Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ), стр. 57
— Не слушай её, Гриз, она бредит, — протянула Ако, мешая что-то в кастрюле с видом человека, которому приходится нянчиться с двумя неугомонными детьми.
— Ой, много ты понимаешь в медведях!
— То есть ты много понимаешь?
— О, я-то как раз…
— Так, стоп! — легонько, но достаточно громко хлопнул я ладонью по столу. Голова гудела от этого безумного диалога. Обе дамочки замолчали и взглянули на меня. Только Карла ухмыльнулась и тихонько прошипела себе под нос:
— Как медведь сказал. Хе-хе.
— Во-первых, — начал я, стараясь говорить медленно и чётко, — я не медведь, а человек.
— А-а-ага, — протянула сорока с такой интонацией, словно я только что заявил, что я фея-крёстная.
— Во-вторых, где Джейн, Катуси и Зёрнышко. В-третьих, как мы сюда вообще попали и где мы?
— А-а-а! — Карла уже набрала полную грудь воздуха и открыла рот, но я жестом остановил её и вежливо попросил:
— Ако, ответь, пожалуйста.
Кролик поставила передо мной маленькую тарелку с подгорелой кашей, кружку с мутноватой водой и тоже села за стол, всем видом показывая, что пора наводить порядок.
— Эти трое ушли примерно полторы недели назад. Карла, конечно, гостеприимна и была готова их терпеть… — Ако бросила взгляд на сороку, та радостно кивнула, будто получила комплимент, — Но они сами решили, что им пора двигаться дальше. Оставили тебя на меня.
— Полторы недели? — я немного выпал в осадок. — Я был в отключке полторы недели?
— Скажи спасибо, что вообще очнулся, — фыркнула кролик, отодвигая тарелку поближе ко мне. — Я уже думала начинать яму за домом копать.
— А как мы выбрались из той мясорубки?
— Думала, ты мне ответишь. Нас вытащили ламии и что-то бормотали про сделку. Про какую-то принцессу и «жизнь за жизнь». Никто ничего толком не понял, да тогда и не до того было. Нам кое-как удалось справиться с твоими ранами, а на утро на нас наткнулась Карла. Хех, хотела спереть мою катану, но я вовремя…
— Не было такого! — категорично заявила сорока, хлопая ладонью по столу. — Я как только вас увидела, сразу предложила помощь и пригласила в гости! Я же не варвар какая-то!
Ако снова закатила глаза так, что, казалось, увидит собственный мозг. Было ясно: сорока её дико бесила. У Карлы, видимо, давно не было свободных ушей, и она отрывалась на полную катушку, как плотина, прорвавшаяся от радости.
— Ладно, хорошо, допустим. А ты как нас нашла? Как ты здесь вообще очутилась?
— Я? — Карла прижала пятерню к груди и быстро захлопала глазами, сохраняя свою ослепительно-счастливую улыбку. — Мой отец был плотником и многому меня обучил. В какой-то момент мне наскучила городская жизнь, захотелось уединения, я пришла сюда, взяла в руки инструменты и-и-и… Какого вы слушаете вообще?! Я нашла этот дом так же, как и всё остальное, что в нём лежит! Правда, в тот момент он выглядел намного хуже. Но… — сорока на секунду замолчала, подняв глаза к потолку, будто погрузилась в далёкие воспоминания. А затем снова начала нести бред. — О, боги, да кому это вообще интересно?! Лучше расскажи, куда ты дел свои уши!
— Какие ещё уши?!
— Медвежьи! Где твои две ватрушки, которые должны быть пря-я-ямо вот здесь! — Карла с комичной серьёзностью приложила ладошки к макушке, изображая круглые торчащие уши.
— Да что ты заладила со своими медведями?! — не выдержала Ако, её собственные уши дёрнулись от раздражения.
— Что значит «что»?! А ты когда их в последний раз видела? Я вот больше тридцати лет — ни одного.
Голова кролика вместе с одним ухом медленно завалилась на плечо. В её взгляде читалось откровенное недоверие.
— Больше тридцати... Тётя, а тебе сколько лет?
Сорока внезапно крякнула, затихла. На её лице промелькнула едва уловимая тень смущения. После короткой театральной паузы она хитро прищурилась.
— Чуть-чуть больше, чем тебе.
— Чуть-чуть? — не отступала Ако, наклоняясь через стол.
