Отморозок 10 (СИ), стр. 45

— А теперь ответь мне еще на один вопрос. Самый важный. Ты по какой правде живешь, Иван? По хозяйской? По выгоде? По данному слову? По своим людям? По себе?

Это был тот самый вопрос, ради которого, видимо, и затевался весь разговор.

Иван чуть опустил голову, как будто разглядывая окрашенный деревянный пол веранды. Потом сказал:

— Хозяева, или начальство бывают разные. Сегодня один, завтра другой. Выгода — тоже штука скользкая. А вот если кого признал своим, сдавать нельзя. И если слово дал — тоже нужно держать. Иначе, сам себя потом уважать не будешь.

Виктор Петрович слушал очень внимательно.

— То есть, живешь по слову?

Иван покачал головой.

— Нет. По одному слову далеко не уедешь. По слову и по памяти. Кто ты, откуда, кому что должен по-человечески. Наверное, так.

Дед кивнул. Медленно, вдумчиво. Как человек, который услышал именно то, что ему было нужно.

— Ладно, — сказал он после паузы. — Теперь я хотя бы понимаю, с кем имею дело.

Он осторожно поднялся. Видно было, что после инсульта он старается не делать резких движений. Иван тоже встал.

— И что вы поняли? — спросил он без вызова.

Виктор Петрович посмотрел ему прямо в глаза.

— Что ты тяжелый человек, Иван Карабанов. Очень непростой. С таким не всякий справится. Но ты не пустой. И не мелкий. А это в наше время уже немало.

Иван молча принял эти слова.

— Большего я пока и не прошу, — ответил он.

Дед чуть усмехнулся.

— И это тоже правильный ответ.

Он сделал шаг к двери, потом остановился.

— Только имей в виду. Если ты однажды решишь играть с моей внучкой и причинишь ей боль, я тебя, может, уже и не догоню сам. Но люди, которым я когда-то делал добро, в этом мире еще остались.

Иван ответил совершенно спокойно:

— Я понял.

— Вот и хорошо.

На этом разговор и закончился.

Когда Иван вышел во двор, солнце уже стало клониться за сосны. Вика сидела на скамейке под яблоней и, увидев его, сразу поднялась. По лицу было видно ждала и волновалась. Она подошла к Ивану почти вплотную.

— Ну? — нетерпеливо спросила она.

Иван посмотрел ей в глаза.

— Поговорили.

— И?

Он чуть заметно улыбнулся.

— Твой дед — серьезный человек.

— Это я и без тебя знаю, — нахмурилась девушка. — Как все прошло?

Иван секунду помолчал.

— Нормально прошло. По-мужски.

Она всматривалась в его лицо еще несколько секунд, потом, видимо, поняла, что большего сейчас не добьется, и только тихо выдохнула.

— Ладно. Значит, и это пережили.

Иван смотрел на нее и вдруг поймал себя на простой мысли, что эта высокая стройная девушка, стала для него самым главным в его жизни. И, что он готов на все, чтобы только она была рядом с ним.

В кабинет к Потапову Игнатов вошел уже под конец рабочего дня. Этот день в управлении выдался длинным, душным, и даже здесь, в просторном генеральском кабинете, кондиционер не до конца мог справиться со стоявшей на улице жарой. За окном медленно сгущался московский вечер, темнели силуэты высоких пирамидальных тополей, а внизу, во дворе министерского корпуса, редкие машины одна за другой выезжали за ворота.

Потапов сидел за своим столом без кителя, в светлой рубашке с расстегнутым воротом, и просматривал листы, лежащие перед ним в аккуратной стопке. Услышав, как открылась дверь, он не поднял головы сразу, а сначала дочитал абзац до конца, отложил прочитанный лист в сторону и только тогда посмотрел на вошедшего.

— А, Володя. — сказал он ровно и предложил. — Проходи. Садись.

Игнатов подошел и сел напротив. Как и всегда, степенно без суеты. Потапов несколько секунд просто смотрел на него, как будто в очередной раз прикидывая у себя в уме уже принятое решение.

— Ну? — спросил он наконец. — Что у нас по людям?

Игнатов ответил без долгих предисловий:

— Как я вам уже и докладывал, костяк будущей силовой группы собран.

— Надеюсь, все вменяемые и управляемые?

