Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 38

— Да как так-то! — взвыл тем временем мой напарник, резко вращая руль. На место, где только что была наша тачка, рухнул целый пень.

— Понял… что отстает… — выдохнул я, — Решил успеть… хоть что-то…

— Что это за ересь такая⁈ — нервничал лысый.

— Тебя же предупреждали. Атомстроевский робот, пять «зет».

— Стоп! Что⁈ Пять?!! Пять???!! Да наша тачка неубиваемая на два «зет» не дотягивает!!

— Ты веди, блин. Я пока проверю, что там с Джонни, а заодно свяжусь с Артемидой. Сам-то как, кстати? Испугался?

— … обосрался! — не стал скрывать человек, — Это скотство больше тебя по размерам! И может посадить нам на голову рейдер!

— А еще у неё внутре неонка, — пробормотал, начиная ловить отходняк, я, — и думательный аппаратус…

Расслабиться с ругающимся лысым не получилось, надо было звонить леди-боссу. Та была сердита и расстроена, поведав, что с Бирхейвена ей уже обрывают провода по поводу целой разрушенной секции свинячьей фермы. Робот в процессе своего явления и ухода из города зашиб с полсотни хрюшек и двух мьютов из фермерского персонала, не говоря уже о разрушениях. Тем не менее, и я и она понимали, что ничьей вины здесь нет, раз пресловутые Раст Краеры умудрились где-то достать рейдера. Однако, тут меня слегка обрадовали.

— Говоришь, он бросал в вас камни и деревья, но промахивался? — задумчиво вопросила пиратка, — Это хорошо. Значит, далеко не все резервные системы уже целые. Он теперь тупее, чем мог бы быть.

— Он скачет за нами со скоростью в тридцать километров в час, — буркнул в ответ я, подпрыгивая на сидение, — Мы на такой обычно ездили. Что теперь делать?

— Пока не скажу, надо посовещаться с цвергами, — честно призналась Артемида, — Но вы на очень удачной дороге. Двести семьдесят километров по прямой, до моста через Цирцею. Там вас будут ждать те, кому вы отдадите представителя правительства…

— Кого? — не понял я.

— Джонни, Криндж, — раздался голос подслушивавшего лысого качка, — Нам надо будет отдать Джонни.

— Какого, в жопу, правительства, вот что я не понял⁈ — уточнил я.

— Конец связи! — тут же рявкнула ашур, — Фредди, объясни нашему другу, в каком мире мы живем!

«Правительство». Это сладкое слово предусматривает, что где-то есть страна, которой это «правительство» управляет. На самом деле, практически ничего подобного не было. Были те же банды, но крупные, прекрасно вооруженные формирования из людей, получивших отличное образование, с семьями, проживающими не в селах, созданных из подручного хлама, а в самых настоящих городках, где есть водоснабжение, канализация и электричество. Даже безопасность. Эти государственные служащие были регуляторами подведомственных территорий.

Если не только слушать лысого, а еще и включить голову, то на практике подобное означало децентрализованную всепланетарную сеть конкурирующих регуляторов, у которых есть большие, но ограниченные в техническом и качественном плане ресурсы. Сильно зависимые как от «благодетелей» с орбиты, так и от поставок продовольствия из мест, подобных Бирхейвену и другим фермам, «правительства» выполняли роль следующего слоя в пирожке под названием Земля, не давая каким-либо бандам сильно распоясаться. По сути же, для того же городка, в котором шлепнулся робот, правительство было бандой, собирающей какой-никакой налог, но, при этом, и покупающей продукцию.

— А в дипломате у него копии договоров с местными, — Фредди, продолжающий свою неторопливую лекцию почти час, даже не думал прерываться, несмотря на то что был сосредоточен на езде, — Плюс, наверное, еще и самое ценное — дата-картриджи для молекулярных принтеров. Ширпотреб, конечно, но эти штуки всем нужны. Неудивительно, что Безумноголовые устроили на него охоту. Эта банда даже принтера не имела, вроде…

— Воу-воу, — тем временем я кое-что заметил на своей стороне дороге, — Нам голосуют, притормози.

— Ты совсем охренел, громила⁈ — возмутился человек, но при этом уже сам начал сбрасывать газ.