— Чуть-чуть, — парировала Карла тем же невозмутимым тоном и выражением лица.
— Насколько «чуть-чуть»?
Карла подняла руку и сдвинула большой и указательный пальцы вместе, оставив между ними микроскопическую щёлочку.
— Совсем чуть-чуть.
Ако и Карла уставились друг на друга в немом, напряжённом противостоянии. В воздухе запахло не просто спором, а желанием Ако докопаться до истины через пытки, в то время как Карла, похоже, была готова отвечать «чуть-чуть» до скончания веков, лишь бы не называть цифру. Я просто сидел и медленно, через силу, ел кашу, чувствуя, как моя и без того перегруженная голова начинает потихоньку закипать от этого сюрреалистического диалога.
— Так что там за история с твоими медведями? — решил переключить тему, пока эти двое не вошли в бесконечный цикл «чуть-чуть». Просто к слову, на мой взгляд, Карла выглядела лишь немногим старше Ако. Но в её глазах иногда мелькало что-то… древнее.
— О, какое совпадение, что тебя тоже интересует этот вопрос! — хохотнула Карла, будто я только что предложил ей любимую игру. — Медведи действительно покинули Бесконечный Лес около тридцати лет назад. Хотя правильнее будет сказать, что их изгнали.
— Изгнали? — вскинула бровь Ако. — Кто их изгнал? Зачем? За что?
— Да как бы сказать… Вам наверняка доводилось слышать сказку «Теремок»?
Я замотал головой. Мне не доводилось.
— Возможно, но не точно, — пожала Ако плечами.
— Если коротко, то в ней сказано, как мышка-норушка, лягушка-квакушка, зайка-попрыгайка вместе с лисой и волком нашли в лесу терем. И жили они там хорошо, пока… — Сорока выдержала театральную паузу, её перья слегка взъерошились, — не пришёл к ним медведь.
— Дальше было море крови? — предположил я, доедая кашу.
— Хах, нет, глупый. Он просто развалил теремок своей жопой. Эта сказка стала популярна как раз в период их изгнания. В общем, не вписывались косолапые в картину мира остальных магозверей. Были непослушные, своенравные, и что больше всего раздражало местных правителей — очень сильные. Нельзя было просто так взять и заставить мишку что-то делать. Для каждого такого «заставить» надо было войско собирать, а это, сами понимаете, неудобно. Кроме того, всяких мышек-норушек, заек-попрыгаек косолапые в силу своих размеров тоже очень пугали. Зайдёт такой к тебе в лавку, нечаянно вазочку с полки стряхнёт — и чего ты ему сделаешь? Пойдёшь стражникам жаловаться, чтоб они войско за твою вазочку собирали? Да пха-а! — Карла фыркнула. — В своё время много в этих краях медведей было… — задумчиво произнесла она, глядя в окно на темнеющий лес. В её голосе вдруг появилась странная ностальгическая нотка. — Но правители решили их искоренить. Кого выгнали, кто сам ушёл, некоторых… убили.
Ако нахмурилась, её нос сморщился.
— Я что-то такого не припомню.
— Так говорю же — то лет тридцать, может, тридцать пять назад было. Последнего медведя… Медведицу, — поправила себя сорока, и в её тоне появилось нечто вроде уважения, — одолела Кумихо из Грибной Шляпки.
— Наша кумихо? — удивлённо воскликнула Ако, и её уши дёрнулись. — Не может быть!
Сорока усмехнулась.
— Никто тогда в это не верил, особенно потому, что медведица та очень и очень буйной породы была. Много их тут водилось… Красные панды — обормотов таких поискать, обычные панды вместе с бурыми — любители поесть, поспать и выпить, белые медведи — вечно с русалками и ламиями на реке пропадали. Но та последняя медведица, о-о-о… — Карла присвистнула, покачивая головой. — Этих ребят сторонились даже другие медведи. Отпиленные на оба уха, будто их каждое утро бревном по голове били. Чуть что — так сразу в драку, а после драки вокруг будто война прошла. Тем не менее Кумихо своего добилась. Силой магической и хитростью одержала верх. Однако поговаривали, — Карла снова прищурилась, и её взгляд стал проницательным, изучающим, — что не только силой лиса медведицу одолела. Говорили, что медведица та после родов была, а потому биться в полную мощь не могла.
— А чего она одна билась? Где папа-медведь был? — возмущённо пробубнила Ако. — И что с ребёнком? Что с ним стало?