Маньчжурский гамбит. Пенталогия (СИ), стр. 82

– Диспозиция следующая, господа, – я перешел к суровой конкретике. – Тимофей нашел окно в графике патрулей. Ровно в час пятьдесят шесть ночи задний двор склада пустеет на четыре с половиной минуты. Наш бравый вахмистр вскрывает замки, мы загоняем внутрь телеги. Но возникает фатальная проблема. Медь невероятно тяжелая. На ручную погрузку в темноте уйдет минимум час. Если японцы вернутся из караулки и продолжат плановый обход – они увидят наши телеги и, конечно же, нас. Нужно время. Целый час гарантированного времени, чтобы часовые даже не смотрели в сторону задних ворот. Жду ваших предложений, господа. Как нам отвлечь охрану?

Корф моментально включился в работу. Глаза старого генерала загорелись…

– Четыре минуты – это ничтожно мало для погрузки, – произнес генерал, склонившись над схемой. – Если мы просто закроемся внутри, любой случайный скрип телеги или стук металла выдаст нас с потрохами. Нужна масштабная, громкая диверсия. Причем такая, чтобы японцы сами добровольно покинули свои посты и стянулись в одну точку. Учитывая расположение центрального и заднего въезда на территорию, лучше если это будут парадные ворота.

– Поджечь соседнее деревянное здание? – предложил Осеев.

Он тоже подтянулся к столу и теперь вместе с остальными изучал схему, нарисованную Тимофеем.

– Не пойдет, – отрезал я. – Огонь моментально привлечет городскую китайскую полицию, пожарных и толпу зевак. Нам категорически не нужна прорва свидетелей. Требуется локальный конфликт.

– А если ударить в лоб? – Тимофей хищно прищурился. – Сымитировать налет?

Я щелкнул пальцами, указывая на казака.

– Отлично. Ложная шумиха на фасаде… Слушайте внимательно. Мы одеваем несколько самых быстрых парней в китайское тряпье. Даем им маузеры. В нужное время они нападают на главные ворота пакгауза. Стреляют по кирпичной стене, орут грязные ругательства на местном диалекте, изображая отбитых наглухо хунхузов. – Я посмотрел на грузинского князя, – Михаил, вы же сможете нам помочь в этом вопросе, научить нужным фразам? Изначально планировал выставить грабеж как дело рук этих бандитов. Мне такая мысль пришла в голову еще на старом заводе когда общались с Черным Секачом. Оставим нужные следы и улики. Чтоб японцы наверняка решили, их медь вывезли хунхузы.

Генерал Корф довольно потер руки.

– Идеально. Японцы обучены обороняться. Услышав стрельбу, караул немедленно кинется к главным воротам. Командир поднимет тревогу, стянет всех людей в одну точку для отражения атаки. Задний двор полностью останется без внимания. Пока они поймут, что атака ложная, пока прочешут прилегающие улицы в поисках стрелков… У нас появится минимум сорок минут чистейшего времени.

Тимофей вдруг громко хмыкнул, потирая подбородок.

– Павел Саныч… А если натравить на них настоящих хунхузов?

– Давай‑ка подробнее, Тимофей, – попросил я вахмистра.

– Всё просто, – ухмыльнулся казак. – На кой ляд нам самим рисковать? В соседних кварталах полно всякой китайской шушеры. Игорные притоны, курильни опиума. Нам нужно заведение, которое находится под покровительством Черного Секача. Отправляем туда двоих наших самых быстрых и наглых парней. Они врываются в притон, бьют морду охране, стреляют в потолок, забирают деньги и дают деру. Вся разъяренная кодла хунхузов бросается в погоню. Наши парни выводят эту дикую, орущую толпу прямо на освещенный фасад японского пакгауза ровно в час пятьдесят. Сами ныряют в подворотню и растворяются.

Я звонко щелкнул пальцами.

– Гениально! Идеальная многоходовочка. Японские часовые видят, как из темноты на их охраняемый объект несется орущая толпа вооруженных китайцев. Самураи без предупреждения открывают огонь на поражение. Хунхузы, ошалев от такого теплого приема и потеряв пару человек, начинают палить в ответ из всех стволов. Что скажите, господа?

«Господа» мало того поддержали идею Тимофея, они, по‑моему, вдохновились ею едва ли не больше самого вахмистра. Корф так вообще принялся энергично выстраивать план, как лучше всего вывести хунхузов на японцев. Сдается мне, старый генерал, пользуясь случаем, решил отыграться за Порт‑Артур.

