Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 77
Фигура, с ног до головы затянутая в черную облегающую броню, поднялась с одной из крыш деревни, прижимая руку к гарнитуре. Во второй руке стрелка была длинная, почти под два метра, гаусс‑винтовка, из которой только что был уничтожен высокопоставленный функционер церкви Звездного света. Похожие на снайпера фигуры, сжимающие разное вооружение, стали появляться из‑за домов, деревьев, огородов. Их было много, куда больше, чем людей в отряде матриарха, прибывших сюда изначально.
– Семь‑восемь‑семь, отряд «Кино», – глухо проговаривает снайпер, приложивший руку к уху, – Капитан Сум, докладываю, вето на операцию церкви наложено. Весь отряд противника обезврежен. Прием.
– Подтверждаю, зам. регионального ректора, Лиссенберг, – раздается в ответ, – Институт доволен вами, Орион. Эвакуируйтесь немедленно. Чистота эксперимента не должна нарушаться далее.
– Принято. Отбой.
Фигуры в черном, уже перебившие всех фанатиков отряда Зейбер, исчезают из деревни один за другим, скрываясь в маскирующем поле массивного наземного транспорта. Остается один снайпер, прикрывающий отход остальных. Затянутая в черную композитную броню фигура не торопится. Вместо того, чтобы шагнуть в поле невидимости, человек компании Орион сообщает, что собирается проверить другое направление. Он отступает в близлежащий лес, откуда вновь устраивает сеанс связи. На этот раз его голос более человечен.
– Доктор Эркштейн? – коротко, по‑военному, спрашивает снайпер, заученно удерживающий свою чудовищную винтовку у ноги, – Это Орион. Мы встали на след вашего интересанта. Мои источники докладывают, что он направляется в Рим.
– Это точно? – резкий вопрос заставляет человека поморщиться, – Вы можете его перехватить?
– Исключено, – короткий категоричный ответ, – Мы на другом контракте, кроме того, объект пользуется помощью местного проводника. Но вы можете задействовать ресурсы церкви Звездного света, они сейчас очень…
– Я обойдусь без советов, молодой человек! – почти рычат снайперу в ухо, – Тем более без таких, какие мог бы дать и ребенок! Перевод на ваше имя сделан! Что‑нибудь еще?
– Наш контракт заканчивается через неделю…
– Я буду иметь это в виду! Конец связи!
Наемник с горечью вздыхает, оказавшись в тишине. Этот работодатель чрезвычайно платежеспособен и перспективен, но очень нетерпелив. Капитан Сум слышал уже о десятке поработавших с Эркштейном команд, но всё всегда оканчивалось однообразно. Они разочаровывали нанимателя.
Сум дёрнул щекой. «Разочаровывали». Он уже провел некоторое исследование объекта, за которым гонялся таинственный и щедрый Эркштейн. Здоровенный прим, ловкий, сильный, очень живучий. Мелочь даже для одного, хорошо экипированного, человека, но проблема была в том, что этот Криндж не сидел на месте. Он постоянно перемещался, предугадать куда – было бесполезно.…раньше.
Теперь дело другое.
Наемник Ориона вновь поднял руку к уху.
– Свиридов, привет. В сторону Рима движется цель «весом» в пятьдесят одну тысячу коинов. Нет, я знаю, куда их могу засунуть. А еще знаю, куда ты можешь засунуть эти пожелания. Я могу превратить цель в миллионы. С них я хочу долю. А, теперь ты заинтересован, старый пёс? Хм. Да. Ага. Прекрати вылизывать мне зад, слушай вводные…
Что‑то подсказывало Суму, что Эркштейн ему не перезвонит, но это лишь пока на руках у наемника нет этого странного «Кринджа». Это можно было исправить.
Глава 10
Похоть и благолепие
Заруба шла знатная. Рыцари против варваров, классика во всем её великолепии. Правда, варвары прилетели на огромном железном доме, рядом с которым Барнабас смотрелся бы утлой лодочкой, а еще были вооружены крайне неплохими пушками, но огребать от рыцарей, с ног до головы затянутых в высококачественную стальную броню, созданную из космических сплавов, им это абсолютно не мешало. Орали люди, ревели посеченные осколками гранат быки, сталь рассекала полуголую плоть легко и непринужденно. Впрочем, верно было и обратное, крупнокалиберные автоматические турели, установленные на прилетевшем металлическом сарае, изредка рявкали, превращая гордых воинов Христа в неаппетитно вскрытые консервы.
