Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ), стр. 10
— Фантастика, да и только… — невольно проговорил я.
Видимо, судьба была нам лбами бахнуться, не иначе. Или сама богиня взяла её бестолковую голову и запульнула в меня, аки камень какой. Вот, мол, Гриз, развлекайся. Хотел себе голубушку? Держи! Не заскучаешь теперь.
А между тем живот напомнил о том, что пора бы нам подкрепиться.
Глава 5 - Мы абсолютно разные
Спустя примерно четыре часа нашего путешествия по лесу я понял, что дальше идти голодным не намерен. Ако периодически перехватывала на ходу какие-то ягодки, веточки, листики — но мне такого перекуса катастрофически не хватало. Моему организму требовалось мясо, и много, иначе я стремительно превращаюсь в вялого и апатичного увальня.
И вот удача! Когда мы вышли на небольшую солнечную полянку, я заприметил в траве семейку косых. Зайцев, то есть.
— Гриз? Ты чего? — насторожилась Ако, заметив, как я замер и перестал дышать.
— Чш-ш-ш… — прошипел я, не отводя глаз от добычи.
Медленно, почти ритуально, снял с плеча первый топор, сделал короткий замах и метнул его, подобно тому, как дети пускают плоские камешки по воде. Раскрутившийся в воздухе стальной диск с лёгким свистом пронёсся над поляной, сбривая всё на своём пути. Два зайца даже не успели понять, что произошло, как лишились голов.
Две тушки готовы. Третий же, сообразив, что его хотят сожрать, резко рванул с места. Но ничего, хе-хе, от меня ещё ни одна дичь не уходила. У меня на косых глаз намётан, я все их повадки знаю.
— Ох, мать… — Ако прикрыла рот пальцами обеих рук, увидев моё мастерство владения топорами. По крайней мере, я так подумал. — Ты что наделал?!
— Позаботься о них, — бросил я, кивая на добычу, и ринулся в погоню за удиравшим зайцем.
Надо отдать должное — ушастый прикладывал все силы, чтобы его не поймали. Петлял, путая следы, нырял в высокую траву, пытался сбить с толку. Но я уже видел его манёвры — он направлялся в сторону леса, к узкому проходу между двумя старыми соснами. Поскольку сквозь деревья зайцы бегать не умеют, оставалось лишь подгадать момент и ударить в центр.
Опыт и чутьё не подвели. Перехватив второй топор, я завёл его за спину и метнул вперёд вместе с низким рыком. Топор пролетел всю поляну со скоростью ядра, обогнал зайца и воткнулся точно перед ним, начисто разделив череп пополам.
— Хороший бросок, — с ухмылкой похвалил я сам себя, разглядывая результат. Даже шкурку не зацепил, да и животина не мучилась, что тоже важно. Делать с ней сейчас, конечно, ничего не буду, но будь у меня время — вышел бы отличный пушистый трофей.
Подобрав топоры и добычу, с приподнятым настроением направился обратно к Ако. Метров за пятьдесят заметил, что крольчиха чем-то очень увлечённо занята, склонившись над тушами.
«Никак уже разделывает? — промелькнула у меня в голове радостная мысль. — Ай, молодец!»
Зря я её ругал, видимо. Есть в ней задатки хозяюшки! Я ведь даже не объяснял, что делать, — сама догадалась!
Сейчас подойду, разведу костёр, и у нас будет отличная зайчатина. Мяса в них, конечно, немного, но чтобы перебить голод — самое то.
Однако стоило мне подойти ближе, как всё встало на свои места. Я вывалился из кустов как раз в тот момент, когда Ако вскинула руки над головой, как будто держала в них огромный шар.
— …И упокой души их. Пусть они найдут свою солнечную полянку и нескончаемые запасы святой морковки. — прозвучал заунывный голос крольчихи нараспев.
Моя секундная радость и вера во всё хорошее против всего плохого моментально расшиблась о суровую реальность.
Набрав полную грудь воздуха, поджал губы и тихонько подошёл ближе. И да, этот тупой кролик похоронил пойманных мной зайцев. Вырыл могилки, закопал и даже камушки какие-то сверху поставил. Молодец, блин.
— Дыши, Гриз, главное — дыши, — советовал мозг. — Ты сказал ей позаботиться, она и позаботилась. Даже отпеть успела. В общем, сам виноват. Хе-хе.
Вот «хе-хе», к слову, в конце было вообще лишним.