– Принято единогласно, – я повернулся к управляющему. – Петр Иванович. Теперь твоя зона ответственности. Нам нужен транспорт. Три крепкие телеги на санном ходу с тягловыми лошадьми. Но! Строго без возничих.

Селиванов задумался, поскреб подбородок…

– Задача архисложная. В Харбине лошадь – это капитал, никто ее в аренду без хозяина не отдаст. Какого качества транспорт требуется, ваше сиятельство?

– Худшего из возможных, но непременно крепкий, – «обрадовал» я Селиванова. – Слушай внимательно. Если лошади и сани окажутся новыми и приметными, случайный прохожий обязательно обратит внимание. Полиция легко выйдет на нас. Мы покупаем транспорт ровно на одну ночь. Одноразовый инструмент. Бери старых, списанных тяжеловозов, которых готовят на убой. Покупай исключительно через подставных китайских посредников на самом грязном конном рынке.

– Понял, – Селиванов быстро принялся что‑то строчить в блокноте. – А после ограбления? Куда девать?

– А после… Они должны навсегда исчезнуть, – я подумал немного, прикидывая в голове различные варианты. В итоге выбрал самый верный. – Тимофей отгонит лошадей в китайский квартал, прямо на живодерню. Телеги разберем на составные части. Японские ищейки собьются с ног, разыскивая следы транспорта, которого физически больше не существует. Нет тела – нет дела.

Селиванов восхищенно прищелкнул языком. Видимо, он счел мою идею гениальной.

– И это ещё не всё, – продолжил я загружать приказчика задачами. – Нужно девять комплектов старой, рваной одежды, в которой ходит местная маньчжурская беднота. Синие промасленные ватники, облезлые собачьи малахаи, широкие грязные штаны, матерчатые тапочки на плоской подошве. Никаких славянских полушубков, хромовых офицерских сапог или европейских пальто. Если нас случайно кто‑то увидит, свидетелям должны запомнится силуэты, очень сильно похожие на хунхузов.

– Ясно дело, – протянул Пётр задумчиво, постукивая карандашом по блокноту. – Китайцы – народ невероятно глазастый, ушлый. Разом покупать столько одежи в одной лавке нельзя. Тут же неладное смекнут. Вопросами начнут задаваться, шепнут кому надо.

– Верно мыслишь, – кивнул я. – Поэтому отправляй на барахолки неприметных людей. Пусть скупают по одной‑две вещи у разных торговцев в разных концах города. Долго торгуются, жалуются на крайнюю бедность. Как для себя берут. Завтра к обеду маскарадный гардероб и транспорт обязаны стоять на базе в полной боевой готовности. Справишься?

– Обижаете, ваша светлость. Всё сделаю в лучшем виде. Комар носу не подточит.

Я перевел дух. Каркас криминальной операции выстроился железобетонный.

– Алексей, – посмотрел на Осеева. – Ты и Михаил возьмете на себя роль «живцов». Найдете притон, наделаете шума, выведете толпу прямо на японские склады и благополучно растворитесь в темных переулках. Но будете наблюдать со стороны, чтоб заварушка затянулась на подольше. Появится возможность подлить масла в огонь, непременно ее используйте. А мы в это время почистим склад япошек. Генерал, – мой взгляд переместился на Корфа, – Вы прямо сейчас вместе с Алексеем займитесь подбором исполнителей для нашей авантюрной затеи. Нужны не только сообразительные и смелые парни. Физические возможности тоже идут как основной пункт. Им предстоит таскать металл.

Военный совет завершился. Моя команда мечты разошлась выполнять поручения.

Часть проблем успешно снята. Вернее самая основная проблема. Теперь у нас есть четкий план. Осталось решить вопрос с анонимностью лиц ударной группы.

Я вышел из конторы, плотно запахнул шубу и направился к теплому жилому бараку, где обитала женская половина нашей артели.

Княгиня Шаховская обнаружилась в небольшой комнатке, переоборудованной под импровизированную швейную мастерскую. Вера Николаевна в окружении еще нескольких дам, сидела у окна, методично штопая чью‑то прохудившуюся рубаху. Заметив мое появление, она отложила шитье. Плавно, с достоинством поднялась навстречу.