Маньчжурский гамбит. Пенталогия (СИ), стр. 160

– А‑а‑а… ну да, ну да, – усмехнулся я. – Есаулу больше делать нечего. Семеновцам сейчас не до рядовых исполнителей. У них на носу приемка японского арсенала. Однако морить арестанта голодом неправильно, мы не дикари какие‑то. Распорядись, чтобы Арина ему щей горячих налила и каши. Пусть ест. Но глаз не спускать. Завтра, как дело провернем, решим, что с ним делать дальше.

– Как прикажете, батюшка‑князь, – кивнул управляющий.

– И позови Осеева с Корфом. Срочно в мой кабинет. Да… князя Михаила тоже найди.

Селиванов тут же кинулся выполнять распоряжение, а мы с Тимохой отправились в контору.

Как только вошел в комнату и скинул шубу, сразу плюхнулся в кресло. Денек выдался крайне активный, пора и отдохнуть немного. С наслаждением вытянул гудящие от усталости ноги.

В кабинете было жарко. Видать, пока нас не было, Петр следил за печкой.

Буквально через пять минут дверь распахнулась, появилась вся троица: Корф, Осеев и Михаил.

– Вызывали, Павел Александрович? – Алексей остановился слева от моего стола, чтобы не маячить прямо перед глазами. Барон и Михаил заняли свободные стулья.

– Вызывал. Слушайте внимательно, господа, – я подался вперед. – Вечером предстоит встреча. Очень серьезная. Место старое, проверенное. Та самая заброшенная водяная мельница за Южным оврагом.

Осеев нахмурился, моментально прокручивая в голове топографию местности.

– Снова туда? – он задумчиво пожевал губами. – Что ж… Позиция нам знакомая. Так понимаю, если вы позвали нас, требуется опять прикрыть тылы? Позаботиться о безопасности? Предлагаю использовать ту же схему.

– Именно, – согласился я. – Зачем придумывать велосипед, если у нас уже есть отработанная тактика, которая отлично функционирует и не дает сбоев? Бери с собой ту же самую проверенную пятерку. Одевайтесь максимально тепло, морозы к ночи обещают быть крепкими. Хорошенько проверьте оружие. Выдвигаетесь загодя, в районе восьми вечера, чтобы занять точки до прибытия гостей и обустроиться без суеты. Пока доберетесь, пока расположитесь на позициях… – я задумался, прикидывая в голове тайминг. – Да! В восемь – самое оно. Сегодня ситуация будет посерьезнее. Лучше подстраховаться заранее.

Я взял карандаш, придвинул к себе чистый лист бумаги и быстро набросал схему.

– Напоминаю диспозицию. Троих самых метких сажаешь в руины старой церкви на холме. Высота дает идеальный сектор обстрела. Контролируете тропу от китайских кварталов и главный вход в мельницу. Сам с двумя парнями заляжешь в овраге.

– Гранаты держать наготове? – деловито уточнил Осеев.

– Да. Но использовать только в случае крайней необходимости. Если ситуация выйдет из‑под контроля. – Я помолчал, затем добавил весомо: – А она может выйти. Но сегодня наша цель – договориться, а не устроить локальную бойню с горами трупов.

– Понял, – кивнул Осеев. – Позвольте уточнить, с кем встреча?

– С Черным Секачом и Линь Чжао. Одновременно.

У печки громко хмыкнул Тимофей. Таким образом он, видимо, давал понять, что справится с десятком авторитетов, бояться нечего. Корф нахмурился, покачал головой. Он уверенности вахмистра не разделял. Михаил так и вовсе побледнел. Грузинский князь, успевший покрутиться в харбинских реалиях, лучше остальных понимал серьезность ситуации.

– Вы планируете собрать в одном месте главарей Цинбан и хунхузов? – грузинский аристократ посмотрел на меня как на безумного. – Павел, это очень рискованно! Они же перережут друг друга. И нас заодно. Это как двух бешеных псов закрыть в одном загоне. Прольется кровь.

– Вот чтобы она не пролилась, особенно наша, Осеев и парни обеспечат внешний контур, – ответил я Михаилу. – А мы втроем: я, Тимоха и вы, снова будем ждать наших новообретенных друзей внутри. Секач по‑русски ни бельмеса не смыслит, сами знаете. Линь Чжао говорит чисто, но в обществе хунхуза он может перейти на китайский. Так что этим вечером вы снова нужны мне в роли переводчика.

