Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ), стр. 37

Должна же быть какая-то отправная точка, ставшая условным спусковым крючком для закрутившихся событий. И, судя по всему, это пока непонятное «что-то» произошло незадолго до поездки Мэгги в Хоуптон или даже уже там. Но, сколько я ни пыталась, не могла выцарапать из памяти ничего, что можно было бы рассматривать в таком качестве.

Все последние дни перед отъездом Мэгги занималась планированием карнавала, вздыхала по Дику Саммерсу и ни сном ни духом не предполагала, что окажется в эпицентре событий. Значит, это либо что-то, чему Мэгги не придала вообще никакого значения, либо что-то, о чём она просто-напросто не знала. И узнать, что именно, пока, к сожалению, не представляется возможным. Следовательно, нужно, во-первых, соблюдать максимальную осторожность, а во-вторых, собирать всю возможную информацию о тех людях, которые внезапно стали уделять малышке Маргарет Стюарт внимание. И анализировать, сопоставлять, делать выводы.

Сейчас, например, следует увидеться с загадочным мистером Конрадом и попытаться понять, что ему нужно от меня, ведь не просто же так он приехал в нашу глушь, правильно?

Ну и на Саймона, конечно, надежда: если кто из моих знакомых и может раздобыть информацию, то это именно он. Я реально смотрю на вещи и прекрасно отдаю себе отчёт в том, что из меня сыщик – как из Дика Саммерса балерина. Проанализировать могу, а вот играть в Джеймса Бонда – это вряд ли.

Чутьё подсказывало, что вся суета как-то связана с наследством дяди Кевина… Так, что там было в секретном письме? В швейцарском банке лежит основная часть того, что накопили дядя Кевин и мой отец. А я ведь даже приблизительно не представляю, сколько там денег, хотя если два миллиона, по словам дяди, это скромная сумма, то не исключено, что в Швейцарии меня ждут очень и очень большие деньги. Настолько большие, что ради них и убить не зазорно. Но вроде как дядя Кевин написал, что получить доступ могу только я. Тогда я ничего не понимаю! С трудом поборов желание постучаться головой о какую-нибудь твёрдую поверхность, я стала снова перебирать в памяти разговор с внезапно объявившимся мистером Стоуном, но далеко не продвинулась, так как в дверь постучали.

Бросив взгляд на часы, я удивлённо пожала плечами и отправилась открывать, так как незваный гость барабанил в дверь с упорством, достойным лучшего применения.

– Кто там?

События последних дней убедили меня в том, что открывать дверь неизвестному, решившему зайти в гости в десять часов вечера, не лучшая идея.

– Мэгги, это я, Саймон, – раздался с той стороны двери знакомый голос, и я повернула ключ в замке.

Приятель ввалился в прихожую и тут же, скинув грязные ботинки, протопал на кухню, из чего я сделала вывод, что в доме он бывал и прекрасно в нём ориентируется.

– Чаю дашь? – спросил он, шлёпаясь на стул и устало прикрывая глаза.

– Не поздновато для визитов? – поинтересовалась я, ставя чайник и извлекая из шкафчика печенье.

Потом подумала, посмотрела на Саймона и спросила:

– Есть будешь? У меня в холодильнике найдётся салат и кусок индейки.

– Буду! И салат, и индейку, и всё, что дашь. И можно не разогревать. Целый день не жравши, если честно, – с энтузиазмом отозвался приятель. – Но зато я такое узнал!

– Давай ты сначала поешь, а потом расскажешь?

Я поставила перед гостем тарелку с едой, и на какое-то время мистер Миллз был потерян для общества. Раздавался лишь стук столовых приборов и довольное урчание.

– Уф, – через какое-то время Саймон отодвинул пустую посуду и погладил себя по животу, – вот теперь я готов рассказывать.

– Ты меня уже заинтриговал, – улыбнулась я, – не томи уж, говори, что такого интересного ты сумел разнюхать.

– У меня есть приятель, мы когда-то давно вместе работали над одним интересным материалом, ну и сохранили контакты, чтобы иногда обмениваться интересной информацией. Он работает в одной из хоуптонских газет и в основном занимается новостями криминальной хроники. Ну и, как ты понимаешь, у него очень неплохие связи в полиции, в том числе и на достаточно высоком уровне. Смекаешь, к чему я веду?

