Чародейка на подработке (СИ), стр. 25

Кроме того, мне сказали, что большую часть нарядов Армитейдж, лучший модный портной Орвиля, шьет на заказ и подгоняет по фигуре клиентов. А то, что в лавке, это — готовые товары для тех, кому нужен наряд срочно. И это — не самые лучшие наряды.

Но мне как раз нужен был готовый наряд. И срочно. Потому что времени на примерки и походы к портному уже не было совсем.

Лучший модельер Орвиля и всего королевского двора Круазена Армитейдж сначала показался мне карликом на кривых, буквой «О», ножках. Однако фрейлины украдкой указали мне на уши лучшего портного. Торчащие в разные стороны уши его, неестественно большие для человека и к тому же острые на концах, были покрыты седой с черным шерстью. Шевелюра Армитейджа тоже была цвета «черный перец с солью». Поскольку портной был уже не молод.

Девушки на ухо шепнули мне, что Армитейдж — низушок. Это высокая разновидность громов. По пояс человеку. И даже для своей расы Армитейдж был довольно высок. Примерно мне по грудь.

Я довольно быстро нашла в лавке Армитейджа красивый синий дорожный плащ, цвета летних сумерек, с треугольными серебряными наконечниками на завязках у капюшона. Плащ был из тонкой шерсти: ночью можно завернуться в шатре, чтоб не холодно было. И днем, если будет прохладный летний день и холод ветра при скачке, не будет слишком жарко.

Но Розамунда не дала мне на этом остановиться. Сказала, что мне непременно нужно дорожное платье для верховой езды. Она указала мне своей могучей дланью на подходящее по размеру сизое платье, цвета крыла голубя, со шнуровкой спереди и на длинных пристяжных рукавах. Не маркое. На таком платье дорожную пыль видно не будет. Все это надо было надевать на ночную рубашку, чтобы широкая сизая шнуровка была на чем-то белом, а не на голом теле. Но ведь белая ночная рубашка у меня уже есть в башне Чародейки.

Однако я углядела в глубине лавки Армитейджа кое-что, на мой взгляд, более подходящее для путешествия верхом. Я спросила у низушка, можно ли тут где-то примерить наряд. И получив от него жест в сторону примерочной, быстро схватила то, что хотела, и пошла переодеваться. Мои новые подружки фрейлины в это время присматривали красивые платья и прикладывали к себе: к лицу ли будет?

Через пять минут я вышла в торговый зал к подругам в своем новом дорожном наряде. И встала на две ступеньки выше них при входе в примерочную в эффектной позе вполоборота с приподнятой правой рукой:

— Вуаля!

У Беренгарии, Аквиссы и Розамунды при взгляде на меня отвисли челюсти.

«Нет, я, конечно, выгляжу сногсшибательно, но не настолько же, чтоб благородные дамы при виде меня в ступор впадали. В чем дело-то?».

— Он точно обомлеет! — медленно проговорила Беренгария, глядя на мой дорожный наряд.

— И не только он! — вторила ей, вернув себе дар речи, обычно восторженная болтушка Аквисса.

— Ой, ну, не знаю! — с сомнением поглядела на меня Розамунда и подбоченилась, как торговка кренделями на рынке. — Если б сюда сверху еще юбку какую или хотя бы платок вокруг бедер… Впрочем, я слышала, девиц за ношение мужских штанов сжигать уже года два как перестали по указу Дагобера…

Улыбка сползла с моего лица. Но я тут же гордо заправила каштановую прядь за ухо и упрямо заявила:

— Должен же кто-то вводить у вас в Аспазии новую моду! Верхом все же удобнее ездить в штанах, а не в платье!

К узким коричневым кожаным штанам, под цвет моих волос, я подобрала широкий кожаный пояс на талию такого же цвета. И цепляющиеся к поясу ножны для моего ножа из той же кожи. Кто же ходит в турпоход без ножа? А сверху надела широкую белую мужскую рубашку. Поскольку эта рубашка была мне заметно велика, рукава пришлось закатать. Вырез на груди по причине величины рубашки был слегка глубже, чем следует: до самой ложбинки между грудей. А в этом треугольном вырезе гордо и ярко сиял синий сапфир кулона Рэндевальда.

Глава 34

Глава 34. Сборы у конюшни

Беренгария и Розамунда все же купили мне то самое сизое дорожное платье — «на всякий случай». Они опасались, что в мужском наряде придется мне спасаться от разъяренной черни и переодеваться в платье где-нибудь в темном переулке.

Аквисса подарила замшевые перчатки для верховой езды, чтобы мозоли от конной упряжи с непривычки не образовались. Себе фрейлины накупили в лавке Армитейджа ярких платьев для королевского двора.

А в торговых рядах, среди которых мы гуляли до самого вечера, покупая пряники, бусики и другую ерунду, девушки по моей просьбе приобрели маленькую жестяную фляжку на ремне. Надо ведь куда-то собирать слезы единорога. Но говорить о тайной королевской миссии я не могла. Пусть думают, что фляжка просто для воды.

Мы вернулись в замок уже ближе к сумеркам. И я снова до одури читала книгу атакующих заклинаний, пока не обнаружила, что сплю на ней за столом. Потушила свечку и переползла в постель.

Брать орущую книжку с собой из замка Круазен не получится. А в магии я так особо и не продвинулась.

Утром в назначенный час я подошла к королевским конюшням со своими вещами, которые надо было упаковать в мешки по обе стороны седла. Там уже паковали поклажу в тюки и большие седельные сумки своих серых коней слуги Рэндевальда. Я про себя прозвала их «Два молодца, одинаковых с лица». Высокие братья-близнецы с квадратными челюстями и прямой щелью вместо рта, судя по накачанным мускулам и выправке, раньше были наемниками или даже занимали какие-то чины в армии. Но работа доверенными слугами Рэндевальда оплачивалась лучше. По росту и габаритам они не уступали Розамунде. Что ж! Таким молодцам будет несложно справиться с шатрами и всей необходимой поклажей. Да и лесные разбойники сами разбегутся от одного лишь вида их суровых рож и пудовых кулаков.

Конюхи подвели мне серую лошадку в яблоках. И я стала крепить к седлу свои вещи. В один из дорожных мешков упаковала свою сумку с тем, что в ней осталось, в другой мешок — сизое платье и длинную белую ночную рубашку, которую надо под него одевать.

Мне приходилось в путешествиях бывать в конных туристических прогулках и даже ездить на лошадях в горы. Не сказать, что я хорошая наездница. Повезло, что серая лошадка оказалась смирной. Не пыталась плясать подо мной конкур и прыгать через изгороди. Я села на лошадь по-мужски в узких кожаных штанах, белой рубашке, сапожках от Грэя и приспущенном на длинных завязках синем плаще.

— Смело! Даже дерзко! — сверкая всеми зубами в безупречной улыбке Прекрасного принца, одобрил мой необычный для местных девушек наряд Рэн, гарцуя передо мной на вороном коне. — Ты похожа на прекрасную разбойницу!

Громадный черный жеребец с блестящими на солнце боками нервно «танцевал» под ним, всхрапывал и явно рвался в бой. Было очевидно, что это — боевой конь, и очень породистый. Не похож он на коня захудалого дворянина.

Ну, хоть кто-то оценил мой вкус по достоинству! Я расплылась в довольной улыбке и гордо откинула назад свою каштановую гриву.

— Если в отдаленных деревнях, где об указе Дагобера о штанах еще не слыхали, тебя попытаются стянуть с коня и утащить на костер, кричи громче: «На помощь»! И, может быть, я успею! — подколол меня Рэн с улыбкой.

Я ответила ему беспечной улыбкой. Он же такого не допустит.

— Ты опять вчера от меня весь день где-то бегала! Где ты была?

— На рынок ездила с фрейлинами. Мне надо было одеться и собраться в дорогу, — показала я рукой на весь свой облик.

Про то, что я едва не поцеловалась перед этим на солнечной лужайке с Грэем, рассказывать принцу Асуанскому, конечно, не стала. Мне еще пожить охота.

Рэндевальд честно попытался выглядеть обычным дворянином. Изменил в этот раз своей любви к стильным черным дорогим нарядам. Надел белую рубаху, коричнево-желтый кожаный жилет с полукруглыми наплечниками, черные штаны и простой черный плащ из тонкой шерсти. Но на «захудалого» дворянина принц, как его ни переодевай, все равно не тянул. Во всем его облике чувствовались порода и аристократизм. Перевязь и меч явно были дорогими, как и его конь.