Сломленные во тьме (ЛП), стр. 36

Он нависает надо мной, мягко прижимая плечо, пока я не оказываюсь на спине. Его рука касается щеки, большой палец нежно гладит кожу.

— Ты боишься меня? — Впервые за всё время я замечаю в его глазах проблеск страха.

— Нет. — Я решительно качаю головой. — Ты меня не пугаешь. Ты — единственный человек на свете, кому я доверяю.

Его лицо смягчается, тень тревоги исчезает.

— Тогда чего ты боишься?

Я сглатываю, закрываю глаза, и эмоции, которые так старалась сдерживать, вырываются наружу.

— Я боюсь, что меня накроет воспоминание, — признаюсь я. Глаза заволакиваются слезами. — Боюсь, что близость с тобой вернёт меня в те дни, когда я была… — Запертой, как животное. Использованной. Брошенной умирать. — …Сломленной, — шепчу я. — Но я хочу попробовать. Хочу снова почувствовать, что хоть что-то могу контролировать.

Его губы касаются моих — мягко, нежно.

— Я докажу тебе, что он не сломал тебя, Светлячок. — Он отстраняется, глядя на меня. — Если позволишь, я напомню, каково это — быть с тем, кому доверяешь. С тем, кто хочет только твоего удовольствия, кто вернёт свет в твои глаза. — Он стирает мои слёзы большим пальцем и целует это место. — Как твой муж, я жажду дать тебе наслаждение. Позаботиться о всех твоих желаниях. И чтобы ты знала: всегда решаешь ты. Я склоняюсь только перед тобой, жёнушка.

Воздух вырывается из лёгких, сердце бешено стучит.

— Напомни мне, Лео. Пожалуйста, — почти умоляюще говорю я.

— Напомню, — обещает он. — Но ты должна сделать две вещи.

— Какие?

— Первое: твои глаза должны быть на мне. Всё время. Я хочу, чтобы ты видела, кто доставляет тебе удовольствие. Чтобы ты была здесь, со мной. Только со мной, Скарлетт. Не хочу, чтобы ты убегала в свои мысли.

Я выдыхаю.

— Хорошо.

— Второе: если захочешь остановиться — скажи. Всё просто.

— Я смогу.

— Отлично. — Он наклоняется, касаясь моих губ. Поцелуй начинается нежно, но быстро становится жадным, всепоглощающим. Я обвиваю руками его шею, притягивая к себе, наш языки встречаются, исследуя, пробуя, наслаждаясь. Он медленно отстраняется, в глазах — озорной блеск, пока он скользит вниз. — Скажи ещё раз, что ты этого хочешь.

Сердце бьётся чаще, но не от страха. От возбуждения.

— Я хочу этого.

Он приподнимает мой топ, обнажая живот, и его губы касаются кожи снова и снова. В животе вспыхивает огонь, пальцы впиваются в одеяло — я никогда ещё не чувствовала такого нетерпения.

Он медленно движется ниже, не торопясь, погружая меня в туман желания. Его пальцы находят молнию на моих штанах.

— Я сниму их. Хорошо?

— Хорошо. — Я уставилась в потолок, сердце бешено колотится.

— Скарлетт.

— Да?

— Что я сказал?

О чём он? Я лихорадочно соображаю. Я уже ошиблась? Всё испортила...

— Смотри на меня, красавица. — Мои глаза встречаются с его. — Я хочу, чтобы ты видела всё, что я буду с тобой делать. Чтобы ты была здесь, только со мной. Ты здесь?

— Я здесь, — выдыхаю я.

Он стягивает штаны, я приподнимаю бёдра, помогая ему, пока они не оказываются на полу. Нервы дрожат, когда он смотрит на мои чёрные трусики, не отводя взгляда. Его большие пальцы заходят под резинку.

— Теперь я сниму их. Хорошо?

— Д-да.

Он аккуратно стягивает ткань. Прохладный воздух касается обнажённой кожи, а он застывает между моих ног, его взгляд вспыхивает первобытным огнём. Но он откашливается и медленно опускается ниже, его лицо — прямо у самой интимной части меня. Пульсация между ног становится невыносимой, я непроизвольно сжимаю бёдра.

— Раздвинь их для меня, малышка. Дай мне увидеть всю тебя.

С выдохом я расслабляюсь, позволяя ему доступ.

Он облизывает губы, не отрывая глаз.

— Какая хорошая девочка.

