Отморозок 10 (СИ), стр. 48
— В следующий раз, — сказал он спокойно, — Получишь пулю сразу в свою тупую баранью башку.
Пауза. Он опустил пистолет. Сделал шаг назад.
— Завтра ты приходишь к моему человеку. Сам. При всех. Принесешь его товар. Отдашь. Извинишься и отдашь компенсацию, пятьсот рублей.
Тот молчал. Кровь с разрезанной осколками каменной крошкой щеки, капала на его голое плечо и стекала вниз. Игнатов чуть прищурился.
— Или не приходишь. И ничего не отдаешь.
Он надавил тоном.
— Тогда, я приду к тебе сам.
На следующий день рынок снова жил как обычно. Люди шли потоком. Кооператор стоял на своем месте. Товар — тот же, аккуратно разложен. Рядом — один из игнатовских. Уже не суетился. Просто стоял и смотрел.
К нему подошли уже ближе к полудню. На этот раз это были не рыночные. Капитан милиции. Форменная рубашка, фуражка в руке, кобура на поясе. На вид лет тридцать пять–сорок. Лицо спокойное, уверенное. Капитан не торопился. Подошел вплотную к столу, посмотрел на кассеты, мельком бросил взгляд на крутящегося по близости игнатовского и снова перевел глаза на кооператора.
— Документы, — сказал он коротко.
Кооператор дернулся, достал паспорт, папку с бумагами и начал вытаскивать разрешения. Капитан забрал всю папку. Он листал бумаги медленно. Не читая по-настоящему. Просто создавая паузу. Потом закрыл папку.
— Ты стоять здесь не будешь, — сказал он так же спокойно.
Кооператор растерянно моргнул.
— Почему? У меня все оформлено правильно…
Капитан даже не дослушал.
— Потому, что я так сказал. Понял?
— Понял — обреченно кивнул кооператор.
Пауза. Капитан чуть повернул голову и еще раз посмотрел на игнатовского.
— Старший у тебя есть?
Тот не ответил сразу. Просто смотрел.
— Есть, — сказал наконец.
— Передай ему, — капитан чуть склонил голову, — пусть подъедет в райотдел. Спросит капитана Панкратова.
Пауза.
— И скажи, чтобы не тянул. А то будут проблемы. Большие.
Он развернулся и ушел так же спокойно, по хозяйски, не оглядываясь. Игнатовский посмотрел ему вслед. Потом на кооператора.
— Стоишь дальше и не дергаешься, — внушительно сказал он и отошел в сторону, чтобы позвонить с автомата.
Кооператор, уже не раз проклявший себя за то, что связался с «нужными людьми», только сглотнул и молча кивнул.
Райотдел находился в старом здании, с облупленной штукатуркой и тяжелой деревянной входной дверью. Внутри — казенный запах дешевых сигарет, бумаги и чего-то затхлого.
Игнатов приехал ближе к вечеру. Одет был просто: темная куртка, брюки, черные туфли. Вошел спокойно, как человек, который знает, куда идет. У дежурного спросил:
— Капитан Панкратов где сидит?
Дежурный поднял глаза, быстро оценил вошедшего и ответил без лишних вопросов:
— Второй этаж. Тридцать шестой кабинет.
Игнатов кивнул и пошел по коридору. Шаг ровный, без суеты. Поднявшись на второй этаж, он остановился перед дверью. Постучал. Не дожидаясь ответа, открыл и вошел.
В кабинете было двое. Панкратов — тот самый капитан с рынка, сидел за столом. Рядом, на стуле у стены, сидел еще один — тоже капитан. Помоложе, но с таким же уверенным выражением на лице.
Оба подняли глаза. Несколько секунд смотрели. Панкратов первым заговорил.
— Вы по какому вопросу, товарищ?
— По рыночному — кивнул Игнатов — На счет места.
В глазах капитана мелькнуло понимание
— Так это ты, значит, старший? — Спросил он уже другим тоном, откидываясь на спинку стула.
— Я.
Панкратов кивнул.
— Ну давай, присаживайся. Разговор к тебе есть.
Игнатов не сел. Остался стоять. Пауза.
— Слушаю, — сказал он спокойно.
Второй капитан усмехнулся.
— Слушает он… Ты вообще понимаешь, куда пришел?
Игнатов перевел на него взгляд. Без эмоций.
— Понимаю.
Панкратов чуть подался вперед.
