Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ), стр. 115

«Не верь ему, он лжёт»...

Колокольчик над входной дверью тихо звякнул, отвлекая меня от не самых весёлых размышлений. Был уже почти конец рабочего дня, и я, в общем‑то, никого не ждала, хотя давно надо было бы привыкнуть к тому, что у меня вечно всё не как у нормальных людей.

На этот раз в библиотеку вошёл пожилой мужчина. Невысокого роста, абсолютно седой, но с удивительно живыми и цепкими карими глазами, которые, казалось, просвечивали насквозь любого собеседника. Короткая стрижка и аккуратно подстриженные усы делали его похожим на отставного военного, но почему‑то я сомневалась, что он им являлся. Было в незнакомце что‑то такое, что давало понять: если он и бывший военный, то в чине никак не меньше, чем генерал. На нём был дорогой, но слегка помятый твидовый пиджак, из нагрудного кармана которого небрежно свисала золотая цепочка часов. Он двигался медленно, опираясь на трость с серебряным набалдашником, но его осанке мог позавидовать любой здоровый.

– Мисс Стюарт, полагаю? – его голос был мягким, с чуть заметной хрипотцой, но в нём слышались властные нотки. – Мисс Маргарет Стюарт?

– Да, это я, – я встала, решив, что вежливость пока никто не отменял. – Чем могу быть полезна, мистер…

– Генри Трондайк, – он мило улыбнулся, но взгляд его оставался оценивающим и слегка настороженным, – нотариус из Хоуптона. Полагаю, вы слышали обо мне.

– Да, я видела вашу подпись на документах, которые оставил мне дядя, мистер Кевин Стюарт. И слышала о вас от мистера Гилмера, он советовался с вами по поводу договора.

Какое‑то время мистер Трондайк молча, ничуть не стесняясь, изучал мою скромную персону, а потом кивнул каким‑то своим мыслям.

– Может быть, вы присядете? – я решила, что до последнего буду вести себя так, словно ничего не случилось. – Я так понимаю, что вам не очень удобно стоять.

– Благодарю, мисс Стюарт, – он подошёл к креслу и опустился в него, явно стараясь беречь правую ногу. – Неудачно прокатился верхом и уже третий месяц вынужден чувствовать себя почти инвалидом. Очень неприятное ощущение, впрочем, я, как все люди моего возраста, могу говорить о своих болячках бесконечно. Я же прибыл в Блайзбери не для этого.

– Что‑нибудь не так с документами, оставленными дядей Кевином? – спросила я лишь бы что‑нибудь сказать, потому что и так было понятно, что с документами всё в порядке, а привело мистера Трондайка сюда из Хоуптона нечто совершенно иное.

– Нет, мисс Стюарт, с ними всё в полном порядке, можете не волноваться. Я пришёл, потому что должен извиниться. Это я оставил ту записку на вашем столе сегодня днём, пока вы обедали с мистером Миллзом.

Такого прямого признания я не ожидала, поэтому даже вид не стала делать, что не удивлена.

– Но зачем?! И как вы вошли? Библиотека же была заперта!

Мистер Трондайк снова усмехнулся и, к моему изумлению, достал из внутреннего кармана пиджака очень знакомый ключ на простом металлическом кольце.

– Ваш дядя Кевин иногда пользовался этим местом не только по прямому, так сказать, назначению, – спокойно пояснил он, вертя ключ в неожиданно тонких и чутких пальцах. – У него здесь был сейф. За панелью вон в той стене, – он кивком указал на стеллаж с энциклопедиями. – Доверял он немногим, но я был одним из них. Иногда он просил меня забрать или положить туда кое‑какие документы. У меня остался дубликат ключа. Привычка, знаете ли, это вторая натура.

– Но почему вы сначала оставили записку, а потом пришли лично?

– Хороший вопрос, мисс Стюарт, – во взгляде нотариуса мелькнуло одобрение, – я сначала не хотел афишировать своё участие, но потом подумал, что записка подразумевает слишком много толкований и может вызвать у вас безосновательные подозрения в адрес непричастных.

– Так и получилось, – вздохнув, призналась я, – я про кого только не подумала!

