Маньчжурский гамбит. Пенталогия (СИ), стр. 125

– Михаил! Подумайте! Представьте, как мыслит Токуму Кикан. Вы же только что прочли о полевых испытаниях. Хондзё натравил Красильникова на определенный объект. В качестве проверки.

Грузинский князь несколько секунд бестолково глядел на меня, по‑прежнему не понимая, к чему я веду.

– Проверка, князь, – пришлось повторить, – Полевое испытание.

– Ах ты, дьявол! – сообразил, наконец, Манджгаладзе. – Но в тексте нет упоминания артели!

– И что? – усмехнулся я. – Этот документ мог быть написан неделю назад, а мог – месяц. Когда князя Арсеньева не было в Харбине. Хондзё выбрал нас в качестве мишени совсем недавно. Уверен, если мы возьмемся отследить, откуда пошли столь активные слухи про золото, какая‑нибудь очень скромная, тоненькая ниточка приведет в Токуму Кикан. Идеальная приманка. Мы провели на Восьмой ветке меньше суток, когда впервые господин Приходько упомянул мифические драгоценности и золото, которое якобы прячет Арина. Потом эта информация была донесена банде Горелова. Помните? И что дальше? Слух о несуществующем золоте пошел гулять по Харбину, только значительно выросли масштабы. Гореловцы трепаться не стали бы. Мы их знатно прижучили. Сам Приходько – тоже. Но он взял и явился в полицию, чтобы написать донос. Я все еще тогда думал – с чьей подачи он это сделал? Ведь точно не сам. У таких, как господин Приходько, сильно развито чувство самосохранения. Далее активизировались семеновцы. И снова цель нападения – золото. Только теперь мне приписывают то ли императорское, то ли Колчака. Семеновцы клюнули и пошли на штурм. Даже после того, как мы вернули им топтуна, который однозначно передал мои слова. Значит, кто‑то был более убедительным, чем я. Майор Хондзё просто решил проверить остатки армии атамана в деле.

Михаил задумчиво покачал головой, недоумевая с такого коварства японцев. Вот она, обратная сторона медали под названием «благородство и честь». Манджгаладзе искренне верит, что подлость – удел кого угодно, только не дворян. А Хондзё, условно говоря, дворянин.

– То есть… Нас просто использовали как мишени в тире? – спросил грузин.

– Именно. Но это еще не все.

Я подошел к печке, подкинул полено. Внутри бурлила холодная злость, не мог спокойно стоять на месте. Не люблю, когда меня пользуют втемную. Вообще не люблю, когда меня пользуют. Это, как говорили мои прежние товарищи, – стрёмная хрень. Правильные, порядочные пацаны такую подставу без ответа не оставят.

– Вспомните визит Хондзё, Михаил. Он пришел просить помощи. Якобы наказать хунхузов за украденную медь. А на самом деле – проводил разведку. Смотрел на наши укрепления, оценивал людей, считал посты. Майор проник на лесопилку через железнодорожную ветку. В то время там не было караула. Корф поставил секрет после нежданного появления японца. Семеновцы рассчитывали на такой же маневр. Настоящей ударной силой были не те бойцы, которые ломился в ворота. Ни черта подобного. Они делали ставку на тихое проникновение с «черного хода».

Грузин потер лоб, переваривая информацию.

– Получается, Токуму Кикан стравливает семеновцев с нами, чтобы проверить их боеспособность…

– А нас стравливает с хунхузами, чтобы проверить, на что способен князь Арсеньев, – жестко закончил я мысль Манджгаладзе. – Двойная игра. Японцы смотрят, кто выживет, кто окажется полезнее. Они тупо хотят нас использовать. Как бесплатный инструмент. Расходный материал.

Повисла тяжелая пауза. Тишину нарушал только треск дров в буржуйке.

Вот ведь сукины дети! Мы для них даже не фигуры на доске. Просто пешки, которыми японцы планируют разыграть многоходовочку.

Семеновцы проредят моих людей и покажут на что способны. Я уничтожу хунхузов. Учитывая, что планирую сделать это руками Триады, у «Зеленой банды» тоже буду потери.

Мы с Чжао договорились, что медь он подкинет на завод определенным способом. Просто так в гости к местным разбойникам «братья» не заходят. Значит – нужен повод, чтобы зайти. Лучший повод – хороша драка. Сегодня ночью Триада должна спровоцировать стычку с людьми Секача. В процессе этого междусобойчика, пока бандиты будут месить друг друга, один из подручных Чжао подсунет под задницу хунхузам нужные «улики».