— Тогда слушай внимательно. Твой кооператор на рынке стоять не будет. Там свои люди. И порядок там тоже свой.
Пауза.
— А ты со своими… инициативами чтобы оттуда убрался. Пока по-хорошему говорю. Но могу и по другому. Так, что не понравится…
Игнатов молчал. В кабинете повисла короткая тишина. Панкратов продолжил:
— Мы тут давно работаем. И всяких видели. Так что, давай без лишних движений. Свернулся — и пошел в другое место.
Игнатов сделал шаг вперед. Достал из внутреннего кармана удостоверение. Спокойно раскрыл и положил на стол перед Панкратовым.
— Смотри внимательно, — сказал он.
Панкратов посмотрел. Сначала бегло. Потом взгляд задержался. Лицо чуть изменилось. Он взял удостоверение в руки. Перелистнул. Вернул обратно медленнее, чем брал. Второй капитан привстал, пытаясь заглянуть.
— Что там? — спросил он.
Панкратов не ответил сразу.
Игнатов забрал удостоверение, убрал обратно.
— А теперь слушай ты, — сказал он спокойно.
Пауза.
— Кооператор с кассетами будет стоять. На том же месте.
Панкратов молчал.
— Твои люди к нему больше не подходят, — продолжил Игнатов. — Ни в форме, ни без.
Он чуть наклонил голову.
— И вообще, на всем рынке теперь будут другие порядки и правила. Запомни это.
Второй капитан попытался дернуться:
— Ты чего, майор, охерел? Ты думаешь ты тут самая большая шишка… И на тебя найдется управа.
— Сядь,—сказал Игнатов тихо и внушительно, даже не глядя на него.
Тот, неожиданно даже для самого себя, сел. Панкратов провел языком по пересохшим губам. Уже без прежней уверенности.
— Ты понимаешь, майор, что лезешь не туда? — сказал он, но голос стал ниже. — Я ведь далеко не старший в этой цепочке.
— Понимаю, — ответил Игнатов. — Со старшим уже все решили.
Пауза. Панкратов хотел что-то сказать, но в этот момент зазвонил телефон. Резко. Громко. Он взял трубку.
— Да.
Слушал. Лицо начало меняться уже через пару секунд.
— Да… понял… нет, я… — он запнулся. — Есть.
Пауза.
— Разберемся… Так точно.
Он положил трубку медленно. В кабинете стало тихо. Второй капитан посмотрел на него вопросительно. Панкратов не ответил. Несколько секунд смотрел в стол. Потом поднял глаза на Игнатова. Теперь уже без наезда.
— Вопрос закрыт, — сказал он сухо.
Игнатов кивнул.
— Я тоже так думаю.
Он развернулся и пошел к двери.
В кабинете еще несколько секунд никто не говорил. Второй капитан первым нарушил тишину:
— Что это было?
Панкратов медленно выдохнул.
— Это, — тихо сказал он, глядя в дверь, — значит, что звонил полковник Томаев и сказал, чтобы мы не мешали работать майору. Пауза. Он задумчиво потер лицо ладонью и добавил.
— И что этот кусок уже чужой…
Утро на рынке началось как обычно. Даже слишком обычно. Те же голоса, тот же гул, тот же поток людей. Но в воздухе висело что-то лишнее. Не напряжение даже, а ожидание. Кооператор с помощником пришел рано. Поставил столы. Разложил товар. Работал молча, аккуратно, не поднимая лишний раз головы.
Рядом стоял игнатовский. Тот же. Спокойный. Без суеты. Первые покупатели подходили осторожно. Брали кассеты, платили, уходили. Кто-то задерживался, оглядывался. Смотрели не только на товар. Ждали. Ждали и соседи кооператора.
Прошел час. Потом из глубины ряда показались трое. Шли без прежней вальяжности. Быстро, по делу. Впереди — тот самый старший. Лицо еще слабо держало недавнюю отметину — тонкая полоска на щеке, подсохшая кровь.
Остановились у точки. Несколько секунд молчали. Рядом уже начали притормаживать люди. Делали вид, что рассматривают соседний товар, но внимательно слушали. Старший первым нарушил тишину.
— Это твое, — сказал он коротко.
Кооператор не сразу понял. Потом посмотрел вниз. Один из пришедших поставил на стол сумку. Расстегнул. Внутри — кассеты. Те самые, что у него забрали пару дней назад. Старший перевел взгляд на кооператора. С усилием, но сказал: