Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 88
В гробу я видел такие мандарины. Меня подписали на ненапрягающую разборку с бандитами, лазерное шоу с тушёнкой, а потом выясняется, что противниками моих маленьких чернозадых партнеров являются профессиональные убийцы размерами с ашура, живучие как ашуры и… ладно‑ладно, я посмотрел! Под черным тряпьем были натуральные бабы‑ашуры! Прекрасно развитые, мышцатые, суховатые, ловкие, крепкие и смелые!
Ладно бы это, но те стволы, что мы нашли рядом с рободоком внутри фургона… Я помню некие «антиматериальные винтовки» с калибром в четырнадцать миллиметров, пробивавшие насквозь легкобронированную машину, так вот – те были с продольно‑скользящим механизмом и патронами размером с немалых размеров хер! Тут патроны были поменьше, конечно же, зато эти грубые варварские пушки умели стрелять очередями! Их сделали явно не под людей. Если бы я не прибил одну из этих баб в приземлении, если бы Дюракс не подорвал световые гранаты в момент нашего врыва сверху, если бы у них в руках были эти дурынды…
Короче, выжили чудом и моей светоотражающей жопой, которая, кстати, тоже была идеей рейлов. Но что‑то меня не вдохновляет продолжать пользоваться их сообразительностью, пока в меня втыкаются сюрикены! Я до сих пор чувствую режущую боль в местах попаданий, а раны едва‑едва закрылись, продолжая потихоньку кровить. Нет, ребята, пардон силь ву пле, но меня психотерапевт ждёт. К тому же, Криндж уже знает цену словам людей из Свободных городов.
– Что…? Где я…? – прохрипело слабым голосом сзади, когда я завёл машину в лифт, – Какого…
– Ну ты и соня! – решил я подколоть бывшего полицейского, – Тебя даже вчерашний шторм не разбудил!
– Криндж, – вяло резюмировал валяющийся сзади кабан с перебинтованной головой, – Значит, всё плохо. Куда мы спускаемся? В ад? Что за шторм?
– Так, когнитивные функции сохранились, – важно кивнул я, продолжая смотреть вперед с умным видом, – Думаю, что и влагалище прижилось.
Сзади задумчиво замолчали. Секунд на десять.
– Дружище, – неожиданно выдал прооперированный кабан, – У меня перед лицом катается по полу граната. Хорошая такая. Расскажи мне подробнее о последних событиях. Хотя, знаешь…
– Да всё‑всё! – испугался я, – Пошутить уже нельзя. Слушай, раз так…
Рассказ много времени не занял. Да и что там было‑то? Ну добрались до города, ну его забрали в больничку, ну снял я номер, ну скатался с Дюраксом закозлить пару обрыганов и вернуть его бабу. Делов‑то. А полная машина стволов – так это бережливые мы, чуткие и опытные. А то вдруг у Мурхухна мозг воспалится, а легальное положение в городе под вопросом? Наличка всегда пригодится.
– То есть, мне надо лежать спокойно, в идеале еще недели две, а ты меня везешь в подпольную зону города, чтобы продать стволы и найти подходы к местной общине греев? – уточнил Виверикс.
– Ну, если бы местные менты до тебя добрались первыми, то ты бы так и остался в отрубе из‑за своих железяк, – уточнил я, – А штурмовать какую‑нибудь местную цитадель ради мужика в коме я бы не стал, уж извини. Пришлось импровизировать.
– Ты мог меня просто добить. Или оставить.
– Зачем? – удивился я, – Ты всего лишь отловил по башке от варвара, который не умеет даже считать. Сидя на груде оружия, отловил. Подумаешь…
О, наконец‑то эта свинина начала терзаться угрызениями совести. Пускай помолчит, посопит, подумает. А мы тихонечко поедем вперед, уже не под мрачными «блинами» супермегаполиса, а в сплошном полумраке его подземных этажей. Месте, где живут самые непритязательные слои населения, которыми правит отчаяние, преступность и дешевые нейрозаписи. В последних большинство нищебродов проводит большую часть свободного времени, живя чужими ощущениями и воспоминаниями. Прикольно, наверное, пить «секс на пляже», находясь где‑нибудь в Малибу, пока твоё заблеванное тело валяется возле мусорки, но как‑то не по мне.
