Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 47
— Твою мать… — зачарованно прошептала Артемида, уставившись на эту хрень.
«Эта хрень» из себя представляла верхнюю часть «Триумфа», тащащую за собой огрызки нижней части. Оплавленные и спекшиеся провода и крепления соединяли отказавшие ноги механизма и туловище. Весь корпус робота, особенно его задняя часть, представляли из себя потекшее и почерневшее нечто, неравномерное и скукоженное, с отчетливо различимыми на расстоянии искрами, бьющими из потрохов этой неубиваемой сволочи, тут же наведшейся на меня. Внешний вид моего преследователя напоминал неловкую поделку кинематографистов из начала восьмидесятых, эдакий человекообразный тостер, неумолимо ползущий на «руках» к цели, но смешно мне, чего-то, не было.
— Он пробежал базу насквозь, дура…, — мрачно проговорил я, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать, — Не воевал внутри, а тупо прошёл. Макиавелли хренова…
///
— Макиавелли хренова… — пробурчал непонятные слова Криндж, а Артемида с холодком вдоль позвоночника поняла, что сейчас этот гад удерет.
Просто возьмет и драпанет от корчащейся железки, зацепившейся своими отпавшими потрохами за загнувшийся вверх обрывок рельса. И от неё тоже. От них. От «Ванадиса». Почему? Потому что она обделалась, вот почему. Накрыть возвращенцев накрыли, полностью, им всем хана, а вот то, что заявлялось основной целью — вон, машет железной лапищей, пытаясь оборвать собственные спекшиеся внутренности.
Ну уж нет. Ей нужен этот мрачный перебинтованный мужик. Он им всем нужен.
— Добьём, — слово с трудом выдирается из глотки женщины, берущей наизготовку своё оружие. С следующими чуть легче, — Отвлеки его, я ему сзади всажу!
— Ты в своей броне медленная. Если он переключится на тебя, сдохнешь, — глаза этого странного ашура еле видны из двух мрачных провалов под надбровными дугами, — Не дури.
— Значит сделай так, чтобы не переключился! — она срывает с пояса гранату, перекидывая её напарнику, — Предупреди, как кинешь, там коррозийно-токсичная взвесь! Не смесь, а взвесь, понял⁈ Видишь, у него внутренности сквозь покрытие видно⁈
— Не дурак, — ловко перехватив гранату в воздухе, тощий, но уже начавший набирать вес ашур срывается с места, двигаясь к роботу по крутой дуге, — Погнали!
«Всё еще доверяет», — с облегчением подумала лидер «Ванадиса», начиная размашисто шагать впротивоход к траектории Кринджа.
Ашур, независимый от крайтекса, сильный, умный, находчивый, быстро соображающий в критических обстоятельствах, восстанавливающийся не хуже ящерицы. Он сможет найти для «Ванадиса» очень многое. Цели, ресурсы, сделки, даже простая информация о том, как идут дела тут и там. Энергия для полета бесплатна, а прилетевший вовремя «Барнабас» способен не только запугивать и грабить, но и завоевывать тела, души и лояльность спасенных от дикарей и бандитов поселений.
И это лишь вершина айсберга.
Треклятая железяка, страшная, как жизнь самой Артемиды до того, как она стала пираткой, умудряется возбудиться при виде чуть ли не вплотную подбегающей к ней цели. Робот, «привстав» на одной руке, на ней же и подпрыгивает, переворачивая себя в воздухе и, одновременно с этим, нанося удар свободной конечностью ниже торса. Он одним махом обрывает мешающие ему тяги, а затем, в той же манере, с резким лязгом выполняет бросок в сторону Кринджа.
Тот легко отскакивает метра на три, непрерывно держа атомстроевскую машинерию в поле зрения. Ашур сосредоточен и хмур, совершенно не зря, потому что железная тварь, полностью начхав на то, что электромагнитный импульс от термоядерного удара должен был сжечь ей всю электронику, пробует перебить Кринджу ноги метким броском своих собственных бывших конечностей.
«Квантово-аналоговая начинка», — вспоминает Артемида, открывая огонь из своей штурмовой пушки. Неуклюжее в неопытных руках, но послушное для лидера пиратов, оружие с рёвом изрыгает из себя очередь крупнокалиберных пуль, предназначенных для поражения противника куда опаснее легкобронированных людей. Воющие снаряды проворно зарываются во внутренности повернувшегося к Кринджу робота, от чего тот молниеносно меняет направление своего движения на противоположное, поднимая оплавленную голову с мигающими на месте глаз красными огоньками к Артемиде.
