Чайный Мастер. Том 2 (СИ), стр. 5

— Настоящий канал, — буркнул он наконец. — Но опухло знатно. Видишь? — он ткнул пальцем рядом с красным пятном, и я дернулся. — Это ты вчера его не открыл, а продавил. Когда чай завариваешь, тоже листья пережигаешь, а? Еще немного, и сегодня бы пальцами только мух пугал.

— Я не спешил.

— Да? Тогда бы не было сильного жжения и воспаления, — отрезал он.

Потом сунул мне глиняную чашку с темной мутной жидкостью.

— Пей!

— Что это? — спросил я, принимая бурду.

— Пей, я сказал!

Брюзга же ты, Марвин. Похуже многих.

Пахло от этой жижи так, что я поморщился, но спорить не стал. Сделал глоток и едва не сплюнул обратно. На язык будто земли сыпанули вперемешку с золой. Эта густая гадость пошла в горло. Я закашлялся, но допил.

— Это слабое стабилизирующее, — пояснил Марвин, забирая чашу. — Направлено на выравнивание пульсации Родника. Надолго не хватит.

В этот момент в груди похолодело, и будто… онемело все. А Родник словно обложили льдом. Пульсация замедлилась, стала глуше, ровнее.

[Неизвестная смесь. Сильный уравновешивающий эффект: охлаждение Родника Души] — выдала система.

— А потом? — спросил я у Марвина по инерции, пытаясь сообразить, что прочитал.

— Не потом, а сейчас, — он поставил чашу на стол, привлекая мое внимание.

Я уставился на него, не понимая ничего.

— Сейчас что?

— Сейчас будем второй канал открывать, бестолочь! — прикрикнул он. — Или будешь ждать, когда Родник снова течь начнет? А может, хочешь правую руку высушить от перегрузки, гоняя энергию через один канал?

Я промолчал. Марвин же шагнул ближе и заговорил — уже не рыча, а сухо, как наставник, который объясняет ученику то, что тот должен был понять сам:

— Одного канала для хорошей стабилизации недостаточно. Нужен второй. Тогда можно гонять энергию по кругу — через обе руки, от ладони к ладони. Это называется Циркуляция. Только так Родник успокаивается полностью, а не на время.

— Лира говорила, что один канал может помочь стабилизировать Родник, — потер я подбородок левой рукой.

— Лира знает теорию, — кивнул Марвин. — Хорошо знает. Я сам ее многому учил. И бабка ваша была восходящей. Но на практике все сложнее. Будь у вас деньги на стабилизирующее средство, она бы не решилась на это без него. Но даже я вряд ли смог бы достать его быстро, — закончил он уже тише.

Я опустил взгляд на свою правую ладонь. Нет, Лира бы не стала рисковать… если бы у меня не было Рау. Она ведь все время твердила: духовный зверь помогает своему хозяину. Вспомнив о зверьке, я мгновенно ощутил его где-то в саду. Он снова выслеживал свою добычу в виде бабочек среди прелой травы.

— Хватит думать, — оборвал мои мысли Марвин. — Садись. Спина прямая. Руки на колени.

Я сел, как он велел. Спина тут же заныла, правая рука неприятно дернулась, но я положил обе ладони на колени и закрыл глаза.

— Нащупай Родник. Отыщи энергию. После веди ее в левое плечо. Не торопись. Не дави. Если почувствуешь сильное жжение — сразу ослабляй поток. Понял?

— Да.

— Тогда начинай.

Медленно, постепенно я выровнял дыхание, целенаправленно его замедлив, и стал погружаться в медитацию. На этот раз вышло быстрее, потому что я еще хорошо помнил вчерашние ощущения. И Родник отыскал быстро, с его ритмичным биением. Но после зелья он ощущался хуже, будто кипящий чайник прикрыли крышкой. Энергия тоже стала не такой обжигающей, более тягучей и густой, что ли. Я зачерпнул совсем немного и повел влево.

— Меньше, — буркнул Марвин, держа свою руку над моей, но не касаясь.

— Вы чувствуете мою энергию? — едва не сбился я с ритма.

— Чувствую! А теперь молчи и меньше бери, меньше!

Я сосредоточился и… распылил по темноте тела часть энергии, уменьшая и без того тонкий ручеек энергии.

— Вот так. Веди медленно, аккуратно.

