Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший (СИ), стр. 56

Повисла тишина, и я буквально кожей почувствовала, что должна что-то сделать.

Но что?

— Амелия? Целительница У…

— Я не понимаю! — вспыхнула я. — Что мне вам отвечать? Вы прямо можете со мной говорить? Эти ваши намеки…

— Это называется флирт.

— Засуньте себе ваш флирт, — проворчала я.

Ашер со смешком потянул меня к себе.

Глава 31

На следующий день я не могла думать ни о чем, кроме поцелуев Ашера.

Вернее, не могла бы, если бы не рабочая смена.

И не…

— Томас… — вздохнула я, влетая в палату.

— Я нормально, целительница, — прохрипел он с койки.

Совсем еще молодой парень, младше меня. Лицо его напоминало месиво — все в синяках и кровоподтеках.

— Как тебя угораздило…

Мы совсем недавно тебя выписали!

— По котятам соскучился… — сухо засмеялся он.

Котята у Пчелки, жирной полосатой кошки, которую еще в прошлом году прикормил Томас, подросли и уже нашли хозяев. Сама Пчелка плотно обосновалась в кабинете Метьюза, который по-прежнему грозился ее выгнать — но уже как-то без огонька.

Я заглянула в карту Томаса. Очередная пьяная драка. Почки скорее всего отбиты, ребра сломаны…

— Томас…

Да как так-то?!

На самом деле я отлично знала, конечно.

Годовщина победы над ифритами приближалась. Каждый год одно и то же. Чем ближе та самая дата — тем больше таких парней, как Томас, попадают к нам из-за пьяных дебошей или из-за чего-то похуже.

А Ашер… наверняка ему тоже приходится нелегко, хоть он и не подает вида.

Выбросив из головы посторонние мысли, я сосредоточилась на работе.

— Целительница…

— Даже не говори ничего! — раздраженно проговорила я. — Где болит?

— Везде. — Томас попытался пожать плечами, но застонал.

— В следующий раз послушаю Метьюза — и запру тебя в лечебнице для душевнобольных сразу! Там стены мягкие! — пригрозила я, принимаясь его осматривать. — Сколько ты выпил?

И как вообще умудрился!

Нет, без отражательной сферы тут не обойтись: могут быть внутренние повреждения, которые я не увижу при поверхностном осмотре.

Да как он так…

— Как там мои котята? — прохрипел Томас и охнул, когда я надавила под ребрами. Так, а с селезенкой что?! — Снежок все еще…

— Снежок нашел дом! — отрезала я. — Если бы ты взялся за ум — смог бы его забрать. А так — нет!

Ворча, я продолжила пальпировать его живот. Все равно отражательную сферу я смогу заполучить в лучшем случае через час, осмотрю пока хотя бы так.

— Целительница Уэйн, — прищурился опухшими от синяков глазами Томас. — А вы почему еще тут?

— А где мне еще быть?

— Говорят, вы скоро станете знатной леди. И вам будет не до нас.

— Ты несешь ерунду. Головой тебя тоже приложили?

— Ой ли? — криво усмехнулся Томас. — А еще говорят, что вы на Воронов холм к дракону переехали — вместе с сыном.

— Я его лечу. И все.

Или не все?..

Я сама не могла понять точно.

Это в любом случае не касалось Томаса.

— Значит, все-таки слухи… А я сразу понял. Какой дракон позволит своей женщине работать с такими алкашами как я… Ай! Больно!

— Будешь знать, как в драки лезть!

Я сбежала добывать отражающую сферу раньше, чем Томас снова открыл рот. Щеки горели.

Мы с Ашером не говорили о том, что между нами. Как вообще о таком говорят? Не спрашивают ведь женщины про женитьбу и серьезность намерений сразу же, как мужчина рискнул проявить интерес и пылко поцеловать?

Или стоило все-таки спросить?..

— Крепко держишь? — окликнула я Джесси через пару дней.

Малыш кивнул, прижимая к себе большую коробку, а потом освободил одну руку и показал большой палец вверх.

Я кивнула и взлохматила его волосы. На губах Джесси играла улыбка, он быстро шел вперед, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Занятия с мистером Нейсом давали свои плоды. Джесси неплохо освоил язык жестов, а с Ашером научился общаться с помощью кубиков или стука.

