Расслоение (СИ), стр. 65
Пришлось немного поработать руками — благо я догадался прихватить шанцевый инструмент. Благодаря скрытым под одеждой экзоскелетам справились меньше чем за час: откопали сначала бетонную лестницу, ведущую вниз, а потом и крошечный тамбур с самой обычной стальной дверью, запертой на навесной замок.
Тут неожиданно пригодился Каштанка: с помощью WD‑40 и двух кусков стальной проволоки он за десять минут открыл замок. Причём большую часть времени пришлось ждать, когда WD‑40 растворит ржавчину.
Отбросив замок в сторону, Каштанка схватил за стальной поручень и с натугой отворил дверь. Обошлось без душераздирающего скрипа — наш взломщик предусмотрительно залил петли растворяющим аэрозолем.
Шутовски поклонившись, Каштанка сделал приглашающий жест:
— Добро пожаловать, граждане бандиты.
Пантелеймонов бросил на нашу компанию подозрительный взгляд. Похоже, демонстрируемая сила и выносливость заставили его подозревать в нас паранормов.
В бетонном тамбуре‑коробке нас встретила жёлтая выпуклая дверь из первосортной стали и неожиданно — телефон в железном корпусе, висевший на стене.
— Когда эта тряхомудия работала, нужно было по этому телефону связываться с часовым за дверью, — сообщил бывший капитан вооружённых сил. — Теперь гермодверь, конечно, не заперта.
Немного повозившись, всё же смогли подцепить дверь и открыть её. Толщина и массивность гермодвери внушали.
— Ого! Да здесь не меньше метра толщины! — восхитился Фёдоров.
Весила дверь тоже немало — на глаз не меньше семи‑восьми тонн. Кстати, имелся специальный механизм открытия‑закрытия, причём даже в рабочем состоянии — вот только сейчас обесточенный. Посветив на него фонарём, я неожиданно понял, что у механизма есть и чисто ручной режим.
«А вот и Инженер заработал».
В стальной комнате, покрытой толстым слоем пыли, кроме деревянного стола и стула, нашёлся ещё и журнал, лежавший на столе. Фёдоров, стряхнув пыль с журнала, засунул туда нос.
— Девятнадцатого апреля девяносто третьего года объект «Бункер‑44» был поставлен на консервацию, — вслух прочитал Степан Ильич последнюю запись.
Спустившись по бетонной лестнице ещё на десяток метров, обнаружили лифт — естественно, не работающий, по крайней мере без электричества. Кстати, сам Пантелеймонов в бункере ни разу не был, так что проводником нам служить не мог.
Пришлось выпускать на разведку пару сотен микродронов. Через минуту прямо у меня в голове стала прорисовываться 3D‑карта бункера. Всего нашлось три уровня, каждый примерно по тысячу двести квадратных метров. На третьем располагались казармы на триста человек, душевые и прачка. Второй оказался пищеблоком с рядом морозильных камер; и почему‑то там же были расположены все системы вентиляции. Откуда‑то в моей голове даже всплыли знания об этих системах: «Шестнадцать систем вентиляции… Это явно приточная, а это — рециркуляционная, а вот вытяжная — для дыхания, а эта — для охлаждения приборов». Часть из которых, кстати, отсутствовала.
Угольные фильтры на одной из систем вентиляции поставили меня в тупик, пока я не сообразил, что это защита от отравления газами через вентиляцию.
«Надо же, а предки были на диво предусмотрительными».
Первый этаж я опознал как узел связи, конференц‑зал и ещё несколько десятков подсобных помещений.
«Странно. Если не ошибаюсь, такие бункеры оборудовали судовыми дизель‑генераторами. И где же они?»
К счастью, к чему‑то подобному я был готов, поэтому предусмотрительно сделал приборчик, который посредством импульсов определённой частоты мог выявлять пустоты в плотных материалах.
Через пару минут моя «приблуда» подсветила ещё два этажа под нами: причём последний был затоплен полностью, а четвёртый — примерно наполовину. Кстати, дизель‑генераторы нашлись на пятом.
«На четвёртом можно устроить склады, хотя, судя по планировке помещений, там было что‑то другое».