При виде замеса, леди Полундра Локбрук воспылала так, что у неё чуть пар из доспехов не пошёл.
– Сэр Криндж! – возвестила она трубно‑металлическим (из‑за шлема) голосом), – Я обязана быть там! Это мой долг! Езжайте вперед, я догоню!
– Что…
– Агалорн!! Вперед, Цумцоллерн! – взвыв еще громче, наша отрядная христианка ломанулась прямо в центр идущего возле замка месилова.
Мы молча уставились на зад уносящегося быка.
– Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, – резюмировал я, нажимая педаль газа, – Баба с возу – кобыле легче…
Джип быстренько поскакал от локальной стычки, шурша травой под днищем и везя на себе несколько плотно сжатых задниц. Всё‑таки калибры у прилетевших были немаленькие, а мы все такие небронированные, такие небронированные…
Я знал, о чем думаю. В последние пару деньков мне часто приходилось прикасаться к некоей рыцарственной деве, снимая, задирая, разбирая и раздвигая её доспехи. Так вот, миланские мастера семнадцатого века при виде этого шедевра из легкой и прочной стали, запросто бы повесились, не отходя от наковальни. На мехах. Абсолютно всё снаряжение Полундры и её быка представляло из себя шедевр инженерного творчества, воплощенный в идеальном легком сплаве, который Мурхухн совершенно верно назвал «космическим». Ручная ковка? Полировка? Даже не смешно. Все эти вещи были распечатаны , то есть не содержали в себе ни малейших изъянов.
Считать теперь жителей Ромуса варварами я попросту не мог. Это были отлично устроившиеся перцы, проводящие время в праздности, пирах и тусовках, пока немытые крестьяне жнут им овес, пшеницу и прочий аграрный элемент. Если бы стадо таких рыцарей, вроде тех, кто за нашими спинами умывает бандитов кровью, напало на моих пиратов… я бы даже не знаю, на кого поставил бы.
А вот откуда такой грозный шмот, я спросить не мог. Спалился бы, однозначно.
– Криндж, ты так газуешь, что она нас не догонит, – заметил почесывающийся Дюракс, облокотившись на моё плечо, – Что? Заездила?
– И не говори, – откликнулся я, – А все вы виноваты!
– В смысле⁈
– Этой психованной так понравилась «молитва об утешении», что я до сих пор в охренении, – поделился я наболевшим, – Не надо, видите ли, доспех снимать.
– Ээ… – недоуменно протянул рейл, – Так, если я правильно понимаю, удовольствие‑то получаешь только ты?
– По идее должен бы. Но этой дамочке никто не рассказывал об анатомии и прочей чепухе. А еще у неё внутри гульфика есть специальный гладкий рычажок…
– … да ладно!
– Сам видел… – горько вздохнул я, выворачивая на очередную проселочную дорогу, – Так что валим, ребята, валим. А то там, где я кончусь – вы начнетесь.
– Так, не надо нам вот этого! – тут же занервничал Мурхухн, – Мне возраст подобного не позволит! Газуй!
…и я газовал, уверенно отворачивая от намеченного ранее маршрута, выданного нам этой ледью, оказавшейся напрочь отбитой боевой нимфоманкой, слова которой о «возлечь с быком» уже не казались чересчур обидным иносказанием. В доспехе‑то она была леди, рыцарем и всё такое, а вот без него…! Без него она была той еще отвязной мадамой, понятия не имеющей о том, что такое стыд, страх и совесть, но при этом… при этом непрерывно треплющейся об обратном!
Затрахать меня за два дня на каждом привале, постоянно трындя о том, как ей не хватало «куртуазного общения»! Если бы не свежевыученная этой ледью «молитва о смирении чресел», я бы ей точно шею свернул за постоянный лицемерный трёп!
Нет, сейчас, крепко вцепившись в баранку, я понимаю, что УКВИГ, вирус, оказавший такое благоприятное влияние на генофонд планеты, внес свои специфики в общество, но считать жуткий потный трах в лесополосе благородным куртуазным общением, в котором нет ничего такого, потому что мы… барабанная дробь – без поцелуев! Етидрическая сила, чем дальше в лес… да пошёл этот лес!