Кодекс Охотника. Книга XXXXXL (СИ), стр. 51
— Слушай, Мелкий, — сказал я, снимая его с плеча.
Шнырька сразу понял, что ему сейчас не понравится. Очень не понравится. Он замотал головой, попытался что-то пискнуть, но я держал его крепко.
— Атаковать здесь я никого не могу. Это твоя битва. Твой трон и твоя корона. Но слегка помочь я всё-таки могу.
Шнаркеса на моём плече резко напряглась.
— Человек…
— Я никого не трогаю, — спокойно ответил я. — Я просто помогаю своему.
— Ты сейчас сделаешь глупость.
— Возможно, но это неточно…
В этот момент Теневой Трон почти завершился воплощаться. Последние линии плавно сходились, спинка наполнялась глубиной, ступени становились плотнее, и вся вакханалия вокруг будто на миг замерла, почувствовав, что сейчас начнется главное.
Я напитал тело силой, не ударной, не режущей, не той, которой ломают стены или сносят головы, а просто чистым импульсом. Рывком и направлением. Я вложил столько, сколько мог, не превращая это в атаку, и в следующий миг швырнул Шнырьку прямо к центру.
Он улетел с такой скоростью, что первые твари даже не успели понять, что это сейчас пронеслось мимо них. Шнырька пересёк поле боя, пролетел над сражающимися, прошил несколько теневых вихрей, увернулся от чьей-то пасти просто потому, что та не успела закрыться, и оказался ближе всех к Трону именно в тот момент, когда тот окончательно сформировался.
Херак! Шнырька врезался в него всем телом.
На миг наступила тишина. Даже твари вокруг будто забыли, что только что рвали друг друга на куски. А потом на голове Шнырьки начала появляться теневая корона. Она не просто возникала из воздуха, а вырастала из самой Тени, впивалась в его силу, в его суть, в то маленькое наглое создание, которое еще минуту назад собиралось дарить цветы своей королеве и совершенно не подозревало, что станет центром вселенской драки.
Энергия Трона внезапно рванула в него. Шнырька выгнулся, попытался закричать, но вместо крика снова издал странное шипенье. Только теперь это шипенье услышали все. И твари, и Тень, и я, и Шуша, которая вдруг перестала дышать у меня на плече.
Корона продолжала формироваться, а Трон начал втягивать в Шнырьку свою силу, делая его королём.
— Мой король… — прошептала Шнаркеса, явно не сдерживая себя.
Я понял, что все делаю правильно. Девушка оценила своего принца или короля, чего уж тут. Мелкий точно такому будет рад, если выживет. А выжить ему сейчас будет нелегко. Ведь все, кто здесь находился, устремились к нему. Когда до Шнырьки оставалось совсем немного, я просто дернул его к себе по нашей особой связи, и трон остался пустым, треснув на множество теневых кусочков.
— Немного энергии здесь получили, теперь можно и назад, — сообщаю своим, что здесь мы закончили.
Нужно было видеть их лица… Шнырька уже прощался с жизнью, а Шнаркеса сейчас посмотрела на меня как на варвара, который внезапно прервал коронацию.
Да вот только мне было плевать на их обычаи и нормы здесь. Шнырька у меня особенный и потому втягивать энергию этого трона он будет не за раз, как после длительных сражений, а постепенно. Как раз это в стиле Шнарков… Пришел, увидел, заграбастал и… убежал…
Станет он королем! Но… попозже, когда сможет собственноручно размотать всю эту теневую шоблу…
Глава 20
Я, конечно, предполагал, что разговор с Теодором будет не самым приятным, но, должен признать, выглядел он сейчас даже спокойнее, чем я ожидал.
Теодор сперва посмотрел на меня, потом на Шнырьку, а потом снова на меня. В его взгляде было столько невысказанного, что любой нормальный человек уже начал бы оправдываться, но я же не нормальный. Я Охотник, а значит, если всё сработало и никто важный не умер, это уже можно считать успехом.
— Идея, конечно, замечательная, — наконец произнёс Теодор таким тоном, словно ему физически больно было признавать это. — Я такого ещё не видел. Чтобы взять мелкого Шнарка, использовать чужой призыв Теневого Трона, затем швырнуть его туда на огромной скорости, и в момент формирования буквально навязать ему коронацию… Это, Сандр, надо уметь придумать.
