Цирк сновидений (ЛП), стр. 25
Тень преследует меня весь путь до квартиры в Хиллсвью, которую я делю с сестрой. Несмотря на теплое летнее утро, по коже пробегает холодок. Иду по городу как в тумане, почти не замечая рабочих, открывающих свои магазины. Разум перегружен: с каждым шагом по горячему асфальту ноги становятся всё тяжелее. Пожалуй, цветочную лавку сегодня я всё-таки не открою.
Поднимаюсь по лестнице на верхний этаж нашего дома. Мышцы протестующе ноют. Не успеваю я сделать и двух шагов по квартире, как уши атакует пронзительный голос сестры.
— Ты где была? Я тебя везде искала! Чуть копов не вызвала, чтобы тебя вытащили из какого-нибудь притона, в котором ты застряла!
Клэр с тревогой вглядывается в мое лицо, останавливаясь в паре шагов. Тугой светлый хвост на затылке натягивает её высокомерные черты так сильно, как это вообще возможно для человека. Несмотря на общих родителей, мы совсем не похожи. Клэр — высокая и стройная, голубоглазая блондинка; я же — низкого роста, с изумрудными глазами, темными волосами и женственными бедрами. Клэр достались все «эльфийские» гены, а мне — фигура в духе картин старых мастеров.
— Прости. Я писала, потеряла счет времени. — Веки наливаются свинцом. Шаркаю по паркету в сторону своей комнаты, готовая рухнуть в постель. Клэр замирает.
— Ты писала? — переспрашивает она с удивлением.
— Да, а теперь можно мне лечь? Я без сил.
Костлявая рука Клэр крепко сжимает мое запястье, заставляя обернуться. Видимо, дорогой абонемент в спортзал окупается.
— Ты что творишь… — Клэр приседает, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Она всматривается в мои глаза так, словно надеется найти в них какую-то выгоду.
— Ты ведешь себя странно, Клэр. Можно мне просто лечь спать, пожалуйста?
Наконец она отпускает меня и выпрямляется во весь рост.
— Да. Кхм. Прости. Я тоже не спала. Слишком за тебя волновалась.
Почему она так нервничает?
— Ладно… Я спать. Лавку сегодня не открываю.
— Хотя бы подкрепись, прежде чем упадешь замертво, — доносится мне вслед голос Клэр.
Оборачиваюсь: она протягивает свой фирменный смузи в розовом стакане, усыпанном стразами. При виде напитка в горле становится сухо, как от наждачной бумаги. Улыбаюсь ей и забираю стакан.
— Спасибо.
Клэр смотрит на меня так, будто я вот-вот рассыплюсь на тысячи мелких осколков.
— Пей и отдыхай. Лавка подождет. — Она делает шаг вперед и заправляет мне за ухо выбившуюся прядь. — Я рада, что ты снова пишешь.
Вся эта сцена кажется странной, но Клэр порой бывает чересчур заботливой. Делаю глоток, благодарно улыбаюсь ей и лениво бреду в свою комнату. Падаю на кровать прямо в одежде. Просто лежу, уставившись в бледно-голубой потолок и потягивая напиток, пока сон наконец не забирает меня в свои объятия.
Мне снятся монстры. Огонь и измятые простыни. Стальные шипы, наделенные собственной волей. И алые глаза, следящие за мной из пустоты.
Просыпаюсь, когда за окном уже снова темно. Проспала весь день. Черт.
Вскакиваю с кровати и направляюсь на кухню. Лишь когда начинаю наливать кофе в любимую кружку, воспоминания о прошлой ночи обрушиваются на меня лавиной.
Кружка разлетается вдребезги у моих босых ног: обжигающая вода стекает по белым дверцам шкафа.
Вампиры существуют.
Туман в голове сгущается, мысли путаются. Делаю шаг назад и осколок фарфора полосует ступню.
— У тебя кровь.
Резко разворачиваюсь, снова наступая на битую посуду.
Он здесь. Прямо в моей гостиной. В черном худи и джинсах он выглядит молодо, но в то же время вне времени.
— Какого черта? Как ты сюда попал? — Прижимаю руку к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
— В аду для меня уже забронировано место. Что мне стоит пара взломов с проникновением? — Его взгляд скользит по мебели и кажется, будто из комнаты выкачали весь воздух.