Медленно он опускается, его язык скользит по мне, одним долгим, размереным движением.

— О-о-о… — вырывается у меня от незнакомого, но приятного ощущения.

— Сейчас я доведу тебя до оргазма, жёнушка. — Он берёт мою руку, сжимая. — Не забывай: смотри на меня.

И затем он погружается между моих ног, словно я — его любимое блюдо, от которого не останется ни крошки.

— Лео… — я задыхаюсь, извиваясь от наслаждения.

Это неописуемо.

Так хорошо.

Но также… слишком интенсивно.

Как будто я вот-вот взорвусь.

Но я хочу разлететься на части.

Хочу потерять контроль.

С головой мужа между ног.

Я закрываю глаза, погружаясь в это всепоглощающее ощущение, но Лео останавливается — и я вспоминаю его слова прежде, чем запаниковать.

«Я хочу, чтобы ты видела всё, что я буду с тобой делать».

Я открываю глаза, замечаю его усмешку, прежде чем он возвращается к своему занятию.

— О, Лео… Это так приятно… — стону я.

Мои слова только подстёгивают его. Его язык кружится внутри, затем снаружи, находит самый чувствительный участок.

— Ты такая сладкая на вкус.

Я сжимаю его руку, из моего рта вырываются бессвязные слова.

— Да… Я почти… Сейчас… — Спина выгибается, бёдра дрожат. Его пальцы впиваются в мои бёдра, удерживая на месте, а вторая рука сжимает мою. Его губы скользят вверх, он сжимает клитор, и я разлетаюсь на части, падая в тёмную бездну, пока не оказываюсь на диване, обессиленная, часто дыша. Лео выжимает из меня последние капли оргазма, прежде чем отстраниться и нависнуть надо мной.

Ох… Просто… ох.

Я и не представляла, что так может быть.

Что это может быть так освобождающе.

Так… вселяюще силу.

Его глаза не отпускают меня, пока он поднимается выше, располагаясь надо мной.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает он, ладонь касается моей щеки.

Я моргаю, сгоняя слёзы, на губах — маленькая улыбка.

— Лучше некуда.

Когда туман страсти рассеивается, я понимаю: наверное, он ждёт, что я сделаю что-то взамен. Я сглатываю ком в горле.

— Ты хочешь, чтобы я…

— Нет, — быстро отвечает он, нежно целуя меня. — Твоё удовольствие — моё удовольствие. Всё просто, Светлячок. — Он ложится рядом, обнимает за талию, притягивая к себе. Я прижимаюсь лицом к его груди, а он накрывает нас одеялом.

— Спасибо, Лео, — шепчу я. — За то, что терпелив со мной. За то, что я не чувствую себя такой… — Одинокой. Но я останавливаюсь, не договаривая. — Я просто… Не думаю, что смогла бы пройти через всё это без тебя.

Его губы касаются моего лба, объятия крепнут.

— Те семь лет без тебя были не жизнью, а существованием. Теперь, когда ты снова со мной, я не потеряю тебя. Никогда. Потому что ты для меня всё. — Его поцелуй на моей коже разливается теплом. — Всё.

Глава восемнадцатая

Лео

Предсмертный вопль разрывает тишину, вонзаясь мне прямо в грудь, резко выводя меня из сна. Я несколько раз моргаю, пытаясь понять, не сон ли это, но тут же слышу лай Брута у моей кровати, а следом леденящий душу крик, доносящийся из-за коридора.

Скарлетт.

Я мгновенно вскакиваю с кровати, с привычной ловкостью достаю пистолет из тумбочки, обхожу Брута и распахиваю дверь. Дверь в комнату Скарлетт закрыта, и нет никаких следов взлома. Я прикладываю ладонь к сканеру и жду эти долгие две с половиной секунды, пока система меня распознает. Каждая из них тянется вечностью, пока крики продолжают бить по мне из-за двери. Как только замок щелкает, я врываюсь внутрь, как разъяренный бык.

В темноте комнаты только ночник отбрасывает слабый свет на кровать, где лежит одна Скарлетт.

Мое бешено колотящееся сердце успокаивается: здесь нет ни злоумышленника, ни того, кто причиняет ей вред.

Подходя к кровати, я вижу, как она мечется, сжимая простыни, по ее щекам текут слезы.

— Нет, пожалуйста, не надо! — кричит она.

Моя грудь сжимается от боли при этих словах. От мольбы, которую, я уверен, она произносила не раз.