Расслоение (СИ), стр. 44

По дороге Яри продолжала размышлять.

«Судя по тому, что я видела, с боевиками у группы сложности, иначе я бы не срисовала того мужика в машине через дорогу, что усиленно делал вид, что совсем на меня не смотрит».

Через пару кварталов Яри нацепила на лицо медицинскую маску, поймала такси и поехала в гостиницу.

«А не прощупать ли мне эту группу „ботаников“, если они окажутся достаточно организованными и сплочёнными, можно попробовать к ним присоединиться, а там, глядишь, через полгодика у них появится новый лидер в моём лице».

Конечно, у Яри мелькала мысль проследить за ними до их берлоги, но из-за миниатюрных наблюдательных дронов не решилась.

Предсказать их реакцию, если бы они заметили слежку, было нетрудно.

«Скорее всего, закидали бы дронами-камикадзе».

Пришлось немало покрутиться по городу, с помощью дронов отслеживая окружение, но даже нейросеть не смогла обнаружить слежку.

В одном из тихих дворов вернули родные номера на машину, сняли рекламное клеймо местного такси и только после этого поехали домой.

— Она меня засекла.

Уже перед самым домом признался Фёдоров.

— И как ты об этом узнал?

Спросил я, загоняя машину во двор, ворота нам любезно открыла Прасковья.

— Почувствовал. В разведке без чуйки нельзя.

В пророческую чуйку я особо не верил, но врать Фёдорову смысла не было.

— Степан Ильич, ищите заказы в гильдии, Прасковья, на тебе ужин.

Раздав своей команде указания, пошёл работать над броней для Яри.

Благодаря наработкам, что я сделал раньше, мне осталось только внести в техзадание размеры, после чего пару секунд спустя верстак выдал мне готовый образец брони.

«Самые легкие полмульта зелени».

Ухмыльнулся я, сворачивая в аккуратный прямоугольник полноростовой костюм. Отложив в сторону готовое изделие, принялся за свои проекты.

Я долго размышлял над нашей уязвимостью, и если от ручного оружия у нас худо-бедно защита была, но вот от чего-нибудь по тяжелее нет. Да и вражеские дроны могли с лёгкостью нас достать.

Что делать с крупным колибром, я пока не придумал, но вот как защититься от гранатомётов, тех же дронов или даже авиации, мысли у меня были.

Начал я опять с дронов, но на этот раз это были квадратные здоровенные бандуры, причем никакого вооружения они не несли, зато под завязку были напичканы наблюдательной аппаратурой, приборами связи и, самое главное, оптическим камуфляжем. Конечно, это не гарантировало полную невидимость, но слиться с фоном помогало, а если учесть, что работать они должны были на высоте семи-восьми километров, то их обнаружение было очень маловероятно.

Особенно я вложился в оптику и средства обнаружения. Теперь я мог отслеживать в радиусе тридцати километров даже полевых мышей, независимо прятались они в норках под землей или сидели в траве. Информация в онлайн режиме отображалась либо у меня в системном окне, либо можно было вывести её на планшет. Получилось что-то вроде миникарты в игре, только при желании я мог поиграв с увеличением, пересчитать волоски на лапке у мухи. Причём ни облачность, ни ночная тьма преградами для дрона-наблюдателя не являлись. На этом возможности наблюдателя не исчерпывались.

От также мог работать как вышка сотовой связи, только в отличие от вышки, шифровал мой сигнал, теперь мои звонки и телефон отследить было попросту невозможно, так как теперь он всегда фиксировался моей «вышкой». Конечно, пришлось добавить нейросети функцию взлома защищённых сетей, чтобы «прописать» ещё одну вышку оператору. Мои подключения к интернету стали более защищеными, так как тоже шли через Наблюдателя. Мало того, при должном количестве Наблюдателей я мог самостоятельно сформировать собственный интернет.

Через двадцать минут два Наблюдателя практически не издавая шума взмыли в небо.

Ещё два лежали на крыше и были готовы их заменить, когда первая пара уйдёт на перезарядку.

