Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ), стр. 104

– Но раз уж вы всё равно уже здесь, то давайте пить кофе и выяснять, ради чего вы, собственно, проделали такой неблизкий путь.

– Для этого я пришёл, – принимая из моих рук чашку и благодарно кивая, ответил мистер Ласло, – видишь ли, Маргарет, как ты уже могла понять из моих слов, твои родители, особенно твой отец, Джозеф, были моими близкими друзьями, а твой дядя Кевин – нашим старшим товарищем, умным, надёжным, всегда всё знающим. В нашей компании я был самым младшим, на три года моложе твоего отца и, соответственно, намного моложе Кевина.

– А мне показалось, что вам значительно меньше лет, – ляпнула я и тут же смутилась, – простите, что перебила, мистер Ласло!

– Ничего страшного, Маргарет, – добродушно усмехнулся гость, – у меня удачная внешность, я выгляжу намного моложе, что, как ты понимаешь, не может не радовать. К тому же правильное питание, спорт, забота о здоровье – всё это благотворно сказывается на моём внешнем виде. Иногда я даже вызываю искренний интерес у прекрасной половины человечества.

– Не сомневаюсь, – согласилась я и на всякий случай добавила, – я была уверена, что вам лет сорок пять максимум.

– Это хороший комплимент, Маргарет, – засмеялся гость, – тем более что я вижу: он искренний, а не для того, чтобы мне польстить. Так вот… я был самым младшим, но, в отличие от Джозефа и Кевина, меня никогда не манили приключения, понимаешь? Мне всегда намного интереснее были планирование, подготовка, расчёты… а все эти ползания по пещерам, экспедиции в джунгли или пустыни вызывали у меня стойкое неприятие. Поэтому я, как правило, оставался на берегу, если можно так выразиться. Сначала просто потому что не хотел лезть в очередную головокружительную авантюру, а потом потому что появились дела, требующие моего постоянного присутствия. Мистер Стоун решил сделать меня своим преемником, и я полностью сосредоточился на этой задаче. Так мы и жили: мои друзья – сначала вдвоём, а потом уже только Джозеф с Кэролайн – работали, так сказать, «в поле», а мы с Кевином реализовывали найденные ими предметы старины. Постепенно дела пошли совсем хорошо, и мы стали задумываться о том, чтобы немного расширить сферу интересов.

– Но что‑то пошло не так… – негромко проговорила я, испытывая странное чувство. Мне казалось, что мистер Ласло говорит о ком угодно, только не о моих родителях и дяде Кевине. Я не слишком хорошо помнила маму и папу: они слишком редко бывали дома, но в эти нечастые моменты вокруг них словно сиял постоянный солнечный свет. Они смеялись, радовались жизни и, как я теперь понимаю, всё ещё были влюблены друг в друга. Я уже не очень хорошо помнила мамино лицо, зато в памяти прекрасно сохранился аромат её духов: лёгкий, свежий, какой‑то прозрачный. Папу я помнила не намного лучше: грива светлых волос, пронзительные голубые глаза, атлетическая фигура, громкий голос, раскатистый смех. Интересно, почему ни у Мэгги, ни у дяди Кевина нет ни одной фотографии родителей? Или, может быть, они среди тех снимков, что лежат в банковской ячейке и до которых я, к великому моему стыду, до сих пор не добралась?

– Да, именно так, Маргарет, – вздохнул мистер Ласло, и его лицо потемнело. Вот сейчас ему, пожалуй, можно было бы дать и пятьдесят лет, и даже немного больше. – До сих пор не понимаю, зачем Кевин отправился тогда вместе с ними, хотя давно уже старался держаться подальше от любых экспедиций. Но тем не менее… в этом могильнике была какая‑то дрянь на основе каких‑то редких смол, которой они и надышались. Улов, конечно, в тот раз был просто фантастический, но цена оказалась слишком высокой. Сначала никто ничего не заподозрил, но постепенно… Сначала слегла Кэри, потом Джозеф… Думали, что Кевину повезло, но потом выяснилось, что зацепило и его. И вот тут встал вопрос о том, как сделать так, чтобы наследство досталось тебе, Маргарет. Ты была ещё ребёнком, милым, очаровательным… но совершенно не готовым принять такую ответственность.

– Но я же не единственная сирота, которая получает большое наследство, – возразила я, – или, как любил говорить дядя Кевин, есть нюансы?

