Дым и шрам (ЛП), стр. 26

Рыча, дракон поднялся на дыбы, заставив Седрика отступить, чтобы не быть раздавленным, когда тяжелые лапы рухнули на землю с громовым треском. Стоило ему коснуться почвы, как Седрик перекатился вперед и вогнал меч снизу вверх — прямо в мягкое брюхо.

Вопль боли вырвался из пасти звера, и на секунду показалось, будто он может отступить, сбежать.

Он не сбежал.

Он замахнулся. И прежде чем Седрик успел сообразить, что происходит, его снова впечатало в скалу, а тяжелая лапа дракона прижала его поперек груди. Он захрипел, когда давление выбило весь воздух из легких. Тьма поплыла перед глазами. Меч выпал из ослабевших пальцев.

Седрик был уверен, что кто-то (Трайгг? Зефир? Оба?) что-то кричит, но звук казался далеким, приглушенным. Все, на что его хватало, это продолжать дышать.

Горячий, зловонный воздух обжег кожу, когда дракон приблизил морду настолько, что Седрик увидел свое отражение в блестящей черной чешуе. Кровь струилась по шее, окрашивая воротник под доспехами в багровый. Его глаза потемнели, щеки впали.

Первое испытание. Он не смог пройти даже первое испытание. Тоже мне, чемпион.

Дракон откинул голову назад, и Седрик четко услышал звук высекаемой искры в глубине его глотки. Ему почти захотелось рассмеяться. Пожалуй, из всех способов, которыми монстр мог оборвать его жизнь, сгореть в драконьем огне — не самый худший. По крайней мере, это быстро. Лучше так, чем быть съеденным заживо и задохнуться в брюхе твари или быть медленно разорванным зубами и когтями. И, возможно, Зефир и Трайгг все еще успеют прорваться к воротам, пока дракон занят своим рыцарским обедом.

Признаться, эта мысль не принесла особого облегчения.

Послав немую молитву Аурелии в пустоту, Седрик собрал волю в кулак и впился взглядом в дракона, даже когда огненное сияние разгоралось в пасти монстра. Он надеялся, что лорд Черч поймет: он пытался. И надеялся, что готовность встретить смерть с открытым забралом зачтется ему в Потустороннем мире.

Но прежде чем пламя успело вырваться из пасти дракона, что-то пронеслось перед глазами Седрика. Осколки камня и пыль обдали лицо, когда резной посох вонзился в скалу прямо над его головой. Силуэт перемахнул через него со спины. Обутая в сапог нога врезалась в челюсть дракона. Голова твари дернулась вбок.

Мучительный рев вырвался из глотки зверя, едва пламя вырвалось из его открытой пасти. Жар опалил кончик уха Седрика, когда оранжевый драконий огонь пролетел мимо — в каких-то двух шагах от того, чтобы испепелить его целиком.

Дракон пошатнулся назад с воплем, выпуская Седрика из хватки. Пламя угасло, а из его морды торчал кинжал. Седрик повалился вперед, когда его таинственная спасительница приземлилась на корточки прямо перед ним.

Дыхание перехватило в груди.

Ослепительные крылья, точь-в-точь повторяющие сияние в небесах, взмахнули один раз и сложились за спиной. Волосы цвета барвинка развивались на ветру, а тонкий запах миндаля перебивал серную вонь.

Элирия.

Призрак пришла.

Она не остановилась. И не оглянулась, ринувшись вперед; ее посох закружился во вспышке дерева и металла. В прыжке Элирия оказалась прямо напротив морды дракона, вырывая кинжал обратно, пока тварь завывала от боли. С капающих клыков сорвалась слюна, дракон попытался цапнуть ее в ответ, но она обратилась в едва различимую тень, легко уйдя из-под удара.

Движения воительницы-фейри были текучими, изящными. Она плясала вокруг хлещущего хвоста и уклонялась от когтей. Она управляла крыльями словно плавниками — расправляла их по очереди, когда требовалось резко повернуть, и била ими, чтобы подпрыгнуть выше. Она разила наповал: твердый металлический набалдашник посоха находил уязвимые места в бронированной чешуе, словно она видела дракона насквозь.

Это было невероятное и жуткое зрелище.

