Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 79

Точнее, жопку. Бледно‑фиолетовую, совсем небольшую, соединенную с такого же цвета спиной, на которой болталась отчаянно‑синего цвета грива. Всё это дело слегка высунулось наружу, более не сдерживаемое дверцей бардачка.

– А‑аа? – невнятный звук вырвался из моих пораженных грудей, пока я созерцал всю эту хрень.

В ответ на это, а может быть, и на подувший ветерок, из синей гривы вылезла рука, поскребла одну ягодицу, а затем, помацав еще и воздух, исчезла. Тело, туго забитое в бардачок, слегка повернулось, и на меня уставился очень недовольный, большой и желтый, глаз.

– Закрой! Дует! – гаркнули мне из бардачка хриплым женским голоском.

Двигаясь как на автомате, я закрыл бардачок, спрятав это непотребство, а затем очень механически повернулся назад, к рейлам, игравшим в карты на теплой шкуре. Майра посмотрела на меня, шмыгнула носом, а затем пожала плечиками со словами:

– Ну да, мы взяли с собой маму. Кто бы нас одних отпустил?

///

– Криндж – мировой мужик, – веско припечатал Дюракс, начиная шариться по кустам в поисках сушняка, – Прямо – во!

– Ой, да чего там «во»! – фыркнула его жена, продолжающая натягивать на себя кое‑как сшитые тряпки, – Подумаешь… ай!!! Мама!

– Хоть у кого‑то из вас мозги есть… – пробурчала отвесившая подзатыльник старшая рейла, одетая в такое же подобие тряпичного купальника, как и её дочь, – Ну да ладно, зато ты у меня красивая вышла. Просто слушай, что муж говорит, дурында! Этот ваш громила… хм, действительно, нормальный мужик.

– Ты что тут делаешь⁈ – попробовала возмутиться смутившаяся Майра, – Мы же…

– Да вы пять лет уже «же»! – отбрила её Литра Пиамакс, ни грамма не смущенная тем, что наблюдала опошление дочери каким‑то типом, – Причем скрывались, шантрапа, на уровне безголовых куриц! Вас, можно сказать, и поженили, чтобы вы прекратили по углам и дырам шоркаться, да смех на соседей наводить. И так все еле держались!

Дюракс смутился, став собирать деревяшки для будущего костра еще активнее. В лесу, где они устроили привал перед последним рывком, раздавался треск и рык – упомянутый Криндж неподалеку воевал с огромным сухостоем, которого трем рейлам хватило бы выстроить дом. Приближаться к обозленному мутанту никому из Пиамаксов не хотелось, здоровяк был сильно раздражен отсутствием топора, так что какой‑нибудь щепкой их банально могло зашибить.

– А всё‑таки хорошо, что он меня нашёл, детишки! – крепко шлепнув Дюракса по подставленному заду, выдала Литра, – Потому что мы меняем план.

– Что⁈ – поперхнулся чернокожий рейл, роняя из рук всё набранное, – Ты серьезно⁈

– Более чем, – старшая рейла, независимо поправив не особо справляющийся со своей работой лифчик, кивнула, – Патрон сильно недооценил нашего большого приятеля… переоценил тоже. В Рим нам нужно попасть без него. Криндж слишком опасен.

– В смысле «опасен»? – недоуменно моргнула Майра, тоже уже поднабравшая веток, – Он нас вообще не…

– Дура! – припечатала её мать, – Если бы ты не… ай, ладно. Молодые вы, дурные еще. Он не для нас, он вообще опасен! Ему спину стрелами этими раскровянило всю, а он через ночь уже бодрячком скакал! Видео помните, где они «зеленых» грабят? Криндж нахватал пуль, но ему было плевать. Вон вся майка дырявая. Я хочу сказать, что он очень неосторожный, потому что слишком живучий.

– Он точно в городе вляпается… и не раз, – кивнул решительно Дюракс, – Он такой…

Парень не успел сказать всё, что хотел, как к хрусту и ругани упомянутого здоровяка примешались совсем другие звуки… и крики, сопровождаемые лязгом стали. Троица рейлов, переглянувшись, пригнулись как один, а потом шмыгнули в кусты, отправившись выяснять, во что снова влип их огромный попутчик.