— «Вот сука…», — проносится в голове спешно отступающей (и разумно прекратившей стрельбу) женщины.
Однако, не успевает неуязвимый робот сделать и второй рывок к женщине, как на его спину обрушивается тяжелое тело ашура. Прибив «Триумф» на секунду к земле, перебинтованный здоровяк вскакивает, хватая тяжеленную половинку робота за подмышки, а затем, страшно и зло оскалившись, зачем-то швыряет себе за спину, назад, на рельсы. Совершив этот бессмысленный, но крайне героически выглядящий со стороны поступок, Криндж идёт вперед, к ней, отдуваясь и ускоряясь. На его бинтах тут и там начинают проступать кровавые пятна.
— Бросил! — хрипит он.
— Чё⁈ — только и успевает спросить Артемида, как переворачивающегося на спину «Триумфа» окутывает густой зеленоватый туман, бьющий изнутри робота, — Граната⁈
— Нет, я ему в лицо пёрнул! — натужно ворчит новый член её команды, пытаясь отдышаться, — Шуруем! Посмотрим, как твоя херня работает!
Коррозийно-токсичная граната «ДБ-14» работает, она не может не работать. Разработанная для борьбы и сдерживания носителей силовой брони с замкнутым циклом, взвесь способна разъесть высокопрочные полимеры, превратив боевой скафандр в расползающуюся обузу, пусть далеко и не быстро. Но где силовая броня и где обнаженные, открытые атмосфере и внешним факторам, внутренности «Триумфа»?
Они отступали, глядя как ползущий на них механизм ломается всё сильнее и сильнее. Первым делом отказали механизмы поддержки шеи, заставив голову безвольно свеситься вниз. Затем что-то взорвалось в плече, выдав краткий сноп искр, после чего правая «рука» робота прекратила функционировать. Следом он задымил весь, замедляясь всё сильнее и сильнее.
Криндж замедлился, с любопытством разглядывая продолжающего исторгать опасный зеленый туман преследователя, но тут же был безжалостно дёрнут Артемидой.
— Ты что, идиот⁈ — свирепо осведомилась она, разворачиваясь задом к роботу и буквально таща за собой ашура, — Реактор! У него сейчас из строя реактор выйдет! Теплоизоляция гниет!!
— А чё будет? — спрашивали её, впрочем, уже ускорившись от бега и разумно (сволочь!) держа лидера «Ванадиса» между собой и окончательно уткнувшимся в траву роботом.
— Взрыв будет!! — заорала она, спеша изо всех сил и проклиная себя за то, что вообще надела полный доспех на это дело, — Вали давай!!
Он послушался, но вовсе не так, как она думала. Внезапно обернувшись, этот тощий мужик подскочил к ней за пару прыжков, а затем, умудрившись поднять в воздух, прямо как «Триумфа» с пару минут назад, совершил нечто вроде борцовского приема, роняя Артемиду, да и себя, в не замеченную женщиной канавку, лежавшую чуть левее от её прежнего курса.
Это оказалось чрезвычайно вовремя.
Новый взрыв сотряс окрестности, свалив с десяток деревьев, забросав лежащую парочку землей и парой исходящих шипением железяк, а заодно и… превратив силовую броню лидера пиратов «Ванадиса» в бесполезную груду хлама.
Глава 19
Во славу энтропии
Жизнь отличается от любого рассказа. Вот ты, почти уже улыбнувшись, слезаешь со сдавленно кряхтящей бабы и встаешь в свой полный рост победителя чугунных дровосеков, вот ты даже раздеваешь бабу, ибо её одежка приказала долго жить, а затем поднимаешь на ноги. Не одежку, бабу. Смекаете, да? Кондовая поза — полуголый окровавленный мужик с полуголой теткой в объятиях. Прямо-таки стереотип стереотипов победителя по жизни. Мрачная морда у тебя, крупные сисяндры у неё, мышцы у обоих — классика жанра.
По сюжету нам надо было обняться и уйти в закат, может, начать остервенело трахаться прямо в той грязной канаве, ну… хотя бы поцеловаться для приличия, но нет, тут вроде радиация и прочая дрянь. Вместо этого с меня стали требовать помочь с транспортировкой доспеха, я, уныло вздохнув, нагнулся… а дальше оказался впечатан в железки всей бабьей тушей, потому что по нам начали стрелять какие-то парни в разномастных доспехах, не ставшие даже вылезать из своего даже не остановившегося грузовичка. В нем-то их и настигла ракета подлетевшего сзади дрона…