Чайный Мастер. Том 2 (СИ), стр. 31

Я прищурился, чувствуя, как внутри закипает злость, а Рау на плече начинает тихо рычать.

— А вы расскажете им об этом, Марвин? — спросил я едва слышно.

Наступила долгая, гнетущая тишина, во время которой мы просто смотрели друг другу в глаза. Марвин давил на меня своим взглядом, я отвечал ему тем же, а в его голове прокручивались десятки вариантов развития событий. Наконец он медленно покачал головой и отвёл взгляд в сторону сада.

— За последнюю неделю ты доставил мне слишком много проблем и головной боли, — прошептал он так тихо, что я едва разобрал слова. — Но рассказывать я ничего не стану. И не потому, что я уверен в твоём благоразумии или в том, что ты не сойдёшь с ума, как твой отец. Я сделаю это только потому, что слишком хорошо знаю твой характер и я понимаю, какие глупости ты можешь натворить, если тебя загнать в угол, особенно теперь, когда у тебя на плече сидит этот зверь.

А ведь настоящий Тинг и правда был той ещё занозой для старика, раз он так о нём отзывается. Только я по глазам вижу, Марвин, что дело совсем не в этом. Может, ты сам не хочешь связываться с Ищейками, а может, просто боишься потерять единственный шанс поднять свою чайную…

Нет, это всё неважно сейчас. Важно то, что он не расскажет. Я мысленно выдохнул и даже слегка расслабился. Всё-таки не прогадал.

Марвин бросил взгляд на Рау и мгновенно огрубел лицом.

— Но дело даже не в том, что я не сообщу Ищейкам, — признался он ровным голосом и кивнул на Рау. — Это еще всего лишь мелочь…

Марвин не договорил, и я снова напрягся, поняв по его лицу, что сейчас он скажет что-то такое, что мне совсем не понравится.

— Дело в том, — заговорил он, глядя мне в глаза, — что третья стадия Связки наступит нескоро. Пока зверь не вырастет, этого можно не опасаться. А звери семейства рау растут долго.

Он замолчал, в глазах блеснуло сочувствие, а губы слегка задрожали. Впервые за всё то время, что его знали Тинг и я сам, он выглядел таким. И где-то глубоко я уже понял, что он скажет.

— Лира не протянет так долго, — произнес он глухо, отведя взгляд. — Вот почему я прикрою тебя от Ищеек на время. Занимайся своим поиском лекарства через чай, если так хочешь, но когда её не станет, ты пойдешь в Академию.

Я стиснул зубы, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

Глава 13

Солнце уже перевалило за полдень, и в кухне стало по-настоящему душно. В зале вовсю кипела работа, и оттуда постоянно доносился стук молотков. Мужики-рабочие с самого утра продолжили свою работу и уже заканчивали оббивать каркас стойки свежими досками. Из-за них воздух в лавке пропитался запахом дерева.

Я стоял у стола и пересыпал почки Живосила в отдельную глиняную банку. За утро я обобрал все выкупленные у Рована веточки, так что теперь у меня под рукой был приличный запас этого ингредиента.

Вообще за вчерашний вечер, чтобы привести мысли в порядок, я много чего сделал. Рассортировал и разложил новые травы, которые вместе с продуктами передал Марвин. Отмыл от вековой грязи старые весы с маленькими грузиками из сарая. Даже нарезал корень женьшеня полупрозрачными слайсами, чтобы он окончательно не испортился, и подсушил их немного за ночь у огня. Анализ системы подтвердил, что свои свойства они при этом сохранили.

Из сада, где затаился Рау, через Связку доносился его интерес от раскопок в корнях старого кустарника. Зверек явно что-то искал, но я не стал его отвлекать, ведь мне самому нужно было сосредоточиться на новом сборе.

Мазнув взглядом по окну, увидел в солнечном свете Лиру, которая проверяла, сколько трав выучил Минк. Он, как и рабочие, пришел еще до рассвета.

Лира сидела прямо, но даже отсюда я замечал неестественную бледность её щёк. И вчерашние слова Марвина вспыхнули в голове, как ожог: «Лира не протянет так долго». Чертов старик тогда просто бросил эту фразу и не ответил после этого ни на один мой вопрос. Почему не проживет? Сколько у нее времени? Где я могу достать лекарственные травы? Ни одного ответа.