— Сестра скоро вернется, — угрожаю я.
— Я позаботился о том, чтобы она не беспокоила нас до конца ночи. — Когда его мерцающие гранатовые глаза наконец останавливаются на мне, зрачки расширяются настолько, что кажутся абсолютно черными.
— Ты… что ты сделал? — Хватаюсь за край столешницы; кровь уже вовсю заливает пол между пальцами ног.
— Я пришел в твой мир не один. И прежде чем ты начнешь — она в безопасности. Я не причиню ей вреда, если только ты по-настоящему меня не разозлишь. А теперь, пожалуйста, займись ранами и мы продолжим.
В его голосе сквозит странная спешка, которой не было вчера. Это нервирует. Сглатываю ком в горле.
— К чему такая спешка? — спрашиваю я, впиваясь ногтями в холодный мрамор.
Мысль о том, что Клэр сейчас в каком-нибудь баре с оравой вампиров, вызывает тошноту.
— Ты очень наблюдательная крошка, — скалится Нокс, обнажая белые зубы.
Хочется закатить глаза.
— Бываю иногда. Сейчас переоденусь и продолжим.
Стараюсь не поскользнуться на собственной крови и добираюсь до душевой в своей комнате. Закрыв дверь, пытаюсь выровнять дыхание. Не верится, что он здесь.
В моей квартире.
*****
Принимаю душ и переодеваюсь гораздо быстрее обычного. Если сегодняшняя ночь будет хоть каплей похожа на прошлую, мне нужна удобная одежда. Спортивные штаны — лучший вариант.
Когда выхожу из спальни, осколков уже нет, а пол сияет чистотой. Нокс стоит у окна, заложив руки за спину и смотрит на раскинувшийся внизу город. На диване уже лежат листы пергамента и то самое перо, а на столике рядом дымится чашка кофе. Стараюсь не думать о том, как стремительно он перемещается. Сажусь и беру кружку.
Осторожно принюхиваюсь. Я люблю кофе слаще, чем большинство людей, но как бы он его ни приготовил — придется пить. Не хочу давать этому типу повод сделать меня своим следующим ужином. К моему изумлению, сделав глоток, понимаю: вкус именно такой, как я люблю.
Он что, следил за мной? Выслеживал мой заказ в местной кофейне?
По спине пробегает холодок.
— Так что произошло после того, как ты отнес её в комнату? — спрашиваю я, берясь за инструменты и стараясь выкинуть из головы мысли о вампире-сталкере.
Нокс не шевелится, продолжая всматриваться в ночную тьму за окном.
— Хаос. Ведь прежде такое удавалось лишь одной женщине… паре Егора.
ГЛАВА 21
Нокс
— Это невозможно, я истребил этот род до последнего колена! — рычит Егор, обрушивая кулак на стол.
Внешне я сохраняю маску скуки, подчеркнуто невозмутимый тем хаосом, что воцарился после того, как Дэнни взломала внушение Егора. Я в ужасе.
Я ведь своими глазами видел, как Егор лишил жизни последнюю наследницу. Позже сам обыскал их лачугу, желая убедиться, что ни у кого не будет причин её искать. В том крошечном бунгало не осталось ни детских игрушек, ни малейших следов чьего-либо присутствия. Так как, черт возьми, это произошло? Это немыслимо. Но разве невозможное не случилось только что? Дэнни, должно быть, прямая наследница тех ведьм, которых мы считали уничтоженными, а Егора подвели его источники. Чья-то голова точно слетит с плеч, когда отец сопоставит факты.
Какое же это будет наслаждение — увидеть голову этого выродка на колу.
Я связан узами с человеком, таскающим осиновые колья в сумочке, так что нет ничего невозможного. Но сейчас моя задача — убедить всех в обратном.
— Тебе не приходило в голову, Егор, что ты просто… потерял сноровку? — усмехаюсь я.
Тщеславный сукин сын тут же принимается разглядывать свои ладони в поисках морщин. Вампиров заботит лишь собственная персона. Они могут сколько угодно разглагольствовать о благе клана, но я-то знаю: всё это — лишь способ разогнать скуку. Они стары, пресыщены и мечтают жить так, как жили древние римляне. Здесь, внизу, они мнят себя богами и это сходит им с рук. В конце концов, правила устанавливают они сами.