Дым и шрам (ЛП), стр. 14

— Пошел вон, — пророкотал лорд.

Тот бросился наутек.

— Милорд? — спросил Тибо, смахнув со лба пепельно-русую прядь. — А с этими что делать?

Харгрейв кивком поддержал вопрос. Левой рукой он зажимал бок, а правой продолжал удерживать острие меча у груди оставшихся двоих. На лицах пленников застыл одинаковый дикий ужас. Вряд ли им каждый день приходилось видеть, как кто-то владеет магией с такой легкостью и мощью.

Седрик нахмурился, заметив, как скривился Харгрейв: один из этих ублюдков все-таки достал его.

— Сколько нужно людей, чтобы передать послание? — безучастно бросил лорд Черч.

Тибо оскалился:

— Достаточно одного, милорд.

— Именно.

Разбойники, похоже, одновременно поняли подтекст, потому что двое оставшихся рывком рванули в разные стороны. Меч Харгрейва достал первого прежде, чем тот успел подняться с колен. Второй пробежал пару шагов, пока его не настиг клинок Тибо. А вот третий…

Третий бросился в бегство с другой стороны повозки. Седрик кинулся наперерез, но парень оказался юрким. Пока Седрик огибал фургон, тот уже почти добрался до деревьев.

Чертыхнувшись, Седрик приготовился к погоне.

Раздался тошнотворный хруст. На бегу разбойник рухнул как подкошенный — шея была вывернута под немыслимым углом.

— Ты полагаешься на физическую силу и слишком уповаешь на меч, — раздался голос лорда Черча. Он снова выпустил из рук тотем. — И забываешь, что магия у тебя на кончиках пальцев — для случаев, когда клинка и лука недостаточно. Пусть это будет тебе уроком, сэр Торн.

Щеки Седрика обжег стыд. Ему хотелось возразить, защититься, сказать, что он берег ману для Испытания. Но он лишь кивнул.

Если честно, Седрику даже в голову не пришло применить магию. Да и вряд ли он смог бы сломать человеку шею одним лишь усилием воли. Такая магия требовала филигранного контроля и сожрала бы уйму энергии из тотема.

И дело было не только в ограниченном запасе маны.

— Ты недоволен, сэр Торн? — в голосе лорда Черча промелькнула интонация, которую Седрик не смог разобрать.

— Нет, милорд, — быстро ответил Седрик, проклиная себя за то, что все чувства у него написаны на лице.

— Ты бы поступил иначе. — Это был не вопрос.

— Я… — Седрик замешкался.

Лорд Черч поджал губы:

— Эти люди вырезали бы нас всех ради пары грошей в сумках. Подумай о тех, кому повезло меньше и рядом не оказалось сильных воинов. Чего ты от меня ждал?

— Да, милорд. Я просто подумал, что проявленное милосердие могло бы…

— Милосердие — роскошь для слабых, — ровным тоном отрезал лорд Черч, будто зачитывал законы природы. — Сила — это умение принимать жесткие решения, это уважение, выжженное твердой волей и готовностью к суровому суду. Запомни это перед предстоящими испытаниями.

— Да, милорд. — С пылающим лицом Седрик убрал меч в ножны и повернулся к Харгрейву, который как раз вытирал окровавленный клинок о куртку убитого. — Насколько все плохо?

— Видали и хуже. — Харгрейв попытался улыбнуться, но вышло подобие гримасы.

Седрик нахмурился:

— Дай посмотреть. — Он отстранил руку гвардейца и увидел глубокий порез, рассекший дублет. Сквозь ткань сочилась кровь. — Это надо перевязать.

— Пф, царапина! Я в порядке, сэр Торн.

— Да-да, ты у нас воплощение доблести, — закатил глаза Седрик. — Тибо, тащи аптечку из повозки.

Тибо с ухмылкой метнулся к фургону.

— Двигаемся дальше, — скомандовал лорд. — Мы и так задержались.

— Слушаюсь, милорд.

Когда Харгрейва перевязали, а трупы оттащили на обочину, отряд возобновил путь. Лорд Черч, Седрик и Харгрейв расположились в задней части повозки, а Тибо взялся за вожжи.

Седрик зорко следил за окружением, подмечая каждый шорох листвы и птичий крик. дорога, к счастью, прошла спокойно, пока они ехали через леса и поля к Разлому.