— Закончила? — произнёс я сдавленным голосом, продолжая удерживать воздух в груди. Сейчас это, пожалуй, единственное меня останавливало от того, чтобы не приготовить крольчатину.
Ако резко повернула ко мне свою хмурую моську.
— Как ты мог?! — Как я мог «что»? — Убил этих милейших созданий! — А-а, понятно. — Что они тебе сделали, варвар?! Стоило мне подумать о тебе что-то хорошее, как ты тут же доказал обратное, безжалостно убив этих беззащитных зайчиков! — Спокойно, Гриз. — Совести у тебя нет! — Держись. — Сердца тоже нет! — Девушек бить нельзя. — У тебя ничего нет! Ты злобный и глупый увалень!
Она стояла вся напружинившись, её ушки дрожали от возмущения, а в голубых глазах плескался самый настоящий концентрат ненависти, как будто эти зайцы были её родственниками. Я же чувствовал, как по моим вискам начинает отбивать дробь та самая ярость, что обычно заканчивается вывороченными с корнем деревьями.
— Ты злобный! И глупый! Увалень! — закончила она.
У меня прям пелена на глаза накатила. Рука сама собой схватила Ако за шиворот, я уложил её лицом вниз себе на колено, задрал легкомысленную юбку, откуда тут же выскочил любопытный пушистый хвостик, и принялся за воспитание.
— Ай-яй-яй-яй! Ты что делаешь?! — взвизгнула она, пытаясь вывернуться.
Шлёп!
— Уму-разуму учу!
Шлёп! Шлёп! Шлёп! Шлёп!
— Бесстыдник! Извращенец! Садист!
Крольчиха принялась отчаянно молотить руками и дрыгать ногами, пытаясь высвободиться, но я, не испытывая ни капли угрызений совести, методично охаживал ладонью её мягкое место, которое уже через пару шлепков залилось ярким румянцем.
— Помогите! Ай! Кто-нибудь! Ой-ой-ой!
Ещё минут пять она продолжала брыкаться и вопить, но постепенно её сопротивление стало ослабевать, пока не сменилось тихими всхлипами. Вот тогда-то я её и отпустил. Ако тут же отпрыгнула от меня как ошпаренная, отскочив на почтительное расстояние, и уставилась на меня взглядом, в котором смешались ужас, злоба и ненависть, будто перед ней сидел не просто варвар, а прокажённый убийца.
Мы молча смотрели друг на друга, в воздухе висела гнетущая тишина, нарушаемая лишь её прерывистым дыханием. А потом мой взгляд упал на аккуратные холмики с камушками, где покоились зайцы. В теории, за это время с ними ничего страшного произойти не должно было. Шею чуть подрублю, тушки освежую — и всё будет в порядке.
В общем, так я и поступил, демонстративно разгребая землю руками, пока Ако, красная от ярости и унижения, наблюдала за мной, сжимая кулачки.
***
Ако забралась под низко опущенные ветви ели, обхватила колени и со всей кроличьей ненавистью и яростью, какую только могла вместить её ушастая душонка, принялась сверлить Гриза взглядом.
«Да как он вообще посмел?! Отходил по заднице, как какую-то глупую девку!»
А Гриз будто и не замечал, насколько сильно она его сейчас ненавидит. Продолжал как ни в чём не бывало разжигать костёр и свежевать тушки несчастных зайчиков.
«Глупый бурдюк! Тупой мужлан! Чтоб тебе пусто было! Думаешь, такой здоровый и тебя все боятся?! Я не боюсь! Вообще не боюсь! Я на золотого кабана пошла, а он размером с дом! И не испугалась!» — продолжала она своё молчаливое возмущение.
Но самое подлое во всём этом заключалось в том, что её собственное кроличье тело почему-то решило, что эти унизительные шлепки являются… своеобразной формой ухаживания. Из-за чего у неё внутри разгорался настоящий пожар, который буквально требовал подкинуть пару дров в топку.
Возможно, сказывалось двухдневное воздержание…
На такие случаи крольчиха носила в своём рюкзачке специальный корешок, подогнанный под нужную форму. Это старинное средство, чтобы унять зов природы. Но как тут будешь унимать, когда Гриз постоянно крутится рядом? А если заметит? Как она тогда будет это объяснять?
«Хотя чего ему объяснять? Он тупой как валенок!»
В какой-то момент мужчина перестал возиться с костром и с задумчивым видом посмотрел на небо.