Расслоение (СИ), стр. 38
Идя к верстаку с новой задачей, была у меня мыслишка, что ему не хватит интеллектуальных мощностей, чтобы сгенерировать нужный газ, и мне придётся сильно тратиться, покупая алхимический модуль, но, к счастью, имеющихся мощностей хватило, и всего за два эрга верстак мне выдал четыре красных пятидесяти литровых баллона с надписью пропан. Конечно, содержимое было вовсе не мирным газом, а кое-чем, хоть и сильно устаревшим, но до сих пор не потерявшим своей актуальности.
С Фёдоровым вынесли баллоны в ограду и аккуратно уложили в багажник шкоды, аренду которой пришлось продлить ещё на неделю, что окончательно иссушило наши финансы.
«Ничего завтра, мы этот вопрос надолго закроем».
Наверное, впервые за долгое время я проснулся в хорошем настроении, сегодня на завтрак была рисовая каша, я, как обычно, пил крепкий сладкий чай, а Степан Ильич — чёрный кофе, к которому как-то незаметно пристрастился.
Время до встречи с курьером еще было, и я, открыв лотерею миньонов, решил сыграть. Я уже понял, что если хочу преуспеть как наёмник, то мне нужно больше людей.
— Играть!
Через мгновение в отделе вкладки появилась карта.
«Интересно, кого система мне послала на этот раз, надеюсь, это будет опытный воин!»
На картинке был изображён мужчина с тонкими подкрученными усиками и надменным взглядом. Одет он был ярко, но при этом был в кирассе, на голове был открытый шлем с красным плюмажем, а на боку висела сабля.
— Пётр Спыхальский.
Вслух прочитал я имя своего нового миньона, погружаясь в описание.
— Хм, крылатые гусары, шляхтич, известный мастер сабельного боя.
Услышав, что мой новый миньон из поляков, Федоров нахмурился, по какой-то причине поляков он недолюбливал.
— Он всё же воин, пусть и из средневековья, так что лишним точно не будет.
Степан Ильич не стал спорить, просто покачав головой, признавая за мной право самому выбирать себе миньонов.
— Призвать: да/нет.
— Да!
Мгновение спустя в трёх шагах от меня появился высокий мужчина с высокомерно-презрительным выражением лица. Почему-то опахнуло конским потом и кожей.
— Co to za diabelskie sztuczki!
Закричал Спыхальский и с какой-то невероятной скоростью вырвал саблю из ножен, вряд ли он смог бы причинить мне вред, система прямо запрещала миньонам вредить хозяину, скорее всего, это был просто жест испуга, вот только Федоров, стоящий в нескольких шагах, не предоставил Петру Спыхальскому ни единого шанса на оправдание.
Бесшумный пистолет, сделанный мною специально для него, выдал короткую очередь, больше похожую на шелест, и пан Спыхальский обзавёлся четырьмя небольшими дырочками в панцире в области груди. Сабля со звоном упала на пол, а Пётр схватился за грудь. Несколько мгновений он ещё держался на ногах, после чего сначала опустился на колено, а потом и вообще лёг на пол. По крови на его губах я понял, что он точно не жилец. Так и случилось, через минуту, не произнеся ни слова, Пётр Спыхальский умер.
— Счёт 59 эргов.
«Хм, за миньонов тоже эрги дают».
— Степан Ильич, вот чего вы такой нервный?
Укорил я своего боевого товарища. Фёдоров тоже знал, что миньоны не способны навредить хозяину.
— Виноват, рефлекс сработал!
— Ладно, чего уж там.
Махнул я рукой.
«Тем более три эрга обратно вернулось».
Тело гусара охотно принял Преобразователь, а небольшое пятно крови замыл хозяйственный Фёдоров.
Вернувшись обратно к лотерее, убедился, что у меня есть ещё двадцать шесть минут доступа.
«Хм, а не рискнуть ли мне ещё? Тем более эрги имеются, а в ближайшее время мы опять поедем их добывать из мусора».
Играть: да/нет.
— Давай уж шайтан-машина, заводи шарманку.
Пробормотал я, кликая «да».
Через мгновение я уже разглядывал девушку лет пятнадцати с толстой русой косой, одетую в скромное бежевое платье до пола с длинными рукавами.
Девушка имела круглое улыбчивое лицо с ямочками на щёчках, широко распахнутые зеленые глаза с удивлением смотрящими на мир и россыпь веснушек на лице.
