Чародейка на подработке (СИ), стр. 32
— Какая отличная идея! — съязвил Рэн. — Гоблины смогут подняться по этой тропе в любой момент и перерезать нам глотки. Прямо в шатрах. А потом ты, Алхимик, будешь крутиться на том же вертеле, на котором они сейчас жарят крыс!
— Рэн, по-моему, это — разумный вид человекообразых существ, — дипломатично попыталась я вразумить принца.— Может, это вообще какая-то вымирающая ветвь человечества. Вроде неандертальцев или денисовцев. Посмотри, Рэн, у них есть одежда, ритуалы! Это похоже на свадьбу. Невеста вон, беременная! Рэндевальд, ты всерьез собираешься кинуться на беременную бабу и голых гоблинских детенышей с мечом?!
Рэндевальд поднял брови и посмотрел на меня, как на сумасшедшую:
— Это — гоблины, Валерия! Твари Бургильонского леса. Они все подлежат истреблению.
— Кто так сказал? Я против геноцида.
— Ты посмотри, какие они уродливые! Это же самые мерзкие создания на земле!
— Рэн, возможно, с их точки зрения, ты — тоже не красавец!
— Да вы оба — психи! — возмутился принц. — Гуманисты хреновы! Научили на свою голову магов и чародеек в Университете! Вам волю дай, вы тут заповедник чудовищ Бургильонского леса устроите! Не собираюсь я здесь на ночевку посреди чащобы в опасном месте останавливаться! Нам все равно придется прорубать себе путь через эту толпу своим мечом!
— Не надо мечом! Я смогу прогнать гоблинов с поляны светом и шумом. И тогда мы быстро проедем этот участок дороги, — предложил Грэй.
— Грэй, я боюсь, что от взрывов твоих гранат гоблины затопчут своих детенышей, — встряла я. — Подожди! У меня есть одна идея. У вас тут, в вашей местности, бывают привидения? Гоблины верят в призраков?
Оба, Рэн и Грэй, согласно кивнули. Я так и не поняла, что там у них бывает: легенды о призраках или привидения у них тут и впрямь не редкость. Тролли и гоблины вот прямо тут гуляют!
— Мне понадобится белая ткань. Вроде простыни. Есть что-то подходящее в поклаже? — спросила я организатора похода Рэндевальда.
— Кто берет простыни и наволочки в поход? Нет, конечно.
— Ясно. Значит, мне придется переодеться и пожертвовать своей белой рубашкой. Я в кустики. Прошу не подглядывать!
Быстро, пока жестокому принцу Рэндевальду не пришла в голову очередная безумная идея по истреблению живых существ, я побежала к своей лошадке. Ее придерживали вместе с другими лошадьми Жиль и Жак.
Достала из переметного мешка, крепленного к седлу, сумку со своими «сокровищами». А из второго мешка — свое дорожное платье и длинную ночнушку. Она не подойдет — слишком длинная. Придется мне на время расстаться со своим удобным мужским костюмом.
Первым делом, еще у лошадей, я села на пенек у кострища и проверила, нормально ли работает мой дрон. До сих пор у меня с моим квадрокоптером для съемок видео никаких проблем не было. Но, учитывая, что я падала с этой сумкой в волшебный колодец прямо на толстый живот короля, возможны повреждения.
Мой небольшой дрон с видеокамерой работал с пультом через радиосвязь. Пульт посылал закодированный радиосигнал, дрон взлетал и двигался в нужном направлении. Мне надо было только управлять джойстиком на пульте. А это я умею, как и любой современный подросток, играющий в компьютерные игры. Дрон послушно взлетел и завис у меня перед лицом. Порядок!
Жиль и Жак удивленно посмотрели на это чудо. Но им изначально сообщили: в путь по Большому тракту придется сопровождать чародейку. Так что нечего особо изумляться чародейским штучкам из ее большой сумки. Колдовство!
Я взяла в охапку все свои сокровища и вещи и зашла за кусты у дороги. Там переоделась в сизое, как крыло голубя, дорожное платье со шнуровкой на лифе. Под него пришлось надеть тонкую белую ночную рубаху, подаренную королевой. Так уж устроены средневековые платья: их часто надевают на нательную рубаху. На длинных рукавах платья снизу тоже была шнуровка. Я выдернула один шнурок из рукава и закрепила с его помощью свою белую рубаху на квадрокоптере так, чтобы она свисала на манер привидения, когда дрон поднимется в воздух.
