Чародейка на подработке (СИ), стр. 27
— Мастер Грэй только начал рассказывать мне, что в Бургильонском лесу водятся чудовища. А вот какие именно, он рассказать не успел. Может, ты, Рэн, расскажешь мне об этих чудовищах подробнее? Это очень интересно!
И Рэндевальд тут же начал покорять меня своим красноречием и рассказом о чудовищах Бургильонского леса, которых он, по его словам, истреблял там в разные годы чуть ли не пачками. В лесу, судя по рассказу принца, водились все традиционные бестии европейских сказок и фэнтези и, возможно, кое-кто еще.
Бургильонский лес начинался сразу в нескольких полях за городком Уз и тянулся на юг почти до самого Большого соленого моря. Эта чащоба занимала значительную площадь Аспазии.
Погода стояла до того приятная. Воздух от смешанного леса по обочинам дороги был до того хорош. И лошадки шли себе в нормальном темпе и не напрягались.
От полноты чувств и хорошего настроения конной прогулки я заорала: «Пора-пора-порадуемся на своем веку! Красавице и кубку, счастливому клинку!».
От моего пения белки в лесу с веток, наверное, попадали. Потому что пою я скорее громко, чем хорошо.
Но Рэндевальд был в восторге. Может, оттого, что я ему весь день улыбалась и была с ним мила и приветлива, а тут он еще и новую для себя песенку услышал:
— Да ты полна неожиданностей, Валерия! Ты — моя булочка с изюминкой, ты — сплошной изюм! — рассыпался в комплиментах принц. — Целый мешок изюма!
Рэн положил свою широкую руку на мою, державшую поводья. Но моя рука была в замшевой перчатке от Аквиссы. И чтобы отвлечь его от идеи других прикосновений, я запела еще дурнее и громче песни из «Гардемаринов», «Погоня. Погоня. Погоня в горячей крови» из «Неуловимых», а потом вообще все, что смогла вспомнить из киношных музыкальных эпизодов о скачках на лошадях.
Украдкой оглянувшись, я увидела, что Грэй от моего пения тоже получает удовольствие. Правда, иного рода. Губы его кривились от сдерживаемого смеха. Ямочки играли на щеках. А глаза весело блестели. Он увидел, что я кинула взгляд на него в это мгновенье, а принц к нему пока спиной, и послал мне одними губами воздушный поцелуй.
«Вот, нахал! Он просто неисправим!».
Так мы доехали до привала на придорожной поляне. Перекусили колбасой из выделенных королем припасов. Дали отдых и корм лошадкам. Через несколько часов еще пообедали в придорожной харчевне. А к ужину уже были в городке Уз.
Глава 36
Глава 36. «Это — не просьба. Это — приказ»
Впервые в жизни мне пришлось провести верхом на лошади целый день. И хотя мы никуда не гнались и не скакали галопом, от такого испытания у меня с непривычки ныли все мышцы в теле.
Поэтому едва мы в городке Уз заселились на постоялый двор «У Бургильонского леса», с расположенной на первом этаже таверной «Кабан и пиво», я быстренько пробормотала, что не смогу отужинать сейчас в таверне вместе со всеми. Сослалась на усталость, схватила свою тарелку с яичницей и быстро сбежала на второй этаж в отведенную мне в гостинице комнату. Заперлась на деревянный засов. Проглотила остывшую пару яиц не потому, что это вкусно, а потому что так надо, чтоб были силы. И сразу завалилась спать. Я так устала, что просто провалилась в темноту и чувствовала какое-то время только ноющую подергивающую боль в ногах, руках и спине.
Ближе к полуночи меня разбудили голоса в коридоре. Кто-то из обитателей постоялого двора спорил прямо у моей двери. Не в голос. А придушенным шепотом. Но так, как если бы шепотом можно было орать на повышенных тонах. Мне сейчас точно было не до них.
«Дайте уже поспать, ироды!» — мысленно выругалась я. Перевернулась на бочок и плотно накрыла ухо одеялом.
Вымоталась я за тот день так, что утром проспала завтрак. Быстро оделась в свой мужской наряд и стала спускаться в таверну на первый этаж позже всех из нашей команды. Когда остальные свой завтрак уже доедали за одним длинным деревянным столом, сколоченным из простых, серых от старости, плохо обструганных досок.
