Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ), стр. 38

— Как это «что делать»?! — встрепенулся Густав. — Как это «что», Гриз?! Мы не можем бросить этих несчастных девушек на произвол судьбы! Ведь им же некуда...

Я уже закатывал глаза, предвосхищая очередной приступ благородства, как вдруг голос парня резко изменился. И не только голос — вся его манера держаться.

— Ах ты, тварь! — неожиданно выпалил он и отвесил Герде оглушительный подзатыльник. Голова волчицы отшатнулась, но выражение её лица осталось прежним — бесстрастным.

Тут даже я остолбенел от такого поворота.

— Густ, ты чего…

— Я вас всех поубиваю! Умрёте самой страшной смертью под пытками! — прошипел он, впиваясь взглядом в Катуси. Та отшатнулась, потеряв дар речи. Да и я вместе с ней, потому что такой резкой перемены в друге не видел никогда. У котейки аж губы от обиды затряслись.

— Что здесь происходит? — раздался за моей спиной жёсткий, властный голос, заставивший вздрогнуть всех присутствующих.

Ещё до того, как я обернулся, до меня дошло, в чём причина внезапной метаморфозы моего товарища. Впрочем, рука к топору всё равно дёрнулась.

— Офицеры! — Густав расплылся в подобострастной, раболепной улыбке. — Простите великодушно, что потревожили ваш покой.

Обернувшись, я увидел двух стражников с мушкетами наготове и масляными лампами в руках. Оба с холодными выражениями на лицах водили взглядом по нашей разношёрстной компании.

— Я спрашиваю: что здесь происходит?

— Да-а... — Густав снова занёс руку над Гердой, но на этот раз лишь показательно погрозил, сдержавшись. — Пытались сбежать, господин офицер, — он мотнул головой в сторону девушек. — Эта тварь, — он толкнул Герду в плечо, — ключи стащила, а они воспользовались. Хорошо, что я вовремя хватился.

Стражники переглянулись, ещё раз оценивающе окинув взглядом «беглянок» и нас.

— Наша помощь потребуется?

— Никак нет, господа офицеры! Не извольте беспокоиться! Мы с напарником сами со всем управимся. Я прав, Гри... Гриб?

Ако не сдержала сдавленного хрюка, моментально приковав к себе внимание стражников, но тут же спохватилась и залилась наигранным, душераздирающим кашлем. Настоящая актриса гребаного театра.

Что? Гриб? Серьёзно, Густав? "Гриб" — это лучшее, что ты смог придумать?

— Да, — сипло выдавил я, сквозь сжатые губы.

Моё новообретённое имя, судя по всему, развеселило не только крольчиху, но и стражников. Однако, встретившись взглядом с «Грибом», они быстренько сделали лица каменными, поправили каски, пожелали нам спокойной ночи и засеменили прочь.

Едва стражи скрылись из виду, Густав выдохнул с таким облегчением, что чуть не рухнул на колени.

— Фух... пронесло. Дамы, приношу свои глубочайшие извинения за этот неприглядный спектакль, но иного выхода у меня не было. И ты, дорогая, прости, — он попытался приобнять Герду, но та осталась недвижима. — Я не со зла.

До этого момента волчица стояла словно изваяние, не проявляя никаких эмоций. Однако сейчас мне на мгновение показалось, что в уголках её губ мелькнула кровожадная улыбка. Такая гаденькая и многообещающая.

— Придержите свои извинения, господин, до того момента, когда мы окажемся в спальне. И не забудьте на этот раз взять бинты и обезболивающее. Мне не хочется слушать ваши стоны до самого утра.

Ако внезапно икнула и приобрела пунцовый оттенок. Густав отреагировал примерно так же — он отдёрнул руку, словно обжёгшись, и зашаркал ногами по земле.

— Д-да, пожалуй, сейчас не время и не место для подобных разговоров. Что ж, предлагаю всем вернуться в дом, а там уже решим, что делать дальше.

— Хорошая мысль, — тут же поддержал я. Хотя бы потому, что там сохли моя рубаха, штаны и, самое главное, сапоги. А это не та вещь, которую можно купить в первом попавшемся обувном магазине.

В общем, таким пёстрым строем мы двинулись в сторону дома Густава. Пока остальные девушки на ходу обсуждали, можно ли нам доверять, я поравнялся с Ако. Сперва хотел высказать ей всё, что думаю о её «прогулке», но потом передумал — сегодня она и так хлебнула лиха. Отчасти меня смягчили отношения Густава с Гердой. У них как-то... всё сложилось. А мне ведь тоже хочется нормального.

