Расслоение (СИ), стр. 67
Двое суток спустя деньги за отраву для Гулл Хассана упали на мой счёт. Конечно, гильдия не забыла и свои интересы, ограбив меня на три миллиона долларов.
Пришлось извлекать верстак из реки, закончив «фарм» со счётом пятьсот семьдесят шесть эргов. Что, кстати, оказалось ничтожно мало для моих наполеоновских планов.
Уж слишком много мне хотелось улучшить в своём верстаке. Кроме длинного ряда интеллектуальных модулей для повышения уровня доступных технологий, хотелось приобрести и медицинский. У меня давно уже зрел ряд идей с медкапсулой, должной излечивать буквально любые болезни и увечья, а также встроенной в экзоскелет автоматической аптечкой — но всё это было недоступно без медмодуля. На который мне по‑прежнему не хватало.
— Тысяча эргов!
Именно столько стоил медицинский модуль.
А ведь ещё мне нужно было иметь хотя бы сотню эргов на личном счету. Кроме модулей для верстака были модули различных направлений для человека — что‑то вроде нейроимпланта, который мог дать самому обычному человеку необычные возможности. Но опять всё упёрлось в медицинский модуль: нейроимпланты без него было невозможно интегрировать в организм.
«В свете грядущих событий мне сейчас важно иметь медкапсулу, так что задвигаем свои хотелки в долгий ящик и копим на медицинский модуль».
До столицы нашей родины добираться пришлось на машинах — лезть в аэропорт я не рискнул, так как не был уверен, что ещё не в розыске. Конечно, вероятность такого события была невелика, но исключать её тоже было бы неразумно.
По дороге размышлял, есть ли смысл улучшать системный магазин — естественно, тоже за эрги, — но в итоге отказался от этого. Улучшения влияли только на расширение списка товаров, а не на совершенство интерфейса магазина.
Убежище встретило нас многолюдьем и шумом работы. Оказалось, что, кроме уже знакомых мне людей из Екатеринбурга, Фёдоров самостоятельно нашёл три десятка человек из рабочего класса. Кстати, далеко не все были кандидатами на членство в наше сообщество: часть просто использовалась в тёмную. То есть Фёдоров их нанял и с завязанными глазами привёз в бункер; естественно, подниматься на поверхность им было запрещено. Лиц мы не прятали: как справедливо рассудил Степан Ильич, после начала Большого Пиздеца это уже будет неважно, а ремонт, по моим самым скромным подсчётам, займёт минимум год — особенно последних затопленных этажей.
Благодаря бригаде из трёх электриков и оставленному мной дизель‑генератору в бункере уже почти везде был свет и даже частично заработала вентиляция. Поставив себе в памяти зарубку поработать над системами защиты бункера, прямо с третьего уровня убежища написал афганцам, что готов передать им газ.
С помощью нейросети и болтающегося над убежищем Наблюдателя, который сейчас работал как ретранслятор, я мог свободно звонить куда угодно и откуда угодно. Кстати, кроме моих миньонов, рабочие этой привилегии были лишены из‑за секретности. Раз в сутки им выделял окно для общения с родственниками, но под контролем нейросети, которой я добавил столько «мощей», что она без проблем взламывала сети сотовой связи и затирала оставленные следы.
Чтобы не терять время в ожидании ответа от моих партнёров, спустился на четвёртый полузатопленный этаж и поставил верстак в воду. Глубина была чуть более полутора метров, так что мой волшебный стол скрыло с запасом. Мгновенно над верстаком образовалась воронка, исчезающая в Конвертере воды.
Запретив спускаться рабочим ниже третьего этажа, отправился в свои апартаменты. Как хозяин убежища я не пожалел для себя трёх комнат, которые, конечно же, были отремонтированы и не без претензии на роскошь обставлены в первую очередь. Потом жильё получили мои миньоны; рабочие жили на раскладушках в столовой — заморачиваться их удобством я даже и не думал, так как, по сути, это были наёмники, которые уйдут после выполнения работы.