Седрик оторвал взгляд от прекрасного и смертоносного танца и, спотыкаясь, подошел к своему мечу, хотя тот ему едва ли требовался. К тому моменту, когда его пальцы сомкнулись на рукояти, расчетливый град ударов Элирии уже заставил тварь отступать.

— Хватит работать на публику! — крикнул знакомый голос. Чуть подальше стояла Кит: ее серебряные волосы светились в лучах сияния, а золотистые крылья нервно поддрагивали.

Элирия закатила глаза, но отступила. Одним взмахом мощных крыльев дракон взмыл в небо, улетая с пронзительным порывом воздуха, который снова сбил Седрика на одно колено. Он вогнал меч в землю, чтобы не повалиться окончательно.

— Всего лишь исполняю свой гражданский долг, — протянула Элирия, и в этот момент ее взгляд упал на Седрика. — О. Это ты. — Ее губа искривилась, а крылья плотнее прижались к телу. — Эй! Дракон! — крикнула она, вскинув глаза к небу. — Можешь возвращаться! Продолжай как ни в чём не бывало.

— Обхохочешься, — буркнул Седрик, снова поднимаясь на ноги. Он не мог отрицать, что она спасла его от весьма… зажаристой… участи, но обязательно ли это должна была быть она? Мысль о том, что он обязан ей жизнью, скрутила в узлы что-то глубоко в груди, вызвав клубок противоречивых чувств, от которых доспехи показались слишком тесными.

Ему хотелось огрызнуться, отмахнуться от ее помощи как от совершенно ненужной, доказать, что он не беспомощный дурак, нуждающийся в спасении. Но это было неправдой. Ни в малейшей степени. Щеки Седрика вспыхнули: он вынужден был с неохотой признать, что она не просто спасла его, но сделала это с таким мастерством и точностью, перед которыми он почувствовал себя… ничтожеством.

И от того он ненавидел ее еще сильнее, чем прежде.

— Вот и я так подумала, — с ухмылкой сказала Элирия. — В следующий раз, кстати, рекомендую не подставляться под драконий огонь.

Седрик сжал челюсти, заставляя себя выдержать ее изумрудный взгляд:

— Что ты здесь делаешь? Я думал, ты выше подобных игр, — выдохнул он, с глухим звуком вытягивая меч из каменистой почвы.

Она изогнула бровь:

— Интересный способ сказать «спасибо».

Седрик раскрыл рот, и на языке у него крутилась совсем другая фраза, но грубый голос Трайгга перебил его раньше, чем представилась возможность ответить.

— Эй! — Гном слега сипел, помогая Зефир подняться на ноги. — Вы двое позже закончите? Не знаю, как вы, а я хочу убраться отсюда к чертовой матери. — Он ткнул молотом в сторону светящейся арки.

— Верно, — отозвался Седрик, шагая к парочке. — Ты в порядке, Зефир?

Сильвана кивнула:

— А ты?

Седрик осторожно потрогал затылок и поморщился:

— Ничего такого, с чем ты не смогла бы помочь.

Элирия фыркнула, проходя мимо, и ее миндальный аромат снова коснулся его ноздрей. Он напомнил Седрику свежий марципан — сладкий, с ореховой ноткой, оттенком терпкой вишни… и едва уловимым намеком на что-то цветочное. Но в нем таилась и опасность. В конце концов, слишком большая доза горького миндаля способна убить человека.

С бешено колотящимся сердцем он снова сосредоточился на светящейся арке впереди. Элирия, Кит и Трайгг уже шагали к ней; только Зефир задержалась, с тревогой глядя на Седрика.

— Я правда в норме, — заверил он ее, не сводя глаз с троицы и устремляясь следом. Гном буркнул что-то, отчего обе фейри расхохотались, и во рту у Седрика появился кислый осадок. — Как они могут вести себя так, будто мы не были…

— В шаге от того, чтобы стать кормом для дракона? — предложила Зефир.

— Именно.

Она пожала плечами:

— Возможно, они привыкли к подобному.

Седрик нахмурился. Какую жизнь нужно было прожить, чтобы сохранять такое хладнокровие после подобного кошмара? Он тренировался большую часть жизни, чтобы войти в Испытания, и сколько раз он уже был на волосок от смерти?

Он поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы лорд Черч поручал ему больше заданий за пределами Кингсхелма и отправлял в более опасные странствия. Его жизненный опыт неожиданно показался ему слишком скудным.