— Прасковья Прохоровна. Хм, почему-то без фамилии.
Шестнадцать лет, крепостная.
Промитал я вслух данные девушки.
— Ну и нафига она нам?
Фёдоров почесал бровь и, неопределённо подав плечами, произнёс:
— Готовить будет, порядок поддерживать, без бабьей руки уюта не будет!
«А ведь он прав, не дело ему заниматься готовкой и уборкой, а ещё один рот как-нибудь прокормим».
Через секунду перед нами стояла девушка, глупо хлопая глазами, мгновение спустя её взгляд стал более осмысленным, заметив наше внимание Прасковья густо покраснела и опустила голову.
Федоров, как самый тактичный из нас двоих, видя смущение девушки, решил ей помочь и мягким, доброжелательным голосом спросил:
— Как тебя зовут, красавица?
Девушка стрельнула в него быстрым взглядом и, не поднимая головы, тоненьким испуганным голоском ответила:
— Параша.
К несчастью, я в этот момент решил отпить из кружки глоток чая. Поперхнувшись, закашлялся, чуть не забрызгав чаем девушку.
— Блядь!
Вытерев рот рукой, немного резковато спросил:
— Какая на хрен параша! Ты же Прасковья⁈
— Да барин.
Пискнула девушка.
«Что-то мне подсказывает, что с ней будет непросто»!
В этот момент мне пришла просто гениальная мысль.
«А какого, собственно, хунвейбина, я с ней буду возится, у меня же Фёдоров есть».
Резко поднявшись, чем ещё больше испугал девушку, что уже начала дрожать и, похоже, была готова заплакать.
— Степан Ильич, введи нашего нового сотрудника в курс дела, в общем, разберись.
После чего с крайне занятым видом сбежал в свою комнату.
На встречу с курьером мы выехали за два часа до назначенного времени. Прасковью пришлось оставить на хозяйстве, строго-настрого запретив ей куда-либо выходить и с кем-либо разговаривать.
Естественно, ехали во все оружии, оба были в экзоскелетах, скрытых под широкой одеждой, у меня при себе была станция с микродронами, а у Федорова его наплечный пулемёт, в специальной сумке. Пара ТТ и финка, кстати, последнее оружие он принёс с собой из небытия. Конечно, мы сильно рисковали, если нас остановят с проверкой, то все может вылиться в серьезные неприятности. Но всё обошлось, покрутившись по городу, постояли в паре пробок и спустя полтора часа выбрались за город. Без приключений добрались до газовой заправки, припарковались на неухоженной стоянке, где в щелях между выщербленными бетонными плитами росла чахлая трава.
Выбрав место в дальнем углу, остановился, Федоров выбрался из машины и, прихватив сумку с наплечным пулемётом и кофром для боеприпаса, растворился в кустах, растущих вдоль дороги.
Я остался в машине, раскинув на сотни метров дронов разведчиков, на всякий случай подняв их повыше.
Ровно в шестнадцать ноль-ноль, как и договаривались, на стоянку въехал затонированный Гелендваген, и в ту же секунду мой телефон зазвонил.
— Самоделкин?
Голос был женским, но каким-то холодным и равнодушным.
— Он самый.
На всякий случай из машины не выходил до последнего, почему-то в моей голове засела мысль, что меня могут сбить машиной, только когда джип остановился позади моей шкоды, вышел. На лице у меня была медицинская маска, глаза скрывали чёрные зеркальные очки, а на голову я натянул бейсболку.
Первым из джипа вылез какой-то доходяга с зелёными волосами, лет восемнадцати, в черной обтягивающей его тощее тельце футболке с надписью «Металлика».
Оружия у него не было, и только после него из машины выбралась ничем не примечательная женщина в сером брючном костюме и без макияжа.
Водитель так и не вышел, чем немало меня нервировал.
В доходяге я сразу определил охранника, и, глядя на его уровень хилости и отсутствия оружия, было понятно, что передо мной паранорм.
Подойдя к женщине, молча протянул руку.
Также не произнеся ни слова, открыла сумочку, висящую на боку, со своего ракурса я увидел, что там ничего нет, но тем не менее курьер засунула туда руку и неожидно вытащила плотный непрозрачный пакет, что совсем немного уступал по размерам самой сумочке.