Власть Мотылька (СИ), стр. 7

Она что, признаться мне в любви решила? Её так драка сподвигла? Неужели девушкам правда нравятся «хулиганы», как говорится? Или наоборот решила рассказать о чувствах, пока я не убился?

— Уже выхожу, — широко улыбнулся друг, видимо, придя к тем же выводам. И бросил напоследок мне «удачи», показав большой палец.

Марта тоже поняла, на что он намекал, покрылась краской и воскликнула:

— Да нет же. Это про избранность и всё такое!

— Ну, тогда мою силу он уже видел, так что поздно секретничать, — пожал я плечами.

— Ладно… пусть остаётся. Хотя тут в общем-то ничего такого… Так… сны всякие, — она отвернулась.

— Про сентябрь две тысячи седьмого?

Девушка вздрогнула.

— Что ещё ты помнишь⁈

Я пожал плечами.

— Просто «сны всякие», — повторил я за ней. — Про конец света в эту дату. Правда, что именно снилось не скажу — у меня было три сновидения с этим, но каждый раз было по разному.

— Это нормально, — кивнула она и вновь бросила взгляд на моего друга.

— А мне тоже недавно снилось, что меня зомбари схарчили, — заявил он не совсем понимая контекст. Но тем не менее, это сработало. Марта заметно расслабилась, поняв его слова по своему.

— Так почему ты назвала слово «пробуждённый»? — спросил я.

— Ну… — замялась Марта. — Мы все видели такие сны, потому «пробуждение» кажется логичным термином. Надо же это как-то называть?

— Мы? А сколько вас, если не секрет?

— У нас есть небольшой клуб по интересам, — ответила она. — Тех, кто тоже видели сны про пятое сентября.

— Вы знаете, что конкретно случится в сентябре через год?

— Мы все помним дату, но почему именно… здесь у каждого своя версия. От вполне реальных сценариев до явного мифа. Как и у тебя, сны разные, но дата всегда одна.

Я кивнул.

— А ты сама давно увидела первый сон? И сколько видела их всего?

— У меня было уже пятнадцать. Первый был в десять лет. И потом по одному-два в год. Ты тоже… там был. В некоторых из них, — девушка залилась румянцем и чуть отвернулась, избегая смотреть мне в глаза.

— Почему не рассказала раньше? Это же не обычные сны, раз снятся разным людям.

— Тогда я не знала о других. Да и смысл? Вот ты бы поверил? Я бы точно нет, если б не ощутила это сама. А потом познакомилась с Ритой.

— А это кто? Тоже из твоего клуба?

— Первогодка. Но у неё было очень много снов. Она знала как меня зовут и назвала… пару вещей, которые не могла знать. А потом познакомила с остальными.

— То есть она тебя нашла сама? И просто вывалила всё на голову?

— Ну… типа того. Она так всех в нашем клубе сама нашла — просто подходила к тем, кого видела во сне. Вообще она говорит, такие как мы притягиваются друг к другу.

Если подумать, как я познакомился с Максом, это может быть правдой. Или нас таких много, или мне сильно повезло столкнуться именно с ним.

— И много таких?

— Ещё четверо, считая Риту. Тогда и про способности узнала. Раньше видела такое только во снах, но… потом увидела тут. Так что когда обычный студент сперва избил главного беспредельщика академии, а затем влез в драку с пятью гопниками, сразу поняла что к чему.

— Ты видела у кого-то ещё невозможные силы?

— Пока только у двоих… — уклончиво ответила она.

— А какая способность?

— Ну-у… есть парень, который умеет оживлять мертвецов.

— Чё, некромант? Реально? — не выдержал Полоскун.

— Енотов… — повторила со вздохом Марта.

— Да ладно, интересно же! — будто оправдывался друг.

— Я тоже знаю одного человека, который тоже кое-что может, — сказал я.

— Кто? И что может? — загорелась Марта.

— Ну, я, наверное, не должен о таком говорить. Так что сначала узнаю у него, не против ли он славы, и тогда познакомлю.

— Вы оба должны вступить в наш клуб!

— А что вы там делаете? Как собираетесь спасать мир? — с сомнением спросил я.

— Мы… пока ещё думаем… — поджала губы староста. — Способности очень слабые. Ты извини но даже пять гопников это не уровень супергероя. А у некоторых их вообще нет, только сны и всё.

