Чародейка на подработке (СИ), стр. 20
— А может, это ты понятия не имеешь о любви, Валерия?! Потому что никогда еще не влюблялась толком. Ты думаешь, я этого ожидал?! Думал, что все может случиться так быстро?! Ты же свалилась, как снег на голову! Сшибла с ног короля, а потом и меня! Перевернула весь мой мир! Мне что полгода тебя изучать надо, чтобы иметь право сказать, что я люблю тебя?!
Грэй сделал ко мне еще один осторожный шаг. Он заговорил горячо, быстро, взволнованно, будто боялся, что я убегу и не дам ему договорить:
— Ты красивая, умная, добрая и довольно смелая. Мне всегда с тобой безумно интересно. Мне хочется все время видеть тебя. Быть с тобой. Ты находчивая и смешная. Ты врешь, как дышишь, а потом еще обвиняешь меня в том, что я делаю то же самое…
— Я вру только ради выживания! — крикнула я, по-прежнему крепко сжимая свои кулаки в опущенных вдоль тела руках.
— У меня тоже были свои причины! — повысил в ответ голос Грэй.
Прооравшись друг на друга, мы стояли напротив, взволнованно дыша. Помолчали. И Грэй сказал уже тише. Пытаясь до меня достучаться:
— Но я все равно люблю тебя!.. А ты? — спросил Грэй с надеждой в глазах и с замиранием сердца. И затаил дыхание. — Чувствуешь ли ты хоть что-нибудь?
И сделал ко мне еще один осторожный шаг.
Но я отступила на шаг назад, к входной двери. И вытянула к нему руку ладонью вперед:
— Я. Хочу. Домой!
Грэй опустил плечи и голову. Выдохнул. Надежда в его ясных глазах угасла. Он мрачно глядел в пол. А потом снова поднял голову и взглянул с болью мне в глаза:
— Кто там у тебя? С той стороны портала... В твоем мире... Кто-то кого ты так любишь, к кому так рвешься...
— Мама! — прошептала я и подбородок у меня задрожал.
«Если у нас июль и здесь июль, и даже погода такая же, и время идет так же, то у меня, в моем мире идут уже четвертые сутки, с тех пор, как я упала в Колодец Потерянных Душ!».
Слезы сами собой потекли у меня из глаз. Бедная моя мамочка! Ей же уже сообщили! Должны были сообщить, что я упала в колодец и погибла.
— Мама думает, что я мертва! — и я зарыдала уже в голос, совершенно не думая, как я сейчас выгляжу.
Я так долго держалась. Я вела себя стойко, попав в передрягу, о которой не могла помыслить и в страшном сне. Но при мысли о маме я не выдержала. У меня, словно плотину прорвало. Слезы текли у меня из глаз водопадом. Я захлебывалась в рыданиях:
— Я здесь уже четвертые сутки! Маме уже наверняка сказали! Ей сказали, что я упала в колодец и погибла! А я у нее — единственный ребенок! У нее же нет больше никого!
Грэй решительно шагнул вперед и обнял меня. Но это было совсем не похоже на жадные страстные объятия принца. Грэй просто утешал плачущую девушку.
— И вовсе я не смела-я-а-а-а! — рыдала я, обильно поливая слезами его плечо и уткнувшись в него носом. Я размазывала слезы по лицу. — Мне же страшно до чертиков!
— Ты побежала меня спасать в центр взрыва, хотя считала меня врагом, — мягко напомнил Грэй.
Он тихонько поцеловал мои волосы возле макушки, думая, что сейчас я этого не замечаю.
— Я же сдохну здесь! — в голос рыдала я. Рубашку Грэя уже можно было выжимать от моих слез. — Без антибиотиков в эпоху чумы, холеры, черной оспы! В эпоху постоянных войн! В то время, когда каждая десятая женщина умирает при родах! Я же сдохну тут без интернета и без электричества! Тут даже кино не посмотреть!
— Если ты заболеешь, я буду лечить тебя экстрактом коры ивы и создам еще другие лекарства! — трогательно попытался утешить меня Грэй и погладил меня по спине.
Это было и грустно, и смешно. Но мне в тот момент было совсем не до смеха.
— Ну а у вас что? — спросил Грэй. — Уже все болезни победили и войн больше нет? Мир на всей Земле?
— У нас недавно только закончилась пандемия ковида и страшные войны вспыхивают по всему земному шару, — всхлипывая, призналась я.
— Плохо! — искренне огорчился Грэй. — Я надеялся на лучшее будущее!
— Я тоже! — все еще рыдала я у него на плече.
— Прости меня. Прости! Я — болван! Я даже не подумал! — Грэй зарылся носом мне в волосы, запустил пальцы в мою каштановую копну волос и погладил сзади, продолжая другой рукой обнимать меня за спину. — Я, правда, думал все эти дни только о тебе и о себе. Мама — это святое. Маме надо хоть весточку передать, что ты жива-здорова. Я подумаю, как…
— Ты дашь мне книгу порталов? — уже успокаиваясь, всхлипнула я.
— Дам. Но ты там пока ничего не поймешь. Даже я не разобрался еще. А я все-таки учился в Магическом Университете. Это — высшая магия. Там какие-то руны и символы, куча формул, пространственно-временные петли, кванты времени и много чего еще… Не говоря уж о том, что порталы бывают опасны и нестабильны. Может, лучше попробуешь сначала Источник Заветных Желаний? Это кажется безопаснее, чем взрывоопасный портал.
— А если мы его не найдем? Кто еще может создать портал? Быть может, твои профессора из Магического Университета? Ну хоть кто-то же должен это уметь!
— Если ничего не получится с Источником Заветных Желаний, поеду с тобой в Магический Университет искать специалистов по порталам, — пообещал Грэй. — Но Магический Университет далеко отсюда. Он на острове Магардо в Большом соленом море. Туда еще плыть часа четыре на корабле от побережья. Давай сначала попробуем найти Источник в Бургильонском лесу…
Мы несколько минут стояли молча, обнявшись. Моя голова лежала у него на плече. Я уже перестала плакать. И подумала: у меня сейчас лицо, наверное, все в красных пятнах. Наплевать! Я не делала ни малейших попыток освободиться из его теплых утешающих объятий.
— Не надо строить на меня планы, Грэй, — тихо и грустно сказала я, когда совсем успокоилась. — У нас все равно ничего не может быть. Мне нужно вернуться. Да и не получится. Нам все равно не дадут быть рядом твой злобный Гримлок и сексуально озабоченный принц. Мы не сможем быть вместе.
Я подняла голову с его плеча и взглянула на него. Грэй в это время расцвел счастливой улыбкой и смотрел куда-то в далекую даль с хитрым прищуром.
— Не понимаю, чего ты лыбишься? Ну чего ты так улыбаешься? — возмущенно ударила я его слегка кулачками по плечам.
Грэй обнял меня за талию. А его улыбка стала еще шире.
— Ты впервые сказала: «Мы», «Нам», «Нас»… Ты впервые допустила такую возможность. Значит, я все же нравлюсь тебе хоть чуть-чуть?!
И Грэй от радости закружил меня вокруг себя. Так что подол моего платья широко и резко взметнулся и задел какие-то стеклянные колбочки и пробирки на двух параллельных лабораторных столах, между которыми мы стояли. И сбросил их на пол.
Склянки вдребезги разбились. Жидкость одной из его волшебных колб застыла на полу ярко-зеленой кляксой и в ней тут же закрутилась против часовой стрелки спиральная радуга. Вверх потянулась тонкая струйка белого дыма.
Но Грэй вообще сейчас не обращал ни на что внимания, кроме меня и своих чувств:
— Не бойся принца и Гримлока! Мы сумеем их обмануть! Мы будем вместе!
— Обмануть?! — я уперлась руками в грудь Грэя и отстранилась.— И долго ты так их и весь королевский двор обманывать собрался? Мы что будем обжиматься по темным углам замка украдкой? Как ты вообще себе это представляешь? Нет, Грэй… Прости! Но сейчас за всем твоим напускным нахальством я вижу не совсем уверенного в себе мальчишку. Ты год не мог выстроить личные границы с Гримлоком. Ты еще до конца не вырос. Ты не уверен в себе как волшебник. А из-за этого и я не уверена в тебе…
Говоря это, я отстранялась от Грэя все дальше и дальше. Мягко выпутывалась из его объятий. Утекала от него, как сквозь пальцы вода. В глазах Грэя появился страх. Но он ничего не сумел сделать, чтобы удержать… Чтобы не потерять меня. Снова...
Я быстро схватила с лабораторного стола тонкую коричневую книжку атакующих заклинаний для начинающих:
— Не надо, Грэй! Не делай ничего! Я сама разберусь со своей бедой!
И убежала, хлопнув дверью и стуча каблучками по винтовой лестнице башни, пока Грэй не успел опомниться и остановить меня.