Тут, внизу, было хорошо. Слегка сыровато, куда прохладнее, запах ржавеющего металла начал пропитывать нас со страшной силой, зато проезжая часть была практически пустой. Тьма, рассеиваемая вечно горящими, но тусклыми фонарями, тишина середины рабочего дня, молчание виноватого свинтуса и моё движение вперед, сверяемое по подсказкам на планшете, утащенном от одного жирдяя‑бандита, которому я помог радикально похудеть.
– Криндж?
– А?
– Спасибо.
– Да не за что, – откликнулся я, – Ты там гранату далеко не убирай. Последишь за тачкой, пока я разговариваю с покупателем, а потом отправимся к греям. Там всех вылечат. Меня вылечат, тебя вылечат…
По этому поводу меня просветили рейлы, как и насчет теневой части Рима. С греями, мелкими «серыми человечками», сотрудничать не любили, но сотрудничали, причем буквально все. Слишком удобными были эти наполовину роевые телепаты, в первую очередь – своим нейтралитетом, знаниями, и властью над собственными гибридами. Маленькие серые человечки не сдавали тех, с кем они имеют дело, а значит, дело с ними мог иметь вообще любой. Ну, а если не хотел вести дела честно (либо был слишком слаб), то в их чанах с биомассой всегда было свободное место для еще одного умника. Впрочем, это не значило, что любой дурак с наличкой мог сунуться в их логово просто так.
Этот вопрос мне предстояло решить творчески, так что, затормозив в одном весьма мрачном, хоть и широком, проулке, я полез назад, превращать только что пережившего операцию на мозге Мурхухна в стационарную оборонительную точку на машине. Это оказалось нетрудно, благо что парочка лазерных автоматов весила куда меньше, чем любой пороховой пулемет.
– Не задерживайся, – булькнул свиночеловек, пытающийся совладать со своим вертикальным положением, – Меня мутит.
– Не буду, – пообещал я и пошёл колотить в толстую железную дверь, ведущую в полуподвал. Та стойко сопротивлялась моим умеренным усилиям, укоризненно тряся камерой и двумя маленькими турелями, подвешенными над ней. Содержимое полуподвала не отличалось подобными качествами, поэтому начало на меня истошно и испуганно орать через местный аналог домофона.
– Ты кто⁈ Ты зачем⁈ Почему с черного входа, идиот⁈ Убью!
Прекратив стучать, я задрал голову к камере.
– Не ссы, брателло, я тебе пушек привез продать. И взрывчатки. Вон, видишь, стоит?
– Пошёл нахер, я тебя не знаю! И не звал!
– Меня зовут Криндж, – не смутился я, – Включи голонет и узнаешь. А лучше включи голову. Ты скупаешь оружие – я привез оружие. Не к Браску, Макиту или Вано, а к тебе, Биголд. Потому что у тебя хорошая репутация. У меня тоже хорошая репутация. Давай дружить.
Голос в домофоне подавился соплями, гневом и замешательством. Технически, тут можно было красиво зайти с другой стороны здания в сам магазин, а там продать и купить почти любой ствол из доступных в городе. Практически – весь подвоз к этой насквозь нелегальной лавке делали с черного входа, но только проверенные поставщики. Я проверенным не был, о чем мне и сообщил прокашлявшийся торговец.
– Я еще лучше! – горделивый ответ выперся из меня как хорошо слежавшаяся какашка из обожравшегося незрелой хурмой человека, – Прибил тут одну банду твоих проверенных, почти случайно вышло, да. Так что у тебя типа замена. Одноразовая акция с особыми скидками. То есть – я тебе весь их арсенал притащил!
Нельзя быть хорошим торговцем оружием, если ты игнорируешь подобные предложения. Биголд был очень хорошим торговцем, да и вообще крайне неординарным существом. Всё‑таки, прижившийся в мегаполисе мьют – это уже заявка на памятник при жизни, уродливый мьют – на целый парк со статуей. А уж нервный, уродливый, одноглазый мьют…
– Ты только сильно меня не напаривай с ценой, душевно прошу, – осклабился я на владельца заведения, потирающего руки за толстой прозрачной стеной, разделяющей комнату приёмки, – А то я в блоге пожалуюсь, что ты ровных пацанов из‑за пары десятков тысяч обижаешь.
– Твою мать! – нервно булькнул торговец, прожимая пару каких‑то клавиш у себя на пульте, закрепленном на запястье, – Чего все такие умные пошли⁈ Выкладывай свой хлам, ашур! Только попробуй тут где‑нибудь капнуть своим крайтексом! Мне проблемы с соседями не нужны!