Михаил кивнул, нервно поправил воротник свитера. Отступать он не привык, порода не позволяет.

Мы обсудили еще несколько организационных вопросов, и я отпустил соратников восвояси.

Остаток дня прошел в рутине. Успел просмотреть бухгалтерские отчеты Селиванова, спустился в цех к профессору Бессонову, чтобы проверить, как там наша брага. Процесс шел идеально, сусло дышало и пускало пузыри. Первая партия спирта должна выйти отменной. В общем, занимался хозяйственным делами.

Сумерки накрыли Харбин стремительно. Алексей и его парни ушли раньше, как и договаривались. Мы с Тимохой и Михаилом выдвинулись в начале десятого, когда стемнело окончательно.

И вот тут нам пригодился подземный ход.

Осеев о дыре под половицами знал. Присутствовал при ее обнаружении. Так что Алексей со стрелками просто спустился в лазарет, проскользнул в комнату и открыл подземный ход. Тимофей проводил их до нужного поворота – того самого левого рукава, что вел в овраг. Вахмистр выпустил парней наружу, запер массивную дубовую створку на засов и вернулся обратно. Вторая ветка, уходящая в Новый город к особняку Хондзё, нам сейчас не требовалась.

Для грузинского аристократа наличие на лесопилке собственных катакомб оказалось сюрпризом. Когда мы с вахмистром завели его в пустующую каморку медчасти, где еще утром обитала Манью, грузин заметно удивился. А когда Тимоха откинул деревянный щит, обнажив темный провал, уходящий под землю, челюсть Манджгаладзе и вовсе поползла вниз.

– Павел… Это что такое? – он недоверчиво уставился на крутые земляные ступени, выступающие из темноты.

– Наш персональный черный ход, Михаил. Наследие прежнего владельца лесопилки, господина Хлынова, – пояснил я. – Купчина, похоже, был с гнильцой, промышлял контрабандой. Зато теперь у нас есть возможность гулять туда‑сюда, не переживая за секретность. Идемте, время не ждет.

Тимоха зажег керосинку, убавил фитиль до минимума и первым полез в сырую темноту. Я двинул следом. Михаил, перекрестившись, спустился последним.

Вахмистр дождался, пока я и Манджгаладзе окажемся внизу, затем поднялся по ступеням и аккуратно вернул деревянный щит на место.

Мы быстро дошли до разветвления, свернули в нужный туннель и уже через десять минут выбрались в овраге. Тимофей плотно прикрыл створку, присыпал ее снегом, накидал сверху еще веток. В жизни не догадаешься, что здесь – подземный ход. Дальше двинули уже через лесопосадку и пустыри.

Мельница вынырнула из мрака черным, уродливым пятном. Со стороны заснеженных кустарников оврага донесся тихий, едва уловимый свист. Осеев на месте. Отлично.

Вошли внутрь. Прогнившие половицы угрожающе пружинили под сапогами, но нам уже приходилось тут бывать, поэтому я не переживал, что кто‑нибудь из моих спутников провалится вниз. Заняли позицию в самом центре зала. Тимоха привычно замер за моим правым плечом. Михаил встал слева. Потекло время ожидания.

Глава 10

Первыми появились представители Триады.

В дверном проеме бесшумно нарисовались четыре фигуры. Линь Чжао неторопливо вышел вперед, прямо в полосу лунного света. Сегодня на харбинском мафиози не было никаких шелковых халатов. Вместо всякой национальной фигни – практичная, добротная кожаная куртка, надвинутая на брови шерстяная кепка. Руки он глубоко спрятаны в карманы. Чистый «браток» из 90‑х, ей‑богу. Аж в душе защемило от приступа ностальгии. Сопровождающие его боевики разошлись веером, технично и без лишней суеты перекрывая выход.

Чжао остановился в пяти шагах от меня, коротко кивнул. Его темные глаза равнодушно скользнули по Тимофею, задержались на Михаиле и вернулись ко мне.

– Русский князь пунктуален, – произнес китаец сухо, без эмоций. Просто констатировал факт. – Хорошее качество для деловых встреч. Давай обсудим твой план. Ты же ради этого меня сюда вызвал. Не хочется мерзнуть в этой развалине.

– План будет, – спокойно ответил я, не меняя позы. – Ждем второго участника концессии.