Аллей-уп (СИ), стр. 16

Зато в раздевалке совсем не унывал один очень колоритный товарищ – олимпийский чемпион Мюнхена, Иван Дворный. Пару лет назад Дворный попался на контрабанде. Он после турне сборной СССР по Латинской Америке кроме стандартных джинсов зачем‑то привёз в Союз боевой пистолет. За что получил три года колонии. И на матчах «Спартака» болельщики иногда скандировали: «Свободу Луису Корвалану и Дворному Ивану». Как итог – полтора года Дворный отсидел где‑то под Омском. Затем благодаря протекции Кондрашина его досрочно освободили и перевели в посёлок Нурма, в Ленинградскую область. И сегодня главный тренер хотел посмотреть на Ивана в деле. Потому что имелся небольшой шанс дозаявить совсем ещё молодого 23‑летнего форварда за «Спартак» уже перед началом этого баскетбольного сезона.

– Прошёл слушок, что якобы у вас завёлся какой‑то юный вундеркинд? – прогудел он, выразительно посмотрев в мою сторону.

– Есть такое. Ха‑ха. Говорят, что стремительный как понос, – поддакнул ему Владимир Арзамасков и многие парни эту глупую шутку встретили смехом.

Кстати, именно Зяме я мог реально испортить будущую карьеру. Ведь мы с ним конкурировали за одну и тут же позицию атакующего защитника. И к подобным неприятным подколам от своего прямого конкурента я морально подготовился задолго до начала тренировочного занятия. «Мели, Емеля, твоя неделя», – мысленно проворчал я, спокойно завязывая кроссовки.

– Ты чё молчишь? – наехал на меня Дворный, здоровенный парень, рост которого равнялся примерно 206‑и сантиметрам, а вес явно перевалил за 110 килограммов. А ещё над его верхней губой отрасли длинные усы, словно Иван являлся дальним родственником мифического героя Тараса Бульбы. – Чё угрюмый такой? С тобой так‑то люди разговаривают.

Он подошёл ко мне на расстояние двух метров. И весь народ в раздевалке притих, ожидая активной и нездоровой движухи.

– Когда люди разговаривают, они это делают вежливо, с уважением к собеседнику, – ответил я и, встав с лавки, посмотрел прямо в глаза своему предполагаемому одноклубнику.

«В принципе одна хорошая двоечка и ничего олимпийскому чемпиону Мюнхена не поможет, ляжет как миленький, – усмехнулся я про себя. – К тому же и перегарчиком от него разит. Заявился на самую важную тренировку, где решается его дальнейшая судьба в „Спартаке“, с большого бодуна. Видать совсем безалаберный. Как говорится – без царя в голове. Только нехорошо первый день начинать с драки. Плохая примета».

– А вундеркинд‑то у нас оказывается борзый, – зло улыбнулся Дворный. – Поговорим после тренировки, – шепнул он мне на ухо и потопал в свой угол раздевалки, где кучковались «старички» ленинградской команды.

– Ты его, Ваня, только не покалечь, – заявил Зяма. – Вдруг он нам и в самом деле пригодится.

– Ты что ли это будешь решать, кто кому пригодится? – спросил я в лоб у Арзамаскова. – Что‑то я про такого великого баскетболиста, как Зяма, никогда не слышал. Дворный хоть Олимпиаду выиграл, Белова так вообще в НБА задрафтовали, а ты чего добился на высоком международном уровне?

– Ты сам‑то кто такой? Откуда ты вообще взялся, пацан? – разошёлся Замя, но в драку не полез, понимая, что у него в этой потасовке шансов не было никаких, кроме звездюлей.

– Ладно, мужики, хватит базлать, пошли на паркет, – вмешался Александр Белов и к его слову прислушалась вся раздевалка.

Как и ожидалось сегодня Владимир Кондрашин и его помощники решили устроить баскетбольный мини‑турни. Поэтому после короткой 20‑минутной интенсивной тренировки, где мы бегали прыгали и отрабатывали некоторые элементы игры, нас всех поделили на три разные команды. Основная пятёрка: Белов, Макеев, Арзамасков, Большаков и Павлов присели на лавку. Им Кондрашин дал возможность посмотреть, как 10 минут будут биться: вторая пятёрка и пятёрка самых юных спартаковцев, к которой принадлежал я. То есть главный тренер заведомо поставил своих лидеров в выигрышное положение. Ибо им предстояло выйти на победителя нашей пары свежими и полными сил.