– Ты совершенно права, Маргарет, – мистер Ласло стал очень серьёзным, – видишь ли, твои родители и твой дядя сумели накопить очень большие суммы. Настолько большие, что объяснить их появление государственным структурам практически невозможно. А если бы ты получила наследство обычным путём, то это пришлось бы делать. Поэтому Кевин оставил тебе официально ровно ту сумму, которая подтверждена всеми необходимыми бумагами: оказание консультационных услуг, удачные инвестиции, даже, по‑моему, какой‑то клад числится, найденный лет тридцать назад. Но вот остальное… Видишь ли, Маргарет, для того, чтобы их получить и правильно распорядиться, нужен определённый склад ума и достаточно специфический взгляд на мир…

– Проще говоря, нужно быть одной из вас, – медленно проговорила я, – поэтому дядя и спрятал письмо. Если бы я его не нашла, то нашего сегодняшнего разговора не было бы, верно?

– Немного примитивно, но в целом правильно, – согласился мистер Ласло, оценивающе глядя на меня, – Кевин верил в то, что рано или поздно порода возьмёт своё и ты начнёшь копать и искать. И оставил подробные инструкции своему ближайшему другу, Конраду Стоуну, а тот, в свою очередь, передал их мне. Впрочем, мы и без этого не оставили бы без присмотра обладательницу многомиллионного состояния, настоящего размера которого не знает никто. Кевин сделал всё, чтобы защитить тебя, Маргарет, в том числе заручился нашей поддержкой.

– И вы приехали посмотреть, соответствую ли я…

Гость медленно склонил голову, а я задумалась: абсолютно ясно, что правды в словах мистера Ласло в лучшем случае половина. Человек его уровня не станет откровенничать с девицей, которая пока совершенно непонятно, что из себя представляет. Но при желании из его слов можно почерпнуть немало полезной информации, жаль только, что времени на анализ у меня нет. Наверняка это была преамбула, и теперь гость перейдёт уже к тому, ради чего, собственно, и приехал.

– Да, можно сказать и так, – не стал отказываться он, – данные, отражённые в отчётах, показались мне не совсем достоверными, так как со слов Кевина я представлял тебя немного иной,.

– Более скромной и робкой?

– Более слабой, – в глазах мистера Ласло мелькнул лёд, но тут же сменился участием и пониманием, – но я рад, что ошибся. Счёт, открытый на твоё имя в Швейцарии, является тайной почти для всех, но, к сожалению, главное слово здесь – «почти». Не могу сказать, на каком этапе произошла утечка информации, но это случилось, обратно не отмотаешь, увы.

– Насколько я знаю, получить к нему доступ могу только я.

– Это действительно так, – кивнул мистер Надашди, – и моя задача, как давнего друга твоих близких, максимально обезопасить тебя, Маргарет. Рано или поздно ты решишь узнать, что там, на этом счёте. Если честно, меня поражает твоя выдержка.

– А зачем мне сейчас этот счёт? Пока я о нём не думаю и не пытаюсь узнать, что там, его вроде как и нет, – я пожала плечами, – я не планирую покупать яхты и острова, так что мне вполне хватает того, что у меня есть официально. Даже, я бы сказала, с избытком.

– А что с ключом, о котором говорил Конрад перед смертью?

– Наверное, его взял тот человек, который вломился в мой дом не так давно и в качестве благодарности оставил труп у меня в кладовке, – наябедничала я, – между прочим, знаете, какой это был стресс?

– Могу себе представить, – посочувствовал мне мистер Ласло, – об этом я и говорю, моя дорогая Маргарет. Я приехал, чтобы предложить тебе нашу защиту и покровительство.

– Защиту от кого?

– От всех, кто так или иначе попытается подобраться к тебе, – мило улыбнулся гость, – поверь, в наших кругах моё имя – не пустой звук, и если станет известно, что ты приняла нашу защиту, количество желающих нанести тебе визит или как‑то иначе навязать своё общество резко сократится.

– За мной уже присматривает Джастин, – сказала я, – и я хотела поблагодарить вас, мистер Ласло, за то, что прислали его. Он уже дважды спасал мне жизнь, а уж про чисто человеческую помощь я даже не говорю. Джастин стал моим другом. И мне не хотелось бы, чтобы его кто‑то сменил. Боюсь, с другим человеком мы общего языка не найдём.