Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 40

А еще, как я узнал по секрету от засыпающего лысого, вдоль этих дорог то и дело летает полиция, радостно открывающая огонь по любым бандитам, решившим устроить засаду мирным транспортникам. Ну и пираты, когда выдается совсем уж голодное время, тоже летают вдоль этих дорог, пытаясь отыскать торговый конвой или, вот сюрприз-то, полицейских, которых можно сбить, ограбить, а затем еще и продать назад.

Звучит как дичь полная, если не знать, что весь летающий транспорт, кроме совсем уж старых реплицированных моделей вертолетов и самолетов, основан на изученной инопланетной технологии, представляющей из себя убойную комбинацию «крепкая коробка с антигравитационным движком». Получив достаточно повреждений, эта шаблонная техника автоматом начинала приземляться, умудряясь в девяносто случаях из ста сохранить жизнь всем, кто присутствует на борту и еще не был убит во время воздушного боя. В общем, именно эта укоренившаяся в веках конструкция летающих машин и смогла послужить причиной возникновения такой штуки, как «пираты».

Пока ехал в тишине и одиночестве, под сопение Фредди, размышлял, стоит ли принимать предложение Артемиды о вступлении в «Ванадис» всерьез. С одной стороны, я вполне способен существовать без этих пиратов, тело выносливо, умеет долго обходиться без еды, воды и сна. Кроме того, сия мадам не скрывает своего интереса в том, что видит меня лишь как «посла своей воли», то есть я буду вечно в дороге, вечно защищать интересы их маленькой общины. С другой стороны — а сильно ли это отличается от того, чем бы я занимался без них? Не особо, к тому же, Артемида может разрулить мою проблему со Свободными городами, а эти поселения рейлов несут крайне важную роль для любого путника. Кроме того, эти две миниатюрные стервы смогут, наверное, со временем объяснить мне, что я за существо само по себе, и откуда у меня в голове то и дело всплывают русские идиомы. Ни одна из личностей, участвовавших в моем «творении», русской не была!

Прикинув хрен к носу, я решил не заморачиваться. Пиратам придётся использовать дорогущую ракетную установку, чтобы хлопнуть этого отбитого робота, так что, если они это сделают, почему бы не побатрачить на них? Какие у меня, товарищи, альтернативы?

Ведь не факт, что на этом роботе все кончится и по мою задницу не придёт еще какая-нибудь неописуемая хренотень. Насколько я понял из объяснений Морри (у той в тот момент был свободен рот), этот гребаный робот, если б был в нейтральном состоянии, то есть незапрограммированным, стоил бы дороже всей базы Ванадиса… Кстати да, нашёл, что вспомнить. Эти гребаные цверги — растягиваются! Сильно! Везде! А когда у меня челюсть отпала при виде этой дичи, они, надрывая от хохота животики, поведали мне, что ничего такого, все рейлы также растягиваются!

Это не мир, а сумасшедший дом.

Нас обогнал здоровенный, кустарно сляпанный мотоцикл, с огромным пузатым мужичиной, важно держащимся за руль. Здоровяк был даже крупнее меня, но я успел обратить внимание, что весь он был какой-то толстый, рыхлый и уродливый. Точно не ашур. За спиной у мужика была здоровенная ржавая дубина, да открытая клетка, в которой сидела пара играющих в карты рейлов. Один из них, радостно оскалившись, помахал мне рукой.

— Какой здоровый и умный прим… — сонно пробормотал очухавшийся Фредди, поскребывая лысину, — Кому расскажу, не поверят.

— Прим? — потребовал объяснений я у своего учителя жизни.

— Ну да, примитив, — тут же пояснил охотно тот, — Здоровые и тупые, но очень сильные и дико выносливые. Иногда рождаются у обычных людей, реже у мьютов. Доживают лет до сорока и дохнут, но доживают редко, если ты понимаешь, о чем я. Зато такой, если мозгов достаточно, способен работать вместо автопогрузчика целый день. Они вообще не умеют скучать, мозгов не хватает.

— А, то есть вот этот, — кивнул я на удаляющего прима на мотоцикле, — Вообще гений?

— Спрашиваешь. Да он, считай, второй Флай Холланд!

— А это кто?

— Криндж… ты из какой дыры… а, точно. Пробирочный ты наш.

— Сейчас заберу у тебя очки и оближу их.

— Эй! Не надо!!