Ну а дальше, спасибо «Карлсону», замечательному мультику моего детства. Помните, как Карлсон в мультике под видом привидения жуликов и воров по крышам гонял? Мне даже ничего особо придумывать не надо было. Взяла уголек из прогоревшего кострища и мигом нарисовала «привидению» на своей белой рубахе черные глаза и страшную зубастую улыбку.
Вернулась с дроном-«привидением» и пультом в руках к подножию утеса. Там стояли Рэн и Грэй и ждали меня: что же я такое придумала?
— Хочу напугать и прогнать гоблинов с поляны ненастоящим привидением из моей рубашки, — я подняла на глазах у Алхимика и принца Рэндевальда свой дрон-призрак в воздух на уровень головы и показала, как с помощью пульта-джойстика могу управлять им. — Если бы ты, Грэй, мог помочь моему привидению — какие-нибудь жуткие звуки и завывания изобразить, было бы еще правдоподобнее.
— Это я могу! — обрадовался моей идее Грэй.
Для Грэя я еще с первой нашей беседы у фонтана была девушкой из будущего. Я ведь сама рассказала ему, из какого я века. Алхимик догадался, что это «привидение» — технологии моего времени. Как мой смартфон, который он уже видел в башне Гримлока. В конце концов, Грэй сам был изобретателем, часто создавал что-то новое. Но удовлетворить свой научный интерес и как следует поковыряться в квадрокоптере у моего изобретателя в тот день не было ни времени, ни возможности. Дрон был нужен для дела.
А вот у Рэндевальда, когда я подняла квадрокоптер со своей белой рубашкой в воздух, снова появилось то самое странное выражение лица, которое я никак не могла разгадать. Принц глядел на меня теперь как на чародейку. Зачарованно и с непонятной мне жадностью. Он не сводил с меня глаз. Рэндевальда снова удалось удивить. Как тогда во дворе таверны — маленьким шариком огня на ладони.
Мы трое, уже не таясь и не ползком, полезли на самый край утеса, нависшего над низиной. Оттуда я запустила дрон-привидение полетать над гоблинской свадьбой.
«Лучшее в мире привидение с моторчиком» зависло на несколько секунд над пирующей серокожей толпой. С помощью пульта я заставила белое «привидение» выписывать над испуганными гоблинами фигуры высшего пилотажа. А Грэй в это время приставил ко рту руки рупором и стал издавать самые жуткие завывающие звуки, на какие только был способен. Усилил их магией, как микрофоном. Придал мистический колорит.
Невеста в венке в ужасе заорала и кинулась бежать к лесу первой — прятаться под деревьями. Испуганные мамаши похватали своих кричащих от страха серых малышей на руки и припустили за ней.
«Простите меня, гоблинские детки, но это лучше, чем попасть под меч принца Рэндевальда!».
Следом кинулись бежать, оставив крыс догорать на вертеле над остывающим костром, отцы гоблинских семейств. Свадебная поляна опустела всего за несколько минут. Гости и участники свадьбы гоблинов скрылись в густой чащобе. Смогут потом продолжить свое торжество в другом месте.
Под конец представления дрон с моей белой рубашкой застрял на верхушке высокой елки. Провожал толпу бегущих в лес гоблинов под звуки завываний Грэя.
Я бросила уже ненужный пульт в траву себе под ноги. Теперь он бесполезен. Мои «сокровища» чародейки исчерпали себя:
— Путь свободен, принц Рэндевальд!
Принц был раздосадован. Ему снова не дали помахать мечом и одержать героическую победу у меня на глазах. Однако ума у Рэндевальда хватало, чтобы понять: схватка с толпой вооруженных короткими мечами гоблинов могла оказаться для него последней. Для всех нас. Мы ведь ехали в Бургильонский лес не для того, чтобы погибнуть на той поляне глупой смертью.
Принц с мечом, который так и держал все это время в руке, пошел к лошадям, к близнецам Жилю и Жаку. А мы с Грэем задержались на минутку у подножия утеса. Его левое плечо почти касалось моего правого плеча.
Грэй смотрел на меня с любовью и восхищением. Прошептал:
— Ну ты даешь! Повелительница привидений! Ты только что спасла несколько десятков живых душ от кровожадной твари! Ты спасла гоблинов от прекрасного принца!