретилась служанка другой наложницы и с поклоном пригласила нас в покои своей госпожи.

— Сяоюй! Как ты посмела обойти меня? Ты же позже пришла! — послышался возмущенный крик, и к нам подбежала другая запыхавшая служанка.

— Ничего не позже! — возмутилась предыдущая. — И я уже пригласила госпожу Ли!

— Советую тебе отступить, иначе кому-то непоздоровится!

— Если не можешь поторопиться, то нечего другим угрожать. Моя госпожа очень хочет видеть госпожу Ли в своих покоях.

— Я уже упустила госпожу Ли в прошлый раз. Если не приведу ее сегодня, меня выпорят.

— Давно пора! А то даже бегать разучилась, пыхтишь, как котелок с хого.

— Пусть госпожа Ли сама рассудит, к кому пойти! Моя госпожа — добродетельная наложница Циньхань, дочь чиновника второго ранга.

Сяоюй опустила голову и сказала:

— Моя госпожа Ченси — леди с блестящими манерами(3), дочь чиновника третьего ранга Пан.

Тут я заинтересовалась:

— Пан? Уж не тот ли господин Пан, что возглавляет императорскую канцелярию?

Сяоюй радостно закивала:

— Да, моя госпожа — дочь того самого господина Пана. Госпожа Ли знает отца моей госпожи?

Я видела его всего несколько раз, но помнила, что в прошлой жизни он не отвернулся от моего отца, когда остальные чиновники наперебой старались его очернить. И сейчас господин Пан принадлежал к той группе чиновников, что прислушиваются к мнению правого министра.

— Я осмелюсь навлечь на себя гнев добродетельной наложницы Циньхань, — сказала я другой служанке. — Мой отец дружен с господином Пан, и я не смею пренебречь добрым расположением госпожи Ченси. Надеюсь госпожа Циньхань простит мою неловкость.

* * *

1 глаза феникса — это особый разрез глаз. Примеры некоторых форм глаз у азиатов представлены ниже

2 Лоза громового бога — Tripterygium wilfordii, или léi gōng téng (на мандаринском диалекте китайского языка) (кит: 雷公藤), иногда называемая лозой бога грома.

3 Наложницы разделялись по рангам. Добродетельная наложница и благородная наложница — это одни из самых высших рангов. Леди с блестящими манерами стоит гораздо ниже по рангу. Разумеется, ранги давал сам супруг в зависимости от своей благосклонности и связей женщин.

Глава 9

Наложница с блестящими манерами Пан Ченси жила в скромном отдаленном уголке дворца, где безраздельно господствовали величественные туи. Их тугие зеленые конусы окружали небольшой дворик, словно армия, взявшая в осаду крохотную горную деревушку. Я мало что знала об обычаях гаремов, но этот угрюмый, зажатый в тиски двор не соответствовал рангу госпожи Ченси, он скорее подошел бы наложнице самого низшего ранга.

Когда служанка, открыв перед нами ворота, поспешила к госпоже, чтобы порадовать ее доброй вестью, к нам выбежала девочка лет десяти в милом платье и с задорными пучками на голове.

— Ой, а вы пришли в гости к моей маме? — спросила она, забавно наклонив голову. Потом вспомнила о приличиях и представилась: — Я Линьхуа, дочь наследного принца.

Линьхуа — какое говорящее имя! «Лесной цветок» подходит девочке, чью мать отец отодвинул в самый дальний угол своего дворца.

— Так это маленькая госпожа Линьхуа, — улыбнулась я и поклонилась. — Для меня большая честь познакомиться с маленькой принцессой.

Девочка озарилась неподдельной радостью и даже на мгновение горделиво вздернула носик. А к нам уже спешила сама наложница Ченси, удостоив нас чести лично встретить у ворот

— Юная госпожа Ли, — ласково поприветствовала она, — прошу простить за столь бесцеремонное приглашение и скромный прием. Надеюсь, моя Линьхуа не наговорила глупостей?

— Вовсе нет, Линьхуа — весьма воспитанная и учтивая юная госпожа. Госпоже Ченси повезло с такой дочерью.