— Спасибо, — кивнул я. — Я тоже считаю, что получилось красиво.
Теодор прикрыл глаза. Кажется, он сейчас считал до десяти… или до тысячи. Сейчас сложно это понять. Архитекторы вообще странные люди… Они могут одной рукой удерживать мир от разрушения, а другой мысленно составлять список тех, кого потом нужно будет долго и обстоятельно бить по голове.
— Я не сказал, что это было разумно.
— Но красиво же?
— Красиво, — согласился он, а затем открыл глаза и посмотрел на меня так, что даже мне захотелось слегка отойти в сторону, — и абсолютно неблагоразумно. Ты хоть понимаешь, что я едва удержал этот мир, чтобы он не треснул? Не образно, Сандр, а реально, чтобы не треснул. В какой-то момент Тень начала давить так, что у меня сразу четыре защитных контура пошли вразнос.
— Но ведь не треснул.
— Потому что я держал его!
— Ну вот, значит, всё было под контролем.
Теодор несколько секунд молча смотрел на меня, и я понял, что сейчас он очень хочет сказать мне что-то нехорошее. Возможно, даже матом, но воспитание, возраст и общее чувство превосходства не позволяли ему опускаться до обычной брани.
— Под контролем, — медленно повторил он. — Сандр, когда теневые сущности поняли, что тот, кто сел на Трон, еще и сбежал, они пошли за ним. Все! Ты понимаешь это слово? Не один, не два, и не десяток любопытных уродцев. Все, кто успел почувствовать коронацию и решить, что сейчас у них появился шанс сожрать нового короля до того, как корона закрепится окончательно.
— Ну, я примерно на это и рассчитывал.
— Я заметил, — сухо ответил Теодор. — Особенно когда мне пришлось врубать защиту на полную и закрывать эту область нефритовыми слоями, чтобы половина теневой дряни не вывалилась сюда вслед за твоим маленьким недомонархом.
— Зато сработало.
— Сработало, — нехотя признал он. — Но если ты еще раз решишь провернуть подобное без полноценной подготовки, я сначала тебя остановлю, потом привяжу к стулу, потом проведу лекцию на сорок часов о том, почему нельзя играться с фундаментальными слоями реальности, а потом, возможно, отпущу. Конечно, если сочту, что ты вс понял.
— То есть отпустишь нескоро.
— Я бы сказал, никогда.
Я рассмеялся, и не потому, что ситуация была смешная. Хотя нет, именно потому. Все-таки сложно не радоваться, когда только что из маленького, вечно голодного Шнарка получился пусть и неполноценный, но все-таки король.
Да, король сейчас выглядел так, словно его три раза переехала телега, потом подняла, спросила дорогу и переехала еще раз, но это уже детали.
— Зато Шнырька счастлив, — сказал я, кивая в сторону виновника всего этого безобразия. — Посмотри на него.
Теодор посмотрел на Шнырьку, который сейчас лежал на мягкой подушке, раскинув лапки в стороны, с высунутым языком и дышал так тяжело, будто лично перенес на своей спине Теневой Трон вместе с прилегающими территориями. Над его головой все еще проступала корона, не полностью материальная, неровная, живая, местами исчезающая в дымке, но она была. Самая настоящая теневая корона, которая теперь то вспыхивала, то будто проваливалась внутрь его сути.
Рядом с ним стояла Шуша. Та самая королева, которая еще недавно смотрела на всех с ленивым превосходством, а сейчас с совершенно серьезным видом протирала Шнырьке лоб мокрой тряпочкой, причем делала это очень осторожно, почти нежно. Мелкий каждый раз от этого довольно шипел и пытался приподнять голову, но сил у него, похоже, не оставалось даже на нормальное позирование.
— Видишь? — довольно сказал я. — Он счастлив.
Теодор перевел взгляд с Шнырьки на меня.
— Он выглядит умирающим.
— Но счастливым.
— Это не одно и то же.
— В жизни Охотника часто одно и то же.
— Он не Охотник.
— Пока нет.
Теодор резко нахмурился.
— Сандр.
— Шучу, шучу, — поднял я руки. — Не надо сразу так смотреть. Хотя, если Кодекс однажды решит, что ему нужен Теневой Король-Шнарк в составе Ордена, я, знаешь ли, сильно удивляться не стану.