Она вздохнула с сожалением, а затем после паузы сразу продолжила уговаривать:

— Так как, ты свободен в эту пятницу? Хотя можем собраться и раньше по такому случаю. И бери того друга со способностями!

— Я подумаю, — неуверенно ответил я.

— Да ладно, это же тайное общество! Мы просто обязаны в него вступить! — с горящими глазами сказал Полоскун. И на этот раз Марта, похоже, была готова простить ему всё, даже попытку тоже влезть в общество, в которое его никто не приглашал.

— Ладно, — кивнул я. — Когда там у вас что и где?

— Просто будь у входа после третьей пары в пятницу, я вас подхвачу, — заверила Марта.

— Кстати, а нам тут ещё долго сидеть? Я бы уже домой пошёл. Есть охота…

— А, точно, — спохватилась Марта. — Вы можете уже быть свободны. За этой пятёркой много чего числится, так что сомнений в том, кто тут виновник, ни у кого нет.

— Зачем тогда вообще держали?

— Наталья Прокофьевна только неделю как здесь работает, ещё не знает, кто есть кто. По протоколу положено вас опросить, но тут и так всё понятно.

— Надеюсь, на этот раз они не отделаются простым выговором.

— Увы, — пожала с сожалением плечами староста. — Всегда отделываются. Подробностей не знаю, вроде у кого-то из них родственники в администрации.

— Зачем кому-то с такими связями заниматься уличным грабежом студентов? — с сомнением спросил я, на что Марта пожала плечами, а Полоскун призадумался.

— Это всё слухи, — добавила Марта. — Я лично с ними никогда не пересекалась.

— Ясно. Ну, если это всё, то я тогда домой, — я решительно встал со стула.

— Угу. Буду ждать тебя в пятницу! — глаза девушки вновь заблестели.

С одной стороны затея конечно интересная, может быть узнаю больше. С другой стороны…нет, я не сомневался в том, что будет очень интересно… Истинная причина моих сомнений была в нежелании открываться кому-то незнакомому. Я бы для начала понаблюдал за этим всем со стороны, порасспрашивал бы Марту подробнее, выведал бы, кто ещё там состоит.

Перевесила по итогу сама Марта. Она из списка тех девушек, на которых просто эстетически приятно смотреть и с кем приятно общаться. Староста всегда тщательно следила за внешним видом и следовала всем канонам субкультуры готов. Но делала это с неким благородством и сказочностью, предпочитая платья и внимательно подбирая под образ бижутерию.

Каждый день староста, не выходя за рамки заведённых в академии норм, создавала некий тёмный образ, будто из мрачной сказки. Вот и сегодня на ней было длинное чёрное платье, которое казалось одновременно строгим и вычурным. В таком вполне могла бы ходить девица из девятнадцатого века, но и в современном две тысячи шестом это было вполне уместно.

— … так как, поможешь? — выдернул меня из мыслей о Марте вопрос друга.

— А? С чем?

— Блин, ты чем слушал? — слегка обиделся он. — Хочу тоже в тайное общество. Обидно, блин. У меня что, рожа кривая?

— Нет, она же сказала, это клуб для тех, кому снится конец света в две тысячи седьмом.

— Ну так вот я и говорю, что там было? Я же тоже могу сказать, что мне это снилось, если это единственное, что нужно.

— А зачем оно тебе? Кучка студентов играет в синдром восьмиклассника. Разве это то, чем ты будешь гордиться и хвастаться девушкам?

Полоскун задумался, и я добавил:

— «Здрасьте девушки, я в тайном обществе спасителей мира! Вы же знаете, что через год случится апокалипсис? Я правда не знаю, какой именно, но обязательно вас спасу!»

— Да ну тебя… это ж как в Харухи… да блин, в любом аниме! Тайное общество и староста в образе готик-лоли. Я никогда ни в чём таком не был. Помоги мне создать незабываемые впечатления о студенчестве!

— Ты смотришь слишком много аниме, — улыбнулся я.

— Так как, поможешь?

Мне вспомнился последний сон. Холодный, мрачный, липкий, от которого тяжело проснуться и прийти в себя. Но я помню, что видел среди лиц и его. Так что в каком-то смысле он тоже причастен к этому… ладно, это натягивание совы на глобус. Я притягиваю всё за уши, чтобы заглушить муки совести.