Потом, соответственно плану, медь с клеймом японцев обнаружат полицейские, которые придут разбираться с обстоятельствами ночной заварушки. Если говорить более точно, мой новообретенный «друг» капитан Лян. Уже он даст делу официальный ход. Ну как официальный… Я рассчитывал часть хунхузов добить с помощью Ляна, а часть – снова через Триаду.

Знал ли Хондзё, что я не полезу на Черного Секача сам? Да черт его разберет. Может и знал. Он же понимает, князь Арсеньев – не идиот. Бодаться с хунхузами лоб в лоб – себе дороже. Значит, я постараюсь действовать через третьи лица.

В любом случае, в ближайшие дни получится весьма поганый расклад – все значимые игроки в Харбине окажутся либо обескровлены, либо значительно сократят свои ряды. Хорошо себя будут чувствовать только японцы.

Даже Цзолинь будет не в самом лучшем положении. Ему придется выкашивать предателей среди своих же чиновников. И думаю, что в список Токуму Кикан, где указаны имена якобы продавшихся соратников Цзолиня, попали не случайные люди. Это те, кто в реальности предан маршалу и представляет угрозу для японцев.

Ну что ж… Умно. Вот только майор Хондзё ошибся в одном. Роль пешки меня совсем не устраивает. Более того, я намерен отбить на хрен руки тому, кто решил поиграть мной и моими людьми в шахматы.

Конкретно сейчас надо срочно менять ситуацию с Триадой и хунхузами. Если я еще не опоздал.

Местные бандиты – первый этап глобальной зачистки Харбина, которую задумали Токуму Кикан. Хунхузы – отморозки, это факт. Грабят поезда, торгуют живым товаром. Но они часть местной экосистемы. Привычное зло. Если их убрать, образуется вакуум. Огромная дыра на криминальной и территориальной карте Харбина. Кто ее заполнит? Японцы. Или те, кто полностью подконтролен японцам.

Если Триада сейчас влезет в эту историю, столкнется с Секачом ради подкинутой меди, они неизбежно потеряют людей. А потом жандармерия Хондзё просто придет и возьмет «Зеленую банду» тепленькой.

Медь… Медь – это просто повод. Если не наживка. Иначе с хрена ли мы так легко ее украли?

Может, на это и был расчет? Не просто так по Харбину ходили слухи о залежах металла на японских складах. Просто Токуму Кикан ждали в гости Секача и его людей. Провоцировали именно хунхузов. А явились мы. Вот почему Хондзё так резко и так конкретно обозначил виновных. Он просто уверен, что сработала его ловушка. По прикидкам японцев хунхузы должны были украсть медь, они ее, типа, и украли.

Единственное, что пока не укладывается во всю схему – золотые слитки и папки с документами. Хотя тут может быть чистой воды совпадение. Документы и драгметалл могли находиться на складе всего одну ночь. Роковое стечение обстоятельств. Их просто не успели переправить.

Конкретно сейчас важно другое. Я обещал Линь Чжао территорию Секача. Но по факту втянул «зеленую банду» в махинации японцев. Для Триады это может закончиться плачевно. Планы Токуму Кикан в отношении «братьев» пока не до конца мне понятны. В любом случае, не хочу обрести себе врага в лице Чжао. По крайней мере не сейчас.

– Михаил, спрячьте бумаги в сейф и идите отдыхать, – Я бросил князю ключ, рванул к выходу из кабинета, на ходу натягивая шубу.

Бегом спустился на первый этаж, выскочил на улицу. Мне срочно нужен вахмистр.

Остановился рядом с крыльцом, покрутил головой, соображая, где находится Тимофей. Пленного он уже должен был отвести. Значит – где угодно. Я вышел в середину двора, а потом во все горло рявкнул:

– Тимоха! Ты мне нужен! Срочно!

Бегать по лесопилке в поисках казака совершенно не улыбается. Нет времени.

Вахмистр материализовался из темноты мгновенно. Появился бесшумно прямо за моей спиной.

– Чего изволите, Павел Саныч? Пленного допрашивать пойдем?

– Тьфу ты! Чертяка! – я едва не подскочил на месте от неожиданности, – Говорил же, не подкрадывайся так. В могилу меня сведешь, ей‑богу. Пленный подождет никуда он не денется. Зови Еремея. Срочно. Едем в Фуцзядянь. Чайный дом «Красный дракон».