Канал слева был таким же тусклым и забитым, как правый до открытия. Но теперь я знал, чего ждать. Поэтому не торопился, не пробивался грубо, а вчера, видимо, это было именно что грубо. Сейчас вел энергию тонкой струйкой, как учила Лира, промывая русло.

— Сильного жжения быть не должно, — донесся голос Марвина откуда-то издалека. — Если жжет — значит, давишь. Грубо пробиваешь. Так можно не только канал спалить, но и мышцы сжечь. И кости. В прямом смысле.

Я запомнил. И продолжал вести энергию — медленно, терпеливо, размывая преграду за преградой.

Где-то на улице, за открытым окном, Рау, который гонялся за птицами, вдруг замер в момент прыжка, приземлился на все четыре лапы и шмыгнул в кусты. Я чувствовал его азарт и удовольствие от беготни через Связку. Но вот он затих, припал пузом к сырой, прохладной земле и потянулся ко мне, стал помогать мне. Словно его энергия вплеталась в мою, делала поток мягче, а преграды — податливее.

— Отлично, отлично, — раздался сдвоенный почему-то голос Марвина.

Время снова растеклось водой, замедлилось. Я перестал различать минуты. Чувствовал только биение Родника и тонкую нить энергии, которую тянул через плечо, локоть, предплечье — к запястью, к ладони. Я понял смысл — не нужно пробивать всю преграду, нужно лишь пробить небольшой ход, чтобы энергия просочилась, и тогда она сама размоет канал от лишнего.

В какой-то момент левую руку свело сладкой судорогой — вчерашняя была больнее. Пальцы дрогнули, сжались в кулак. А потом раздался звон лопнувшей струны, как и вчера. Но в этот раз я ожидал его и даже не вздрогнул.

Медленно открыл глаза, и солнечный свет тут же ударил по ним, заставляя смаргивать слезы.

В кухне было светло. Солнце стояло высоко, заливало стол, ступку, глиняные банки на полках. Птицы за окном вовсю пели свои песни, а Рау… этот сорванец, поняв, что я закончил, снова сорвался с места.

Обед. Я провел в медитации полдня. Почти или даже дольше, чем вчера.

Марвин сидел напротив с закрытыми глазами, держа ладонь над моей рукой. Потом медленно опустил ее, открыл глаза и посмотрел на меня.

— Открыл, — произнес он, не спрашивая.

И взял мою левую руку, разглядывая ладонь, где под кожей у запястья затухали тонкие зеленые жилки. И почти никакого жжения — только легкое покалывание.

— Хорошо, — покивал он себе.

[Открыт основной энергетический канал левой руки]

[Пропускная способность: низкая]

[Пропускная способность двух основных каналов: средняя]

[Состояние канала: стабилен]

[Ранг Развития: второй (открытые каналы)]

— Вот так надо открывать каналы, — буркнул Марвин. — А не гнать энергию, как телегу с горки. Повезло тебе вчера, бестолочь, — пожурил он меня, но как-то спокойно, не по-своему.

Потом поднялся, разминая затекшие ноги, и неожиданно добавил:

— Кровь свою не обманешь. Талант от родителей передался.

Я вскинул брови. Вот это да. Похвала от Марвина. Тинг бы челюсть уронил от подобных слов этого старого лиса.

— А правая? Сколько теперь будет болеть, не знаете? — спросил я, сжимая и разжимая пальцы.

— Пару дней. Если не будешь нагружать чрезмерно. Не пускать много энергии разом и не гонять энергию подолгу. Понял?

— Понял.

Марвин фыркнул.

— Понял он. Посмотрим.

В этот момент носа коснулся запах — густой, мясной, с травяной ноткой. Я повернул голову и только теперь заметил котелок над очагом. Над ним поднимался пар, и булькало в нем что-то явно сытное и домашнее. Желудок заурчал, и я сглотнул. Вчера почти не ел и сегодня тоже.

В открытое окно влетел свежий порыв ветра, закидывая в кухню листья и травинки. С улицы потянуло свежим воздухом, и где-то под подоконником снаружи крался Рау. Вот же ж, сама наглость… Лишь бы не попался старику на глаза.

Лира вошла в кухню с подносом. Поставила его на стол. Кивнула мне, увидев, что я уже не в медитации, но на Марвина даже не взглянула. Выглядела она не лучше, чем вчера, но приступ миновал, а это было главное. Я про себя выдохнул, потому что подспудно ожидал, что он случится. Значит, его можно купировать. Запомним.