«Спокойствие, только спокойствие, мы ещё посмотрим кто кого», – пробубнил я про себя, когда началась наша баскетбольная заруба. Кстати, вторая пятёрка «Спартака» выглядела следующим образом: центровой Михаил Силантьев, форварды – Иван Дворный и Владимир Яковлев, защитники – Валерий Фёдоров и Сергей Кузнецов. Мне же пришлось полагаться на помощь: центрового Саши Белостенного, форварда – Саши Ермолинского и двух защитников – Сергея Тараканова и Гены Капустина. Всё это были очень талантливые ребята, только ещё слишком молоденькие. Благо первый спорный мяч выиграл Белостенный. Он взмыл в воздух гораздо выше и быстрее, чем тяжёлый и неповоротливый Силантьев и откинул мяч Капустину.

– Капуста, дай! – рявкнул я, когда Гена завладел мячом и перешёл на половину поля соперника.

И Гена быстро перевёл мяч на меня. Я же, пока вторая пятёрка «Спартака» толком не разобралась, смело пошёл в проход. Но под самое кольцо не полез. Так как мне путь преградили сразу три дюжих молодца, Силантьев, Дворный и Яковлев. И вместо авантюры с неизвестным финалом я просто подвесил аккуратную «бомбочку», которая по высокой траектории нырнула точно в сетку кольца и сделала счёт – 2:0 в нашу пользу.

– Да! – гаркнули мои партнёры по команде, и мы тут же откатились в защиту.

– Внимательней под кольцом, парни! – скомандовал я, предполагая, что соперник главным образом будет атаковать нашу корзину из 3‑секундной зоны.

И через пять секунд мои предположения сбылись. Мяч довели до 215‑сантиметрового Миши Силантьева, который стал активно заталкивать спиной Сашу Белостенного. Однако он кое‑чего не учёл. Наш форвард Саша Ермолинский бросил опекать Ивана Дворного и быстро прибежал на помощь своему товарищу по команде. Силантьев же, которого зажали с двух сторон, попытался откинуть мяч на периметр. И откинул его точно мне в руки. Поэтому далее весь зал наблюдал то, как я весело несусь к чужому кольцу и решаю только одну дилемму – бить сверху или забить по‑простому от «забора»?

«Не буду понапрасну злить соперника», – подумал я и скромно переправил мяч в кольцо с отскоком от щита. И счёт стал 4:0 в пользу нашей молодёжной дружины.

– Нормальное начало, – хмыкнул Сергей Тараканов и поздравил меня простым шлепком своей ладони о мою пятерню.

– Это, Тарик, не начало. Это пока всего лишь разминка, – буркнул я, указав в сторону главной первой пятёрки «Спартака».

30‑летний ветеран Юрий Штукин, который после получения золотых медалей чемпионата СССР официально закончил игровую карьеру, сегодня в зал на Вязовой впервые приехал в качестве ассистента главного тренера. Кондрашин ему предложил немного поработать бок о бок, а потом взять под своё руководство детскую команду. И это Юрию показалось интересней, чем идти инструктором по спорту на какое‑нибудь предприятие, чтоб бегать за него на первенство города. Ведь с годами можно было приобрести необходимый тренерский опыт и дорасти до наставника серьёзной баскетбольной команды.

Однако смотреть на игру тренерскими глазами оказалось не так‑то просто. Пока на паркете самозабвенно билась команда талантливой молодёжи и парни из второй пятёрки, Юрий мысленно доигрывал каждый эпизод так, как будто он сам был в данный момент на поле.

«Куда ты пасуешь? – шипел он про себя. – Отдай на фланг! Ну, бросай! Мазила. В угол загоняй новенького! В угол! Эх, лопух. Вот теперь получи и распишись. Да, прихватите вы этого молодого! Ну разве можно так играть?».

– Как тебе новенький? – неожиданно спросил его Кондрашин.

– Этот в длинных и смешных трусах, который разрывает с детишками парней из нашего основанного состава? Кхе, ну что сказать? Что‑то в нём есть. Четыре броска подряд положил с семи метров. Я такого вообще никогда не видел.