Точно такие же длинные столы и длинные простые скамьи от посеревшего от времени дерева стояли в два ряда по всей таверне «Кабан и пиво». Там ели и пили не только гости постоялого двора «У Бургильонского леса». Местные мужчины разных сословий тоже приходили в таверну пропустить по кружечке пива или вина.
С первого этажа таверны на второй этаж, в комнаты постояльцев гостиницы, вела расположенная в центре зала широкая деревянная лестница. Вот по ней я и начала спускаться ко всей нашей честной компании, сидевшей за столом напротив.
К этому моменту Грэй уже поднялся с лавки, чтобы за какой-то вещью подняться в свою комнату на второй этаж.
Я спускалась. Он поднимался. Вот и все. Мы старались друг на друга даже не смотреть. Не поворачивать головы. Но чем ближе мы с Алхимиком делали по ступенькам шаги друг к другу, тем отчетливее ощущали, как громче стучат наши сердца и наэлектризовывается воздух вокруг нас.
Мы все же не удержались и взглянули друг другу в глаза. Нас притягивало, как магнитом. Очень сложно было противостоять этому притяжению. Когда Грэй поравнялся со мной на середине лестницы, он слегка задел чуть отставленным мизинцем своей руки мизинец моей. Якобы случайно. Мы всего на долю секунды замедлили шаг, чтобы хоть на миг незаметно коснуться друг друга.
«Как не краснеть удушливой волной, едва соприкоснувшись рукавами.. .»
Грэй скрылся на втором этаже. Я спустилась. Но даже не успела сесть за стол.
— Валерия, можно тебя на минуточку! Поговорить надо, — тут же взял меня под локоток Рэндевальд и потащил быстро, мягко, но настойчиво к выпирающей углом в обеденный зал стенке. Сбоку от этой лестницы. Там был проход на кухню.
Рэн прижал меня спиной к боковой стенке и уперся в нее своей сильной рукой рядом с моим плечом. Словно огораживал нас шлагбаумом от зала таверны.
Слегка наклонился ко мне, выгнул спину, чтобы высокий рост не мешал ему смотреть мне прямо в глаза.
— Что происходит, Валерия? — цепкий взгляд профессионального профайлера и его тон мне совсем не понравились. Рэн снова «прощупывал» меня. — Ты избегаешь меня?
— Разве? Да я только к завтраку спустилась. Разве я не была с тобой вчера весь день мила и любезна?
— Была, — нехотя признал Рэн. — Но могла бы быть еще любезнее. Ты избегаешь моих прикосновений. Я заметил. Под любым предлогом. А почему? Почему? Вчера сбежала еще до ужина, засветло, и заперлась. До этого два дня подряд где-то бегала. Что это было только что на лестнице?!
«Он заметил!!».
Я в ужасе замерла и слегка приоткрыла рот, не зная, что ему ответить. В горле у меня пересохло. Рэн буравил меня своими черными глазами.
— Я не понимаю… — пролепетала я.
— Все ты прекрасно понимаешь, хитрая лиса! Ты считаешь меня идиотом? Или слепым? Думаешь, я не видел вчера на привале и в харчевне эти ваши взгляды заговорщиков?! А теперь еще вроде бы случайные прикосновения! Я же велел тебе держаться от него подальше!! Меня никто не может и не смеет обманывать безнаказанно!
Рэндевальда уже трясло от еле сдерживаемой ярости.
А у меня вдруг страх пропал. Совсем. И наступило такое ясное ледяное спокойствие. Как в оке урагана. Вокруг все бушует. А тут маленький «пятачок» четкого принятия решения.
«Да катись оно все конем! Мне все это осточертело!».
— Рэн, я давно хочу вернуть тебе твой подарок. Мне не удалось сначала снять его, потому что ты сломал застежку. А потом я про него просто забыла. Сними его с меня сейчас и забирай. А то ты решил, что я обязана… Не хочу чувствовать, что я тебе что-то должна. Мы с тобой — всего лишь попутчики. Ты и я просто едем в одно место по приказу короля. Прошу оставить меня в покое. Не гожусь я в фаворитки. Забери кулон.
Рэн сначала замер в изумлении: не этих слов явно он от меня ожидал. Может, ждал оправданий и извинений? А потом принц издал неприятный натянутый тихий смешок и слегка покачал головой из стороны в сторону. От этого его тихого смеха у меня уже мурашки по позвоночнику. И вовсе не от удовольствия.