На этом экскурсия в наше будущее убежище закончилась, а у меня в голове уже начал складываться план работ по ремонту и переоборудованию бункера. Конечно, не будь у меня Верстака и Магазина, произвести такой объём работ тайно было бы невозможно.
— Нужны ещё люди, причём желательно умеющие работать руками, — я уже планировал привлечь к работе мужиков, которые сейчас занимались укреплением дна на реке. Осталось только сделать подробный план работ — что для меня, как Инженера, не представляло сложностей.
«Нужен ещё электрик, сварщик, механик и дизелист».
Высадив Пантелеймонова на остановке (который, кстати, вдруг решил, что теперь я должен ему платить зарплату), я выслушал его требование — не скромничая, он запросил полторы тысячи долларов в месяц.
— Геннадий Захарович, я обещал вам должность коменданта убежища. И как только вы приступите к своим обязанностям, так сразу начнёте получать деньги.
Инвалид зло ощерил прокуренные зубы:
— Только не вздумай меня кинуть, товарищ начальник!
Последние слова он буквально выплюнул. Я с любопытством посмотрел на злобного старика и спросил:
— А то что?
Физиономия Пантелеймонова перекосилась:
— О вашем тайном убежище может быстро узнать ФСБ.
Несмотря на то что мы стояли на улице, Каштанка без колебаний вынул из‑под пальто пистолет и чуть не прострелил голову сапёру. В последний момент я сделал останавливающий жест рукой — и вор замер с вытянутой рукой, с «Глоком 41», приставленным к голове Пантелеймонова.
— Вы, кажется, забываетесь, Геннадий Захарович.
Бледный старик с враз вспотевшим лицом затряс головой:
— Прошу прощения, кажется, меня занесло, — выдавил Пантелеймонов.
Я тяжело вздохнул и сел в машину.
— С вами свяжутся, — бросил я в окно.
— Ну и на хрена нам эта крыса нужна⁈ — спросил недовольный Фёдоров. — Уж лучше бы его Каштанка прямо там и завалил.
Я устало покачал головой:
— Степан Ильич, ты же сам видишь, что нам катастрофически не хватает людей. А он, хоть как человек — говно, но всё‑таки бывший военный и какой‑никакой опыт руководства имеет. К тому же кровно заинтересован в бункере.
Фёдоров промолчал, оставшись при своём мнении.
Оставшуюся дорогу до гостиницы я продолжал строить планы, надеясь, что Большой Пиздец случится раньше, чем меня за горло возьмут спецслужбы. Мои мысленные метания прервало неожиданное сообщение от нейросети.
Наблюдатель, который непрерывно мониторил вокруг нас обстановку, неожиданно засек знакомую сигнатуру.
«Не понял, это же метка боевого костюма Яри!»
Конечно же, при проектировании брони для наёмницы я не забыл о отслеживающем устройстве — точнее, даже не устройстве, а материале, который нейросеть могла засечь за несколько километров. Ещё тогда я допускал возможность рано или поздно встретиться по разные стороны баррикад.
Через пару секунд у меня было изображение. Девушка, совсем не похожая на Яри, спокойно стояла на пути следования нашей колонны, уставившись в телефон. Возможно, всё это было нелепым совпадением, и убийца просто собралась перейти дорогу, но рисковать я не стал.
«Убейте её!»
Микродрон‑камикадзе, направляемый Наблюдателем, с огромной скоростью влетел в затылок Яри. Но в буквально последний миг девушка с неестественной скоростью дёрнула головой, уклонившись от дрона.
«Массовая атака!»
Дальше события развивались с такой быстротой, что я перестал понимать, что происходит. Но ряд взрывов разной силы, протянувшихся по улице, подсказал мне, что каким‑то невероятным образом Яри умудрилась уйти от большей части атак. Но в итоге нейросеть всё же просчитала её и тупо перекрыла все возможности уклониться.
Я даже не повернул головы, чтобы посмотреть в окно на дымящееся, окровавленное безголовое тело.
«А броня‑то почти не повреждена».
Подумал я с гордостью, внимательно изучив картинку от нейросети.
Фёдоров лишь удивлённо выгнул бровь, узнав броню, но вопросов задавать не стал — умному было достаточно.