Аллей-уп (СИ), стр. 9

– Ты смотри, Саныч, что этот новенький студент вытворяет, – проворчал Владимир Кондрашин своему коллеге Евгению Александровичу Кожевникову.

Оба этих наставника ленинградского «Спартака» теперь сидели как на иголках, ибо на паркете назревала самая настоящая городская сенсация. Кондрашин даже не заметил, как снял с себя пиджак, свитер и остался в одной мятой рубашке, которую не глядя нацепил перед самым выходом из дома. Как это ни странно более чем скромная команда ЛЭТИ всё ещё вела в счёте 71:68. Уже давно против обычных студентов играли парни из главной команды «Спартака»: основной разыгрывающий – Александр Большаков, автор золотого броска – Сергей Кузнецов, высокий и мощный центровой, кандидат в сборную страны – Михаил Силантьев. Для полного комплекта в игре не хватало только лидеров: Александра Белова и Владимира Арзамаскова.

– Сердцем чую, Петрович, что дело тут нечисто, – пробурчал Евгений Кожевников. – Ну не может простой никому неизвестный парень из Выборга бросать с точностью выше, чем у Арзамаскова, Сергея Белова или прирождённого снайпера Саши Сальникова. И мяч он водит лучше нашего Большакова и лучше многих кого я знаю. У него на лбу отпечатано высшее баскетбольное образование. А может он из психушки сбежал? Я слышал, что психи, когда у них приступ, обладают невероятной силой и способностями.

– Бред. Просто прошляпили талантливого игрока, вот и весь сказ, – снова проворчал Кондрашин. – Хотя почему прошляпили? ЦСКА ведь про него ничего не знает. Следовательно, этого студента нужно сразу после игры увезти и оформить все документы, как игроку «Спартака». И пусть Гомельский потом локти кусает.

Тем временем на площадке, не хватающая звёзд с неба, команда ЛЭТИ кое‑как смогла отзащищаться и мяч мгновенно передали новенькому игроку. А тот невозмутимо, словно делал это тысячи раз, повёл этот мяч в атаку.

– Большаков, встречай студента! – рявкнул с лавки Кожевников. – Встречай его плотнее!

Однако разыгрывающий «Спартака» попался на очередной ловкий финт новенького баскетболиста и чуть не растянулся на паркете. А тот с лицом хладнокровного убийцы прибежал в нападение. И совершил ещё один эффектный баскетбольный приём. Он схватил мяч в руки и сначала сделал шаг в правом направлении, сбив с толку высокорослого, но малоподвижного Силантьева, а второй шаг сделал влево и легко забил броском от щита очередные два очка. Зал взорвался аплодисментами. А на табло зажглись совсем уж угрожающие цифры – 73:68.

– Это что он сейчас такое показал? – удивился Кондрашин, который всю жизнь отдал баскетболу.

– Чертовщина, – буркнул Кожевников и в ту же секунду попросил последний оставшийся в распоряжении тайм‑аут.

– Это что сейчас такое было, старик? – расплылся в широченной улыбке центровой Фома, когда судья остановил игру по требованию тренерского штаба «Спартака».

– Евростеп, дружище, – хохотнул я. – Евростеп – это те же два шага, только с резкой сменой направления. Вправо‑влево или наоборот влево‑вправо. И соперник тут же улетает в буфет. Ха‑ха.

– Ну ты, новенький, и даёшь! – похлопал меня по плечу Олег Иванович. – Я такое первый раз в жизни вижу. Ладно, мужики, собрались, – тренер дважды хлопнул в ладоши. – Осталось 30 секунд. Теперь от нас требуется после атаки «Спартака» максимально долго владеть мячом. Они кончено постараются сразу сфолить и ударить по рукам. Поэтому все передачи делаем на новенького или на Афиногенова. В общем на тех, у кого самый лучший процент попаданий с линии штрафных.

– Ясно, тренер, – ответил за всю команду Фома.

Затем он отвёл меня в сторону и напрямик спросил – как меня на самом деле зовут?

– Я же говорю, Майк, Михаил Юрьев, – улыбнулся я. – Приехал из Выборга, чтобы прийти на просмотр в одну баскетбольную команду. А тут прибегает ваш историк, хватает меня под руку и тащит в машину. Я только потом понял, что меня с кем‑то перепутали, – я выдал своему новому товарищу максимально правдивую версию, на которую был способен.