А после молча ушел в город. Его тяжелая походка и сгорбленная спина в сумерках до сих пор стояли у меня перед глазами, из-за чего внутри всё сжималось от злости.

Я тряхнул головой, прогоняя дурные мысли, взял в руки небольшую баночку с древесной мятой и на мгновение задумался, а стоит ли добавить её в новый сбор для свежести? Нет, не стоит. Три основных элемента, взвешенных на весах, — пять граммов ферментированной цедры, три почки Живосила и слайс Лесного женьшеня — и так слишком сильны сами по себе.

Через пять секунд над гайванью уже поднимался ароматный пар. А я приложил правую ладонь к пиале и закрыл глаза, сосредотачиваясь.

Это была уже третья попытка. В первую напиток получился таким горьким, что я его даже пробовать не стал. Второй раз горечь ушла, но система указала на дисбаланс элементов, потому что я не выровнял их. Кто ж знал, что на тяжелые элементы вроде земли и дерева нужно больше сил? Теперь вот я нашел нужные пропорции и понял, сколько нужно энергии.

Отгородившись от всего шума из зала, я сфокусировался только на биении своего Родника. Спустя несколько секунд энергия уже текла через правую руку, а канал внутри предплечья гудел от легкого напряжения, но без боли. Постепенно я нащупал элементы дерева и земли, которые начали выделяться из Живосила и женьшеня, которые хорошо сочетались между собой из-за схожей природы, но могли давить друг друга.

Поэтому я стал вливать свою энергию в каждый из потоков по отдельности, заставляя их закручиваться внутри гайвани тугими спиралями. Вода там явно пришла в движение, потому что я ощущал вибрацию глины под пальцами, а из-под крышки повалил густой и ароматный пар.

Полминуты я гонял энергию, растрачивая резерв. Родник в груди стал болезненно пульсировать, а на лбу, как обычно, проступил пот от напряжения. Но я держал поток, пока не почувствовал, что структура напитка стала максимально плотной, и дальнейшее вмешательство может только всё испортить. Словно я заливал чай в пиалу, и вот-вот он бы начал переливаться через края.

Резко оборвав поток, я отнял руку и оперся на край стола. А по кухне уже плыл крепкий запах, в котором угадывалась свежесть последождевого леса и… какая-то горечь. Перед глазами привычно вспыхнули системные строки.

[Изменен и усилен рецепт «Крепь» в ответвлении Чайный Мастер. Новое название: Усиливающий сбор]

[Качество: среднее]

[Эффекты: ускоренное восстановление сил, значительное физическое усиление, бодрость]

[Побочный эффект: сильная нагрузка на сердце, может вызвать перевозбуждение нервной системы, падение чувствительности]

Ну наконец-то! Хотя горечь в запахе все еще вызывала опасения.

Я несколько раз сжал и разжал правую ладонь, потому что канал в руке ощутимо нагрелся, но это было приятное чувство выполненной работы. Теперь я точно знал, что рецепты можно не только усиливать, но и менять их суть через осознанное управление элементами.

Но вот то, что у рецептов стали появляться побочные эффекты, было неприятно. Из-за той же потери чувствительности можно не рассчитать силы и навредить самому себе. Хотя вчерашнее событие с Марвином показало, что подобное опасно только для простых людей, а никак не для восходящих.

Пока новый Усиливающий сбор настаивался, я быстро заварил в новой гайвани Хвойный мотив, который был попроще. Как раз для рабочих, ведь они, по сути, тоже могут разнести слухи о хорошем бодрящем чае. Поставив все на поднос, вышел в зал.

Стойка уже выглядела почти готовой. Мужики как раз заканчивали полировать массивную столешницу, но дел еще хватало. Один из них, тот, что постарше, кивнул мне и принял пиалу, когда я подошел ближе и провел рукой по гладкой поверхности.

— К вечеру управимся, — буркнул он, отпивая чаю. — Стойка на века выйдет, — подмигнул мне и передал вторую пиалу своему товарищу.

— Ну, если век не простоит, то Марвин с вас шкуру спустит, — намекнул я с улыбкой, что даже без его присмотра не стоит халтурить.