Правда, ничего у меня не вышло.

— Ты как? — начал я, и в тот же миг Ако произнесла:

— Это всё ты... — она осеклась на полуслове и растерянно заморгала.

Да. Всё как всегда. Конечно же, я во всём виноват.

— Понятно, — тихо бросил я в ответ и ускорил шаг, оставив крольчиху позади.

Надо было заранее догадаться, что она скажет. Естественно, «Это всё ты виноват», а как же иначе? Уже нет сил с ней спорить.

Ако, кажется, попыталась меня догнать — на пару шагов её походка стала быстрее, но в итоге она сдалась и осталась плестись сзади.

«Надо поскорее добраться до проклятой шляпы и развеять эту чёртову печать».

Под гнётом этих мыслей обратная дорога показалась невероятно долгой — куда длиннее, чем бешеный спринт по переулкам. Впрочем, заскучать мне не дала Катуси. Сначала Покс бесшумно вскарабкалась мне на плечо — я даже не сразу заметил. Попытался спустить кошку на землю, но та вцепилась мёртвой хваткой и тут же вернулась на свой «наблюдательный пост», без умолку щебеча то со мной, то с остальными. Катуси, похоже, были не страшны ни замечания, ни предупреждения, ни даже откровенные угрозы. Словно она слышала лишь то, что хотела, а всё остальное пролетало мимо, как фоновый шум.

Но, как говорил... не помню кто... В общем, есть такое выражение: «Всё, что имеет начало, имеет и конец». Вскоре мы всё же добрались до дома Густава. Сам он с Гердой прошли через парадный вход, а нас направили в переулок, к чёрному ходу.

И тут нас ждал ма-а-аленький сюрприз. Не успели мы приблизиться, как дверь на кухню сама распахнулась, и на пороге нас уже поджидала Джейн.

— Ох, ну наконец-то! А я уж думала, вы заплутали.

У Катуси от изумления даже рот приоткрылся.

— Что, котёнок? Привидение увидела? — язвительно улыбнулась мышка, вильнув своим похожим на кнут хвостом.

— А ты что здесь делаешь?.. — начал я, но Джейн тут же парировала:

— Вас жду. Раз мы договорились встретиться здесь, я решила, что сама доберусь быстрее.

— Э-э-э... — проскрипел Густав, беспомощно оглядывая новую незнакомку.

— О, — обернулась к нему Джейн. — Вы, должно быть, тот самый профессор, что пытается создать зелье для магозверей, пострадавших от высушивания маны? Густав Хиби... Хигги...

— Хиггинс, — договорил парень, нервно поправляя очки.

— Очень приятно, — Джейн изящно склонила голову. — А я...

— Крыса она, — буркнули в унисон Зёрнышко и Покс.

— Мышка, — хитренько улыбнулась Джейн.

— Но откуда вы вообще знаете о моих исследованиях? — не унимался Густав.

— До меня доходили слухи, что некий человече пытается помочь пережившим сушку. И что живёт он... — девушка грациозно раскинула руки, обводя взглядом кухню, — примерно где-то здесь.

Герда громко вздохнула, закатила глаза и, не говоря ни слова, развернулась и пошла наверх.

— Приготовлю комнаты для гостей. — донеслось уже со второго этажа.

— Отличная идея, — тут же подхватил Густав. — Время уже позднее, даже раннее. Предлагаю всем хорошенько выспаться, а утром решим, что делать дальше.

— Чудно, — кивнул я и пошёл следом за Гердой. Если повезёт, может, удастся досмотреть тот сон с павлинихой. Вряд ли, конечно, но надежда умирает последней.

Сказано — сделано.

И о чудо! Быстро завалился, быстро уснул, и мне снова приснилось то самое кабаре, где под софитами изящно извивалась она...

Правда, насладиться зрелищем я не успел — меня разбудило странное ощущение, будто по мне кто-то ползёт. Резко дёрнувшись, я проснулся и, ещё не успев сообразить, что происходит, рука сама схватила наглого вторженца.

— Ай-яй-яй! Больно-больно-больно! — заверещал тоненький голосок из темноты. Сомнений не оставалось.

— Покс? Какого... Что ты тут забыла? — прорычал я, с трудом выдавливая из себя слова.