– Я увидел, как этот хлыщ, МакКиллиан, увивается вокруг вас. И решил, что пришло время вмешаться. Видите ли, юная леди, я был другом вашего дяди. Настоящим другом. И я дал ему одно обещание незадолго до его смерти: присматривать за вами, если дело примет дурной оборот.

Нотариус подался вперёд, и его живые глаза стали серьёзными, как никогда.

– Не верьте ни единому слову Юджина МакКиллиана. Он лжёт. Они с Кевином Стюартом никогда не были друзьями, их даже приятелями назвать было бы сложно. Скорее, они были конкурентами. Вы ведь нашли письмо, адресованное лично вам и хранившееся в домашнем сейфе?

– Откуда вы знаете?

– Я вижу кольцо на вашей руке, – улыбнулся он, – оно было там же, где и письмо. Раз кольцо и серьги у вас, значит, вы нашли и послание. Следовательно, я могу говорить достаточно откровенно. Поверьте старику, мисс Стюарт, такие люди, как МакКиллиан, ничего не забывают и не прощают. Он приехал сюда за тем, что всегда считал своим. Будьте осторожны, мисс Стюарт. И никому не доверяйте, особенно тем, кто внезапно станет относиться к вам иначе, нежели раньше.

– Думаете, такие будут? – спросила я, совершенно неожиданно почувствовав к этому пожилому и, несомненно, мудрому человеку, странное доверие.

– Вне всякого сомнения, – кивнул он, – и, прошу вас, мисс Стюарт, постарайтесь свести своё общение с мистером МакКиллианом к минимуму, это будет самое разумное решение.

– А что конкретно ему от меня надо?

– Не могу знать, мисс Стюарт, – пожал плечами нотариус, – у меня есть лишь догадки, но я не стану их озвучивать, дабы не смущать вас и не направить случайно по ложному пути.

– А скажите, мистер Трондайк, – я смутилась, но решительно продолжила, – Алекс Гилмер. Я могу ему доверять?

– Мистер Гилмер – непростой человек, мисс Стюарт, но у него есть его собственный кодекс чести, от которого он ни за что не отступит, – помолчав, проговорил нотариус, – и если он назвал вас своим другом, то можете его не опасаться. Мистер Александр далёк от идеала, но он никогда не был замечен в предательстве тех, кого назвал своими друзьями.

С этими словами мистер Трондайк тяжело поднялся, развернулся и, не сказав больше ни слова, покинул библиотеку так же неспешно, как и вошёл, оставив меня сидеть в оглушительной тишине.

Глава 7

«– Другие царства живут себе поживают,

а у нас вечно... если не одно, так обязательно другое!»

До дома я добралась в абсолютном душевном раздрае, вызванном, с одной стороны, появлением в Блайзбери мистера МакКиллиана, а с другой – разговором с мистером Трондайком. А ведь я так надеялась, что хотя бы какое‑то время смогу пожить относительно спокойно. Понятно, что неоднозначное наследство, оставленное мне родителями и дядей Кевином, рано или поздно потребует моего внимания, но сейчас так хотелось просто пожить и ни о чём не беспокоиться! Готовиться к ярмарке, выбирать рецепт тыквенного пирога, решать, в каких ещё конкурсах можно поучаствовать с учётом того, что я согласилась стать председателем организационного комитета…

Чтобы хоть как‑то успокоиться, я решила заняться ужином, так как голодный мистер Миллз – это практически стихийное бедствие, а оно мне надо? К тому же, что может быть более успокаивающим и умиротворяющим, чем приготовление простой и сытной еды?

Я достала из холодильника миску с фаршем, который предусмотрительно сделала ещё вчера, добавила в него все необходимые ингредиенты и быстренько налепила десятка две крупных фрикаделек. Поставила на плиту сковородку с толстым дном, мимоходом отстранённо подумав, что если такой посудиной огреть злоумышленника по голове, то никакое другое оружие уже не понадобится.

Быстро обжарила мясные шарики, добавила к ним овощей, накрыла крышкой и оставила на минимальном огне. Отварила картошки, сделала пюре и вдруг поняла, что успокоилась: ужин был готов, он был простым, но сытным и домашним. Настроение улучшилось, и, когда пришёл Саймон, я уже была в полном порядке.