– Классный ты парень, Майк, – пожал мне руку весёлый и добродушный Дима Фомин. – Жаль, что Кондрашин тебя от нас теперь заберёт. – Центровой украдкой кивнул на сурового главного тренера лучшей ленинградской команды, который буквально сверлил меня взглядом. – А здорово мы Белостенного убрали? – рассмеялся Фома.

– Нормально, – хмыкнул я и вспомнил, как будущий олимпийский чемпион после четырёх подряд промахов с линии штрафной психанул, откровенно толкнул нашего игрока и, схлопотав технический фол, покинул площадку. Я же отметил про себя невероятные физические данные Александра – высокий, быстрый, прыгучий. Его бы в хорошие руки, чтобы поставить грамотную баскетбольную технику и гонор укоротить. А то с таким непростым характером – ты не опора команды, а её большая проблема.

И тут судья потребовал, чтобы мы и «Спартак» вновь вышли на площадку и продолжили последние 30 секунд баскетбольного поединка. Народ на трибунах одобрительно загудел. Я и мои новые одноклубники встали в зонную защиту, а соперник очень быстро побежал отыгрываться. Уступая 5 очков, теперь вся надежда именитой команды была только на скорость. И с мячом естественно шёл в атаку Александр Большаков, которого его товарищи за скорость и скромные габариты прозвали «Заяц».

– Заяц, дай! – крикнул Сергей Кузнецов.

Его знаменитый бросок с семи метров в корзину столичного ЦСКА, произведённый в конце прошлого сезона, принёс ленинградскому «Спартаку» единственные золотые медали чемпионата СССР. Вот и сейчас Большаков сделал пас на Кузнецова. Я же данную комбинацию просчитал заранее. И как только Кузнецов завладел мячом, вырос перед ним словно китайская стена. Сергей сделал пару обманных движений, вынудив меня немного попотеть в защите, а потом из неудобного положения пульнул по кольцу. И мяч, к огорчению «Спартака», ударился в переднюю дужку и отлетел в поле.

На удачу спартаковцев его поймал Михаил Силантьев, который имея рост в двести пятнадцать сантиметров, легко забрал этот подбор. После чего спартаковский центровой сам атаковал наше кольцо. Но и этот бросок оказался неточным. И лишь тогда до мяча добрался самый высокий игрок нашей команды Дима Фомин. Поэтому я и рванул на чужую половину поля. А мой новый товарищ швырнул мяч в направлении моего рывка.

«Всё! Это победа!» – усмехнулся я про себя и, приняв мяч от Фомина, даже не посмотрел на кольцо «Спартака». И оставшиеся секунды я просто водил этот мяч по чужой половине поля и ждал финального свистка. Наконец он раздался, и болельщики несколько раз выкрикнули: «Мо‑ло‑дцы! Мо‑ло‑дцы!». А затем они искупали нас в громких аплодисментах. И только тогда я почувствовал, как бесконечно устал и как мне сильно хочется есть. Я ещё раз зафиксировал в памяти окончательный результат – 73:68. Потом пообнимался с партнёрами по команде, которые впервые одолели столь грозного соперника. И хотел было пойти в раздевалку, как ко мне и центровому Диме Фомину подошли симпатичные студентки ЛЭТИ.

– Спасибо вам, мальчики, за классную игру! – словно пионервожатая протараторила одна из девушек, невысокая, маленькая и симпатичненькая.

– Всегда готов, – буркнул я, искоса посмотрев на красавицу Вику Бирюкову.

– У меня дома в ближайшую пятницу состоится вечеринка и я вас приглашаю, – мелодичным голосом произнесла она. – Приходите к шести часам. С вас – пластинки и вино, с нас всё остальное.

«Интересно, что попадает под разряд – всё остальное? Уж явно не то, о чём я сразу же подумал, – мысленно улыбнулся я. – Дед мне рассказывал, что в прошлом девушки были скромнее. И таких разнузданных нравов, как у нас в 2018‑ом, тогда не было».

– Кхе, – кашлянул мой новый товарищ, – почему бы и нет? – покосился он в мою сторону.

– Я бы пришёл, – пожал я плечами. – Только я не знаю адреса и своего расписания на следующие несколько дней.