Снизив скорость и позволив Фредди занять его законное место, я и сам воспользовался оказией вздремнуть, хотя понимание, что совсем неподалеку за нами топочет огромная неубиваемая металлическая гадость, сделала мой сон нервным и коротким. Проснувшись злым, я докопался до партнера, пытаясь вызнать, не понимает ли этот яйцеголовый, зачем мы тащим с собой целый труп, а не только его дипломат?

— Верзила, отстань, — получил я на это ответ, — Понятия не имею! Вон, лучше, займись гранатометом. Проверь, работает или как.

— В смысле, мне из него выстрелить, что ли? Труба-то одноразовая!

— Да проверь, я говорю! В дуло там загляни, подуй в него. Я не знаю, как эту хрень проверять!

— А я, думаешь, знаю… — проворчал я, вытаскивая наш гонорар за подкинутую девчонку.

На самом деле, я знал. Солдатик в разных заварушках вертелся, а без члена ему оставалось только воевать и учиться. Этот тип прекрасно разбирался во многих видах вооружения, в том числе и в этой шайтан-трубе, бывшей, правда, безо всякой маркировки.

— Господи, благослови Америку, — буркнул я, начиная аккуратно работать с тубусом, — И материальные принтеры. Вы бы без них сейчас с копьями друг на друга кидались.

— Не вы, а мы, — поправил меня тактично лысый, — А может, и не кидались бы, а жили нормальной жизнью. Не были бы развлечением для всей галактики.

— Твоя правда, — подумав, признал я, — Гранатомет вроде рабочий, живём. Долго нам еще?

— Минут десять-пятнадцать, если карта не врёт, — ответил мне напарник, — Затем снова прыгать по кочкам будем, магистраль влево забирает. Так что аккуратнее эту фигню поставь… когда назад полезешь. Нам дозаправиться нужно. Прямо сейчас, пока не скачем.

За счет того, что мне пришлось стоять в пространстве позади передних сидений, я, выполняя просьбу лысого, и смог заметить впереди струйку дыма, поднимающуюся с дороги. Предупредив напарника, я получил от него узкий цифровой бинокль, который с горем пополам смог пристроить к одному глазу. А затем сразу заорал:

— Тормози! Засада!

Технологии будущего, упакованные в узкий непривычный корпус аппарата, показали мне несколько автомобилей, перекрывших дорогу… и дымящиеся останки мотоцикла того примитива, который нас недавно обогнал.

— Что делать будем⁈ — не на шутку обеспокоился Фредди, сам прилипнув к биноклю, — Они нас сейчас увидят!

— Снимать штаны и бегать, — пробурчал я, возясь с гранатометом, — Некогда думать, надо делать!

— В смысле делать⁈

БАБАХ!!

Стрелять пришлось тупо, перекосившись и взяв взрывоопасный тубус подмышку, но промазать тут было нереально — я целился в бордюр. Стена запеченного шлака, что была далеко не везде ровной и целой, не выдержала напора реактивного снаряда, продемонстрировав нам шикарный пролом, куда вполне мог протиснуться наш транспорт.

— Чего рот раззявил? — благодушно поинтересовался я у товарища, выбрасывая отслуживший своё тубус, — Рули. Иначе нам жопу порвут и скажут, что так и было.

— ПРИДУРОК!! — не выдержав, заорал тот, сразу начав действовать.

— Тебе что, про робота напомнить и про каждую секунду, что у нас на счету? Джонни, Фредди меня разочаровывает.

— Ты хоть предупредить мог⁈ — продолжал ругаться рулящий лысый.

— Ты что, женщина? Если спереди кака, а сзади тоже кака, то как действовать нужно? Или наша тарантайка умеет летать?

— Предупредив, прежде чем стрелять из гребаного гранатомета!

— Какой ты нежный мальчик, Фредди. Рули давай.

— Садись, давай! Сейчас будет трясти!!

«Хамви» попёр через очередной славийский подлесок, ревя мотором и безбожно нас растрясая, а я, усевшись на свое место и крепко вцепившись в поручень, начал размышлять о том, что не совсем верно оцениваю своё психическое состояние. На фоне трех придурков, ставших моими «папочками», я удивительно здравомыслящее и жизнелюбивое существо, но, видимо, отбитость Крикуна и психопатия Солдатика создали лишь похожий на нормального человека сплав психики. Обретя тело буквально ходячего танка, я становлюсь всё более отмороженным.