Сутки спустя афганцы ответили. Для передачи заказа договорились встретиться в арендованном на фирму‑посредника ангаре в промышленном районе. Что примечательно, такую услугу в интернете нашёл Степан Ильич.
Как обычно, сначала взял район под наблюдение: с помощью Наблюдателя и интеллекта нейросети убедился, что сюрпризов не ожидается, — поехали сами, естественно, на пару часов пораньше. На всякий случай проверил огромный склад на системы слежения — ничего не нашёл, что немного успокоило мою паранойю. Распаковав верстак, за несколько минут синтезировал нужный газ в потребном объёме, убрал верстак и, устроившись на каком‑то ящике, стал размышлять о боевых наземных роботах.
«Интересно, потянет ли нейросеть управление наземным штурмовиком?» Была мысль сделать и воздушный, но по боевым качествам он ничем принципиально не отличался от тех же дронов. Зато поддержка роботизированной пехоты была неоценима — тем более можно было сделать настоящие шагающие мини‑танки.
**Свиридова**
Безымянный представитель гильдии позвонил, когда Светлана Анатольевна вместе со всей семьёй и Гуго обедала.
— Марина, принеси телефон, — попросила Свиридова.
По лицу дочери Светлана увидела, что она хотела отказаться, но, заметив, что Гуго на неё смотрит, молча встала и принесла звонящий телефон. Увидев на экране лаконичное «Работа», тяжело вздохнула и вышла из‑за стола, провожаемая подозрительным взглядом мужа.
Внимательно выслушав мужчину на том конце провода, Светлана чуть не отказалась от работы. Всё‑таки, на её взгляд, лететь в Кабул было излишне рискованно. Обещанные телохранители нисколько Свиридову не успокоили: она хорошо помнила ошмётки последних охранников в своём инвентаре.
— Сто тысяч долларов.
Несмотря на все попытки экономить, деньги утекали сквозь пальцы как вода. Ещё раз тяжело вздохнув, Светлана согласилась.
— Ты опять куда‑то улетаешь? — раздался за спиной голос мужа, переполненный скрытой агрессией.
Светлана обернулась.
— Кто‑то же должен в семье работать.
Не обратив внимания на укол, Вольдемар Арчибальдович растянул губы в саркастичной ухмылке.
— Полагаю, теперь на Мальдивы — и, конечно же, со своим молодым родственником! — Последнее слово Вольдемар выделил голосом.
Подавив гнев, ответила спокойно, хотя очень хотелось залепить ему пощёчину.
— Нет, я лечу в Кабул.
— Э‑э‑э, что⁈ В Афганистан⁈ — вытаращил и без того большие глаза муж.
— Если ты вдруг до сих пор не понял, я паранорм и занимаюсь перевозкой грузов.
Судя по открытому рту Вольдемара и выражению крайнего удивления, для него это было сюрпризом.
«Просто удивительно, как он умудряется не замечать очевидного, я же почти не скрываясь использую инвентарь. Дети давно уже всё поняли, благо с вопросами не лезут».
— Ты, ты… паранорм! — выдавил из себя Вольдемар, смотря на неё дикими глазами.
Через мгновение его выражение сменилось на испуганное.
— Ты что, возишь контрабанду⁈ — трагическим шёпотом закричал муж. — А если тебя поймают? Я запрещаю! Слышишь!
Светлана закрыла глаза, медленно досчитала до десяти.
— Я бы с удовольствием сидела дома, но тогда мы сдохнем с голоду.
— Но можно же было найти как‑то другой выход!
— Вот я и нашла. А теперь, если у тебя всё, не мешай мне собираться.
Вольдемар хотел возразить, в конце концов показать, что он глава семьи, но вошедший в комнату Гуго сбил весь решительный настрой — и Свиридов трусливо сбежал.
**Иванов**
Чёрную длинную машину представительского класса Наблюдатель засёк ещё за несколько километров.
«Интересно, как они собираются вывезти сотню тридцатилитровых баллонов на лимузине».
На сделку приехало всего шесть человек: четверо — явные телохранители. И, судя по тому, что трое не отличались спортивными фигурами и габаритами, были паранормами, что заставило меня напрячься и выдать нейросети новые директивы.