Там сердце Седрика заколотилось о ребра. Он сглотнул, уставившись на плоскую каменную ленту — длиной примерно в четыре человеческих роста, если уложить мужчин голова к ногам. Мост, по которому они должны пройти через гигантскую бездну.

Тибо что-то буркнул, судя по хохоту Харгрейва, шутку, но Седрик не услышал. Он смотрел только на противоположный утес и на длинные тени, падающие на скалы. Ветер затягивал в глубине каньона тоскливую, пугающую песню. Кираса неожиданно стала тесной, сдавливая грудь.

— Впервые пересекаешь? — с улыбкой спросил Харгрейв, почесывая темную щетину.

Седрик уставился на свои сапоги:

— Настолько заметно?

Тибо хмыкнул:

— Не забивай себе голову, сэр Чемпион. — Седрик метнул на него резкий взгляд, но тот лишь смотрел на дорогу. — Этот мост прочнее, чем кажется.

Лорд Левиафан Черч кивнул, подтверждая его слова, но Седрик уловил в его взгляде тень насмешки. Неужели любой, кто глянет на треснувший камень и бесконечный провал внизу, не чувствует того же?

Фургон заскрипел по древней кладке. Под ними зевал Разлом, уходя тьмой на дно. Несмотря на уверенность спутников, Седрика не покидала мысль: один неверный шаг — и все они рухнут в никуда.

Он вытер пот с ладоней и попытался отвлечься. Перевел взгляд на поредевшие деревья, на переливы сияния в небе. Попытался вспомнить последний вечер в Кингсхелме: хмельной угар, тепло женских бедер… Хоть что-то, лишь бы заглушить скрип колес и гулкий стук копыт по камню.

— Скажи, Седрик, — голос лорда Черча прорезал тишину. — Теперь, когда ты видишь его своими глазами, что скажешь о Разломе?

Попытка отвлечься провалилась.

— Он оправдал твои ожидания? — не отступал Лорд Черч.

Седрик взглянул на край моста, где камень, казалось, крошился прямо в пустоту.

— Он… впечатляет, — выдавил он сквозь сжатые зубы. — Никакие карты и описания не передают этой бездны. Я никогда не видел ничего подобного.

Он умолчал о том, что предпочёл бы не видеть ее вовсе. В голове прозвучал ехидный голос Тристана:

«Выше нос, Рик. Ты чемпион королевства, не будь тряпкой».

Седрик мысленно скривился. Тоже мне, лучший воин Хейвенсрича — боится высоты.

— Поистине впечатляюще, — эхом отозвался лорд Черч с ноткой трепета. — Как и сам мост. Великое достижение магии. Количество чародеев и творцов заклинаний, создавших его — лучшее доказательство величия наших предков. И пусть арканийцы хвастаются, будто способны на такое же силами пары укротителей природы… — Он брезгливо поморщился. — …сравнение смехотворно. Их жалкие мостки крошатся и рушатся, а наш стоит веками.

— Артерия жизни для остальной части континента, — сказал Харгрейв.

— Артерия маны, — поправил Тибо.

— Мана — это жизнь, — лорд Черч коснулся тотема. — Вот почему, несмотря на все сложности и палки в колеса от арканийцев, нам нужны Срединные земли. Без них большая часть королевства останется без магии. Единственный источник маны у Кингсхелма не прокормит весь Хейвенсрич.

— Если бы еще эти звездные пикси оставили нас в покое, — буркнул Тибо.

У Седрика неприятно кололо загривок от этого расистского словечка. Седрик не питал любви к фейри, но откровенная брань Тибо коробила.

— Будто мало нам проблем с переправой через Разлом, — проворчал Тибо.

— И зачем им вообще мосты? — подал голос Харгрейв. — Когда эти проклятые арканийцы могут перелететь Разлом в любой момент? Хотя, кажись, не все эти уроды летучие.

«Только самые опасные», — подумал Седрик, а секундой позже до него дошел смысл фразы.

— Ты видел арканийский Разлом? — переспросил он с интересом.

— Ага, — ответил Тибо. — Он раза в три уже…

— …и вдвое мельче нашего, — закончил Харгрейв.

Седрик с уколом зависти понял, как много успели повидать эти люди.

— Но самое обидное, — продолжил Харгрейв, — что им Срединные земли вообще нахрен не сдались. Их магия не зависит от тотемов и источниковых жил. Она просто есть.

— Вот почему наш Чемпион должен дойти до Люминарии, — подхватил Тибо. — Как только сэр Торн пройдет Испытания, все эти проблемы останутся в прошлом.