– Пока не очень, – призналась я, – так что ты лучше продолжай, не слишком рассчитывая на мою сообразительность.

– Хорошо, как скажешь, – Саймон примерился к печенью и стащил сразу три штуки, – так вот, он, оказывается, вполне неплохо знаком с начальником хоуптонского полицейского управления, а тот, в свою очередь, приятельствует с нашим Джеффри Коннорсом. Я попросил своего знакомого узнать что-нибудь о сержанте Джастине Холмсе, которого к нам прислали. Мол, что за человек, можно ли к нему, если что, обратиться и так далее. Но это наша кухня, тебе в неё вникать вообще не надо, Мэгги.

– И? – не выдержала я.

– Не торопи, – проворчал Саймон, хрустя печеньем, – так вот, мой приятель, кстати, его зовут Крис, и он большой любитель симпатичных блондинок. Хочешь – познакомлю?

– Саймон! Мне вот только твоего приятеля из криминальной хроники не хватает для полного счастья!

– Ладно, я же просто предложил, чего ты сразу…

Я понимала, что Саймон просто нагнетает, чтобы выдать информацию наиболее эффектно.

– Ну так вот, а он мне и говорит, что, мол, сержант Холмс – парень неплохой, хотя и со своими странностями, что, в общем-то, и неудивительно для полицейского.

– В смысле – со странностями? – удивилась я, уже понимая, к чему клонит Саймон, и категорически не желая в это верить.

– В самом прямом, – приятель явно наслаждался произведённым эффектом, – он даже показал мне вырезку из газеты трёхлетней давности, где бравый тогда ещё курсант Джастин Холмс получает награду из рук начальника школы. И хочу тебе сказать, Мэгги, что сержант Холмс и парень, которого мы с тобой знаем, – это два совершенно разных человека.

Глава 23

Какое-то время я молча моргала, глядя на довольного произведённым эффектом Саймона, а потом осторожно присела на краешек стула.

– То есть ты хочешь сказать, что парень, который занял место помощника старшего констебля Коннорса, на самом деле не Джастин Холмс?!

– Ну вот, а говорила, что плохо соображаешь, – похвалил меня Саймон, – тот парень, которого я видел на фото, с чисто технической точки зрения, если можно так выразиться, напоминает нашего Джастина. Высокий, спортивная фигура, темные волосы, карие глаза… Только вот черты лица совершенно другие.

– Ну да, – задумчиво кивнула я, – если, предположим, старшего констебля спросят, приехал ли помощник, он может уточнить: мол, это такой высокий с тёмными волосами? А как же, приехал и уже приступил к выполнению своих обязанностей. Удобно…

«А интернета, в котором можно посмотреть почти любую базу данных в течение нескольких минут, здесь пока нет… – мрачно подумала я. – Наверняка существуют какие-то специальные полицейские базы, где есть фото, но кто туда полезет без особой на то необходимости? Работает? Да. Претензии есть? Нет. Ну и замечательно… А то недолго и без помощника остаться. Это ж всё самому делать придётся, так что пусть себе сержант трудится, кем бы он ни был».

– Именно так, – согласился со мной приятель, – а теперь у меня есть вопрос, Мэгги. Заметь, всего один, но зато очень важный. И я не уйду, пока не получу на него ответ, даже если мне придётся здесь поселиться.

– У меня есть гостевая комната, – тут же ответила я, – в ней, правда, нет кровати, но, полагаю, что-нибудь можно придумать.

– Может, проще ответить на вопрос?

– Не знаю, я же пока его не слышала, – пожала я плечами, – может, я банально не знаю ответа.

– Мэгги, – взгляд Саймона стал очень серьёзным, – во что ты впуталась?

– Это вопрос? – уточнила я на всякий случай.

– Нет, это риторическое восклицание, – буркнул Саймон, – а вопрос следующий: каким образом связаны твой дядя Кевин, очень непростой хоуптонский юрист мистер Трондайк и липовый помощник старшего констебля. И ведь, насколько я понимаю, это лишь верхушка айсберга. Ты точно ничего не хочешь мне рассказать, Маргарет?