Это было… хорошо.

Разумеется, я написала в тот фонд, и не один раз!

Но… Я понимала, что, даже если фонд мне ответит, даже если поможет… Возможно, мой сын никогда не заговорит. Мистер Нейс сказал, что прогресса у них нет, несмотря на все усилия. А усилия были, я сама это видела.

— Как думаешь, генералу Ашеру понравится наш подарок?

Джесси посмотрел на меня и быстро изобразил одной рукой несколько жестов.

“Он просил называть его Дерек!”

Я задохнулась от возмущения.

А он не мал случайно учить меня жизни?!

Я не… Это вообще-то было принципиальной позицией.

Я научилась называть его по имени в разговоре, но про себя называла его исключительно “генерал Ашер”.

Чтобы не давать себе ложных надежд. Держать дистанцию. Не… не влюбиться слишком сильно.

В тот день, когда Ашер поцеловал меня, я толком не могла думать — только чувствовала, как колотится сердце, как внутри все замирает, как мозги превращаются в кисель.

Только вернувшись домой (“Нет, я не останусь с вами ночевать, генерал! Это просто неприлично!”), я заставила себя успокоиться и подумать наконец головой.

Если посмотреть на вещи трезво — это… просто поцелуй.

В моем мире, да и в этом, он не стоит ничего. А в этом?.. Вряд ли это что-то меняет.

Я убеждала себя в этом, а сама готовила Ашеру подарок.

Простая вежливость.

Он ведь дарил Джесси подарки?

Мне стоило бы ответить тем же.

Тем более, у него день рождения. Уж что-что, а эту дату Амелия помнила наизусть — и я вместе с ней. Сначала я думала его проигнорировать, но сейчас…

— Ой, Амелия! — услышала я за спиной. — А куда это ты идешь? Опять в Воронов холм?

Замерев, я закатила глаза и обернулась.

— Доброе утро, миссис Дерби. Да, вы угадали.

Главная сплетница города, поймав мой взгляд, заулыбалась шире.

— Доброе, деточка, доброе. Все ходишь ты туда и ходишь. Ты бы поосторожнее! В городе начинают шептаться. Ну, ты понимаешь.

— Боюсь, что нет.

— Ну как? — округлила глаза миссис Дерби. — Незамужней девушке не стоит…

— Я не незамужняя, а разведенная. И целительница, а не девушка. В Вороновом холме живет мой пациент.

— Герцог Ашер? — тут же навострила уши миссис Дерби. — Говорят, он калека и торчит там один, не встает с кровати. А что…

— Я не намерена обсуждать пациентов. Прошу прощения.

— О, — осеклась миссис Дерби. — Ты знаешь, а твой бывший муж такой душка. Он намного разговорчивее.

Я замерла.

— Мой бывший муж?

— Фредерик! Неужели ты забыла? Собираешься открывать в нашем городе таверну. Спрашивал у меня про лучшее место, я-то ему посоветовала… Про тебя тоже спрашивал, кстати.

Что?!

Уэйн все еще здесь? И снова спрашивал про меня?!

Что ему нужно?

Какого хрена лысого он здесь отирается до сих пор?!

Чувствуя, как по спине бегут мурашки от испуга, я улыбнулась.

— Простите, мне пора идти.

— Но ты не переживай, я сказала ему не верить сплетням.

Не верить сплетням? Это тем, которые ходят в городе про меня и про Ашера в основном благодаря миссис Дерби и таким, как она?!

Вот уверена, что она предварительно Уэйну эти сплетни пересказала! И о том, что я его ублажаю, и что… Не знаю, что они там еще выдумали, но уверена, что в их сплетнях нет ни слова правды!

— Это очень благородно с вашей стороны, — съязвила я. — Я пойду.

— Сейчас пойдешь, — плотоядно улыбнулась миссис Дерби. — А что это у него за коробка?

Только по направленному вниз взгляну миссис Дерби я поняла, что она говорит о Джесси.

Я сжала зубы.

У него.

Я ненавидела, когда люди говорили о моем сыне в его присутствии так, как будто его нет рядом. Как будто он в самом деле умственно отсталый и не понимает, что происходит.

Запоздало я поняла, что Ашер так не делал никогда — с того самого момента, как впервые встретил Джесси, он разговаривал всегда именно с ним.