Как вскоре выяснилось, запретная для посещения территория вокруг Рима привлекала к себе тех, кто жить по закону не собирался. Когда рейлы, чуть ли не стелясь между кустов, добрались до источника шума, то выяснили, что на Кринджа напала целая банда людей, размахивающих острыми железяками. Зачем бандитам нужен был полуголый великан – вопрос оставался открытым, а, спустя несколько секунд, троица маленьких гуманоидов уже перестала понимать, кто на кого напал.

Здоровенный, злющий, в распоротой майке, их большой водитель метался туда‑сюда, ловко избегая ударов мечей и топоров, постоянно норовя схватить кого‑нибудь из нападающих. Те особо не налегали, предпочитая постоянно держать между собой и гигантом угрожающее тому лезвие, заодно подбадривая воплями остальных. Складывался временный паритет, хотя пара тел со свернутыми головами на земле уже валялись, а рука Кринджа кровоточила от длинной резаной раны. Еще в теле этого огромного мужика с горящими глазами торчал пяток стрел, но не было заметно, чтобы они хоть чем‑нибудь ему мешают.

Впрочем, эту помесь ашура и зеда подобные обстоятельства смутить не могли. Прямо на глазах Дюракса, здоровяк, зловеще оскалившись, поймал на взмахе дубину какого‑то деятеля и, перед тем как мужик сообразил, что происходит, он уже очутился в лапах Кринджа, моментально превратившего его в метательный снаряд, сбивший аж троих разбойников. Следом в ручище быстро пригнувшегося чемпиона по выпивке возникла та самая злополучная дубина, с которой он и кинулся… долбить по клинкам других неудачников. Топоры, мечи, копья, всё это разлеталось на обломки или отшибалось в сторону!

– Дюракс, Майра! – отвлекли рейла, только что метнувшего небольшой камешек в ухо одному из бандитов, – Бегом к машине за пушками! И морфа проверьте!

Сама же синеволосая рейла, метнувшись вперед, ловко вцепилась сзади в пояс одного из наиболее осторожных бандитов, у которого в руках был немалых размеров лук. Через секунду в ручках Литры мелькнул выхваченный у человека нож. Раз – и натянутая тетива лопается, отрывая бандиту пару пальцев, два – и это перестает быть большими проблемами, потому что кишки жертвы рейлы вовсю лезут наружу из длинного разреза. Лучник падает на колени, хрипя от ужаса, а маленькая фигурка скрывается в лесу для новой атаки.

Дюракс и Майра бегут, в мыслях проклиная безалаберность всей команды. Полная тачка стволов, но хоть кто‑нибудь взял? Нет, куда там. На их тряпье кобуру не повесишь, Криндж вообще на пушки не смотрит, остается только Виверикс, да… но где выстрелы⁈ Где наше прикрытие, свиноголовый⁈

Как оказалось, заслуженный, хоть и бывший, полицейский лежал пятачком вниз, нюхая землю и демонстрируя обширную кровоточащую рану на затылке. В самой же машине, постоянно бормоча непонятные рейлам вещи, копались пятеро оборванцев, то и дело осеняющих себя крестными знамениями. Вот один из них, вытянувший двумя пальцами снаряженный автомат, с брезгливым видом потряс его, а затем, смачно сплюнув, отбросил в сторону…

…ну совсем недалеко от тут же ухмыльнувшегося Дюракса!

Майра, видя, что задумал супруг, решила применить еще более страшное оружие. Она, набрав воздуха в своё небольшое тельце, истошно и пронзительно завизжала на весь лес:

– КРИИИИИИИНДЖ!!!

Глава 11

Вечный город

– Ты не пройдешь, – непреклонно заявил мне здоровый бледнокожий верзила с черными глазами, лишенными белков, – Голым нельзя. С пушками нельзя.

– Мне что, с тебя штаны снять, а потом раненого на руках в больницу тащить⁈ – тут же вызверился на мужика я. Его товарищи, засопев, потянулись к оружию на поясе.

– Зачем? – мерно удивился угрозе своим штанам местный полицейский, – Скорая уже едет.

– Аа… тогда ладно. Давайте опечатывать стволы.

– Другое дело, уважаемый гость города. Другое дело.

Наша неудачная остановка в лесу окончилась массовой резней идиотов, решивших грабануть «безбожников». Этим оборванцам удалось первым же делом подкрасться к Мурхухну, отоварив того пару раз по голове тяжелой дубиной, от чего морф ушел из сознания и больше не приходил. Мы отбились, не потеряв ничего более, но, как выяснилось, нашего кабанчика «выключили» чересчур надежно, поэтому было принято решение нестись в Рим сразу, не жрамши и не срамши.