Игнатов чуть пожал плечами

— Пока да. Они еще не почувствовали вкус больших денег и не решили, что сами все знают лучше остальных. Сейчас это просто материал. Неплохой. Но этот материал нужно обжечь. На словах они все правильные. А как будет на деле, надо смотреть.

Потапов откинулся на спинку кресла.

— Вот именно. Смотреть. Мне обычный кружок по интересам не нужен. Нужна управляемая рабочая структура.

Игнатов кивнул. Потапов помолчал, потом взял со стола карандаш и несколько раз легко постучал им по краю папки.

— Ты сам как считаешь? — спросил он. — Где их лучше первый раз пустить в работу?

Игнатов ответил не сразу.

— Нужна точка с деньгами. Такая, чтобы местную шваль было не жалко напрячь. Но не такая, где на нас сразу полезет половина Москвы. Мы пока еще не готовы к таким действиям.

— Мысли есть?

— Есть несколько, — сказал Игнатов. — Но все как-то мелковато. Обкатывать на такой мелочи можно, но это ничего не даст. Не тот масштаб. Нужен кусок пожирнее. Чтобы и риск был, и польза на будущее.

Потапов на это чуть усмехнулся.

— Вот за это я тебя и держу рядом, Володя. Ты мыслишь правильно. Не мелкими делишками, лишь бы хоть что-то урвать, а системно, на вырост.

Он встал из-за стола и подошел к окну. Некоторое время молча смотрел вниз, на спешащих по домам сотрудников, потом, не оборачиваясь, сказал:

— А неплохо было бы навести порядок на Рижском рынке.

Игнатов даже не сразу ответил. Просто поднял на него взгляд.

— На Рижском? — переспросил он.

— Да, — спокойно сказал Потапов. — Слишком уж там последнее время распоясалась всякая мелкая гопота. Грузчики, прицепившиеся к ним бывшие спортсмены, полублатные торгаши, фарцовочная шушера, валютчики. В итоге на рынке бардак, вечная грязь и большие деньги проходят мимо нужных рук. А такой хороший кусок должен работать в правильную сторону.

Игнатов чуть подался вперед.

— Место хорошее, — сказал он. — Но и шумное. Там просто так не зайдешь.

— А кто сказал, что должно быть просто? — Потапов наконец повернулся к нему. — Наоборот. Там как раз и можно проверить твою группу как следует.

Игнатов подумал.

— Можно завести туда одного кооператора, — наконец сказал он. — Под ним зайти на точку, посмотреть, кто проявится, как давят, через кого. Но там почти наверняка есть прикрытие сверху, от официальной власти.

Потапов вернулся к столу и сел.

— Разумеется, есть, — сказал он. — Иначе там бы уже давно сожрали друг друга. Такие места без крыши сверху не живут. Кто-то из местных ментов кормится, может, кто-то из райисполкома что-то имеет, может, еще кто повыше. Но это даже хорошо.

— Чем?

— Тем, что если ты начнешь давить рыночных, — спокойно объяснил Потапов, — они рано или поздно начнут звать старших. А мне как раз и нужно, чтобы эти старшие проявились. Самим их искать — долго и муторно. А тут они вылезут на свет по необходимости. И вот тогда уже я посмотрю, кто именно там привык считать рынок своим.

Игнатов смотрел внимательно.

— То есть сначала пойдем снизу? — уточнил он.

— Именно, — кивнул Потапов. — Сначала напрягаешь местную шваль. Заставляешь их суетиться, нервничать, ошибаться. Они начинают жаловаться наверх. Потом начинает дергаться их официальная крыша, пытаясь понять в чем дело. И вот тогда уже вопросом займусь я.

Он слегка улыбнулся.

— В самый нужный момент.

Игнатов тоже чуть усмехнулся.

— Хорошая схема.

— Рабочая, — поправил Потапов. — Главное — не лезть туда сразу громко. Надо тоньше сработать. Зайти тихо. Через того же кооператора. Пусть все выглядит как обычный спор из-за торгового места. Потом от них пойдет давление. Следом наш ответ. И тогда уже станет ясно, кто там за кем стоит.

Пауза. Игнатов несколько секунд молчал, обдумывая.

— Есть один подходящий человечек, — сказал он. — Сам по себе он не боец, но с деньгами, товар есть, на рынок давно облизывается, только боится сунутся. Если его завести под нас, будет естественный повод вытащить всю эту шваль из под прилавков.