Чародейка на подработке (СИ), стр. 13

Рэндевальд снова поцеловал мою шею, а затем грудь в квадратном вырезе платья. Я уже перестала трепыхаться в его руках. И чувствовала, что таю в его крепких ласкающих объятьях, как масло под солнцем.

— Подумай, разве плохо быть фавориткой принца? Разве тебе не нужны мои защита и покровительство? Особенно сейчас, когда ты оказалась в такой опасной ситуации? Никто не сможет предложить тебе больше, чем предлагаю я. А еще ты подумала, кто сможет защитить тебя от гнева короля, если ты не сумеешь приманить единорогов?

«Да он просто мысли мои читает!».

— Смотри-ка, что у меня есть для тебя! — Рэндевальд полез себе за пазуху и достал украшение.

Он выставил его перед моим взглядом так, чтобы прочная цепочка черненного серебра и закрепленный на ней в виде капли грубо ограненный темно-синий камень повисли с его руки.

— Это — сапфир. Под цвет твоих глаз. Сам выбирал. Сегодня утром съездил в город к ювелиру и купил специально для тебя эту вещицу. Нравится? — спросил принц, довольный произведенным на меня эффектом. — Вот видишь...Я думал о тебе...

Это был удивительно красивый и очень необычный кулон для той эпохи, когда даже королева носила аляповатые украшения. Этот кулон с крупным сапфиром с искрой света в нем был, словно вне Времени. Он уместно выглядел бы на женщине в любой век: и в Средневековье, и в куртуазный век восемнадцатый, и в мой — двадцать первый.

— О-ох, он такой красивый! Но я не могу его принять! — почти простонала я. — Это слишком дорогой подарок. Он обязывает…

— Спать со мной? — усмехнулся принц. — Твои губы уже сказали мне «Да».

— Мои глупые губы… Я еще ничего не решила, Рэн. Мне надо подумать. Не торопи меня так, пожалуйста! Я не могу так быстро. Мне нужно время...

— Да что ты кочевряжишься! — вдруг возмутился Рэндевальд. Его резкие смены настроения порой пугали. — К тебе что очередь из принцев с драгоценностями в руках каждый день стоит?

Я оторопела от такой внезапной смены тона. Застыла на месте. А потом мягко постаралась объяснить ему:

— Я вовсе не хотела обидеть тебя, Рэн. Я знаю, ты — принц. И привык сразу получать все, что хочешь. Но сейчас это выглядит так, будто ты покупаешь меня. А чувствам нужно время. Нужно добиваться и ждать, когда все созреет в свой срок…

Рэндевальд усмехнулся:

— Ты неверно все поняла, Валерия! Я не покупаю тебя. Я ухаживаю за тобой. Могу я приударить за красивой девушкой, которая мне понравилась? Не беспокойся о цене подарка. Я не бедный человек, и могу себе это позволить.

Впервые с начала разговора у фонтана Рэндевальд отпустил меня совсем. Потому что ему понадобились обе руки. Он свел в молитвенном жесте ладони, со все еще свисавшей меж его пальцев серебряной цепочкой с кулоном-каплей, и театрально возвел очи к небу:

— О, Великая и Могучая Чародейка, молю: прими мой дар и смилуйся надо мной! Умоляю, только не бей меня больше! Только не бей! Лучше будь со мной любезна и ласкова, Валерия!

Рэндевальд устроил это маленькое представление настолько артистично и смешно, что я невольно рассмеялась.

— Ну, наконец-то, я смог вызвать улыбку и смех моей красавицы!

Глава 19

Глава 19. «Я хочу твоей любви»

Рэндевальд снова поцеловал меня долгим страстным и нежным поцелуем. И я отвечала ему. А целуюсь я всегда с закрытыми глазами. Такая привычка. Когда поцелуй затих на моих губах и я открыла глаза, Рэндевальда передо мной уже не было. Оказалось, он шагнул мне за спину.

Синий камень опустился мне на грудь чуть пониже ключиц. Цепочка черненного серебра была короткая. И Рэндевальд защелкнул застежку цепочки на моей шее, прежде, чем я успела остановить его.

— Ой! Я кажется, сломал застежку. Теперь придется тебе носить мой подарок постоянно, не снимая. Будешь все время думать обо мне, видеть меня во снах. И пусть тебе снятся мои ласки и поцелуи.

— Ты специально сломал застежку?

— Кто знает… — туманно отозвался Рэндевальд.

Его руки снова медленно поползли по моему телу: одна вверх — наискосок к моей груди, другая вниз — к низу живота. Он крепко прижал меня к себе. И снова поцеловал в местечко, где шея переходит в плечо.

— У тебя такие вкусные вишневые губки, Валерия. Не терпится попробовать все остальное…

Его рука доползла до лифа моего платья, накрыла и слегка сжала мою грудь. Это уж слишком!

Я пихнула Рэндевальда под ребра своим острым локтем. Он охнул. На миг от неожиданности ослабил свою железную хватку. И в этот миг я успела выскользнуть из его рук. Отбежала от него на несколько шагов, обернулась и крикнула ему:

— Обещай, что не тронешь меня в пути! Не тронешь на Большом тракте! Обещай, что мы сначала выполним королевскую миссию и вернемся сюда!

— С ума сошла?! — весело удивился Рэндевальд, и глаза его азартно заблестели. — Да я влез во все это как раз для того, чтоб тебя трогать! Ты, знаешь ли, весьма приятна на ощупь. Не буду я давать такие дурацкие обещания! Я бы тебя прямо сейчас уволок в укромный уголок…

Рэндевальд быстро облизнул нижнюю губу. И вдруг рванул с места в карьер — прямо на меня.

Я громко вскрикнула. Подобрала подол платья и кинулась бежать от него. Но в таком длинном платье не больно-то побегаешь. Да еще от такого, как Рэн. Он настиг меня очень быстро. Снова сгреб в охапку. Развернул к себе лицом. Прижал к себе бедрами. Взял в стальное кольцо своих рук. А я снова уперлась руками ему в грудь и мотала головой, уклоняясь от его поцелуев. Так что Рэндевальд несколько раз целовал воздух.

— Остановись, Рэн! Остановись сейчас! Прошу тебя! Я не готова!..

— Еще немного моих ласк и поцелуев и будешь готова! — горячо пообещал Рэндевальд, пытаясь поймать мои губы. И, кажется, он был не так уж далек от истины.

Но что-то в моих глазах, в моем лице или отчаяние в моем голосе все же остановили его.

— Успокойся, — сдерживаясь, сказал он. И постарался усмирить и утихомирить свой буйный темперамент. — Я не собираюсь прибегать к насилию. Незачем. Ты сама непременно влюбишься в меня на Большом тракте, когда я буду защищать тебя от опасностей. Я хочу твоей любви, Валерия. Любви, а не просто покорности...

И у меня отлегло от сердца.

А Рэндевальд, все еще сжимая меня в объятиях, хмыкнул, задумался о чем-то своем на секунду и сказал:

— Похоже, мне придется защищать тебя не только от чудовищ, но и от Алхимика. Держись от него подальше. И его держи на расстоянии.

— Ты же сказал: он безобидный и сам себя не сможет защитить.

— Для чудовищ он безобидный. Но не для тебя. Ты забыла, что он — шпион Гримлока? И он все-таки носит штаны. Смотрит на тебя. Я мужчина, я чувствую такие вещи, поверь мне! Мне не нравится, как он на тебя смотрит. Как кот на сметану… Держи его на расстоянии. А то еще опоит мою красавицу каким-нибудь любовным зельем или эликсиром!

— Это ты смотришь на меня, как кот на сметану, — с улыбкой возразила я.

— Я — другое дело. Мне можно. Я — принц. Мне можно все.

— О-о-о, да ты тот еще собственник!

— Да, я собственник. Я — феодал! — гордо заявил принц Рэндевальд, герцог Асуанский. Он понял меня по-своему. — Я тебе позже покажу свой замок Брокасс на холме, близ Асуана. Свой город и свои владения.

— Хорошо. Покажешь. А теперь… Не пора ли тебе отпустить меня и идти готовиться к нашей экспедиции? Я — благородная дама. И мне потребуется отдельный шатер. Не могу же я спать вместе с мужчинами.

— Так не терпится избавиться от меня, Чертовка? — довольно улыбнулся Рэндевальд. Теперь он уже уверенно и спокойно держал меня в объятьях, как свою собственность. Или как свою будущую собственность. — Ладно, я пойду заниматься организацией похода. Прикажу, чтоб на королевской конюшне подобрали для тебя хорошую смирную лошадку. Но прежде я хочу еще твоих вкусных поцелуев. Ты пока не поблагодарила меня как следует за подарок. Так поблагодари сейчас!

И я поблагодарила. Куда ж деваться!