Пока батарей хватало на двадцать часов, но в будущем прокачав верстак, можно будет делать батареи, чья ёмкость будет превосходить нынешние на порядки. Так как всем управляла нейросеть, то даже с зарядкой возиться было не нужно. ИИ самостоятельно ставил Наблюдателей на зарядную платформу, спрятанную на крыше одного из сараев.

Следующим кирпичиком в нашу обороноспособность было изготовление сотни полноразмерных дронов, тридцать на тридцать сантиметров, эти, как и наблюдатели, были оснащены оптическим камуфляжем, но на этом похожесть заканчивалась, задумывались они как сверхскоростные дроны-камикадзе для сбивания быстро летящих целей. Для чего пришлось объединять несколько нейросетей в один кластер, теперь наблюдатели и другие низколетящие разведдроны давали информацию, кластер мгновенно просчитывал траектории атаки и высылал на перехват сверхскоростные дроны. Благодаря фантастической скорости в тысячу восемьсот километров в час и оборонительной формации дроны могли перехватить буквально всё. Конечно, кроме автоматно-пулемётного огня. Но тут я пока ничего не мог поделать, разве что превентивно уничтожить стрелков.

Гонку вооружения я закончил поздно вечером, как итог моим трудам, кроме брони для Яри, было изготовлено шесть Наблюдателей, что теперь по сменно дежурили над нашим домом на высоте девяти километров. Сотню перехватчиков, пришлось просто складировать в сарай, что, кстати, становилось опасным, стоит в следующий раз участковому засунуть туда нос, и мне не останется ничего другого, кроме как его ликвидировать. Также все микродроны были подвергнуты модернизации и обзавелись оптическим камуфляжем. На всякий случай было изготовлено четыре комплекта микродронов.

От планов на будущее меня отвлёк тихий девичий голосок.

— Барин, исти подано.

Тяжко вздохнул, повернулся к Прасковье, стоящей в дверях.

— Прасковья, сколько раз тебе говорить? Называй меня по имени-отчеству.

Девушка испуганно сжалась и едва слышно пролепетала:

— Да, барин.

Тяжело вздохнул, подошёл к ней, чем, кажется, испугал ещё больше, осторожно обняв, погладил по голове.

— Не нужно меня бояться, я тебя не трону, и другие не посмеют.

Ужинали мы все вместе, пока это не стало традицией, но я старался как можно чаще собирать команду за одним столом.

Поначалу Прасковью чуть ли не силой приходилось заставлять сесть с нами за один стол, сейчас понемногу привыкла.

— Ничего, девонька, мы из тебя эту рабскую натуру вытравим.

Пообещал ей Фёдоров, улыбаясь.

За столом, как обычно, мы с Ильичом вели неспешную беседу, иногда что-нибудь спрашивая у Прасковьи, правда, пока всё, что мы добились, это «не знаю, барин».

— Владимирыч, ты видал, что творится?

Начал Степан Ильич.

— Вчерась мы с Парашкой пошли затаиться в местное сельпо и, честно говоря, охренели!

Цены чуть ли не вдвое скакнули, и это за неделю! Булка черняги, двести десять рубчиков, вынь да положь.

Отхлебнув добрый глоток пива из стеклянной кружки, сдобрил несколькими ложками наваристого борща и продолжил:

— Я последние недели в интернете всякие новости шукал, да аналитические сводки от умников. Так вот все как один говорят, что голод не за горами.

Прасковья вздрогнула и, оторвавшись от своей тарелки, испуганно на нас посмотрела.

— Ты Ильич, давай паникерство тут не разводи, мы-то при любом раскладе бедствовать не будем.

— Так-то мы, а вот люди, то горюшка хапнут! Думаю, до этого недолго ждать осталось.

Я нахмурился, к словам Фёдорова я отнесся серьёзно, несмотря на отсутствие вменяемого образования, человеком он был не глупым, да и что такое голод и что за ним следует, знал не понаслышке.

— Вот что, Степан Ильич, ты у гильдейских головастиков закажи прогноз на ближайшие пять лет.

Спать я ложился с мыслью, что нам остро необходимо своя база, желательно недалеко от города.

«А лучше иметь таких несколько на случай форс-мажоров, да и схроны нужно делать не для меня, так для моих людей».