Не каждый день красивая женщина в поношенном джинсовом комбинезоне на голую грудь голосует тебе реактивным гранатометом. Тут нужно остановиться, спросить, как дела, пригласить даму в коллектив… Ну или втащить внутрь, лишь открыв дверцу.

— Ай! — сказала дама, влетая ко мне на колени.

— Ты зачем всё взял⁈ — тут же сварливо занудел Фредди, надавивший на газ, — Мог же только оружие!

— Потому что это не просто женщина, а раненая женщина, — ответил ему я, закинув шайтан-трубу назад и крутя в руках охающее женское тело, постепенно избавляемое мной от комбинезона, — Давай аптечку. Я, конечно, не ангел, но воровать базуку у раненой бабы, бросая ту на обочине… Ну и сволочь же ты, лысый.

— Это я сволочь⁈ — мужик поперхнулся праведным негодованием, — Я⁈

Добыча, ой, то есть попутчица, тем временем, получив возможность взглянуть в мое прекрасное лицо, ахнула и окончательно забоялась, что позволило мне закончить операцию по её обнажению. Девушка, точнее молодая женщина, оказалась богата только на комбинезон, под которым у неё ничего не было, кроме ушибов, ран и ссадин. Между ног тоже всё было красное и опухшее, но, вроде бы, не смертельно. Нашлась пара пулевых ранений во вполне пухлых ляжках, но смешного калибра, несколько несерьезных порезов на руках, коллекция роскошных, но не опасных на вид синяков, а также крупная шишка на голове. В целом нужно было только обеззаразить дырочки от пуль, да залепить пластырем, но я чувствовал себя меценатом, поэтому, выудив из аптечки самую настоящую прокладку, прыснул на неё анестетиком, а затем, налепив её на положенное место, кое-как одел человечку назад, в комбинезон. А затем запихал назад, удобно положив на труп.

— Вы там познакомьтесь пока, — бросил через плечо, — Его зовут Джонни. А тебя?

Почему-то лысый расстроился, услышав это. Очень нежная натура, этот наш водитель. И биться лбом об руль, заставляя «хамви» гудеть, вовсе не обязательно.

Можно и словами сказать.

///

Вероника стояла, закусив губу и смотрела в ту сторону дороги, где полчаса назад скрылась машина, из которой её буквально выкинули возле этой мастерской. В душе девушки царило множество чувств, но хороших среди них не было ни одного.

Сучьи дети! Что лысый, что это чудовище! Такой реактивный гранатомет стоит не менее трех тысяч терракоинов, ублюдки! А они за это просто покатали её три часа, а затем вышвырнули у первой же придорожной мастерской, где на рекламной щите значилось наличие рободока! Да чтобы достать из её задницы две пули, больше напоминающие дробины, местные и взяли-то всего двадцать пять монет! А теперь что? Что⁈

У неё осталось еще столько же, сколько взял рободок, из денег, сунутых ей в нагрудный карман верзилой со зверским лицом, только теперь она в одном комбинезоне, посреди нигде, в компании вполне сомнительных парней, обслуживающих местный бизнес. Чем это отличается от того места, где они её подобрали⁈ Ангаром, в котором стоит какой-то нелепый грузовик на огромных колесах? Рободоком с половиной неработающих конечностей? Бандой сально усмехающихся мужиков⁈

Сволочи!

Вероника Хазанова всю свою сознательную жизнь, до четырнадцати лет, прожила в уютном и безопасном городке правительственных сил. Небольшое огороженное поселение, светленькие девятиэтажки с просторными квартирами. Компактное, милое, и до отвращения скучное место. Она сбежала из дома с Терри, байкером, в которого влюбилась со всей девчоночьей страстью.

Уехали они недалеко, в одно из поселений поблизости. Эдакое злачное местечко, куда даже из её бывшего города приезжали цивилизованные, чтобы выпустить пар и почесать всё, что чешется. Там было безопасно, но надо было работать. Терри устроил Веронику в салон игровых автоматов, где девушка быстро научилась чинить нехитрые аппараты, орудуя паяльником и не опасаясь за свою задницу. Байкеры крышевали этот салон.

Спустя год Терри пьяным помочился на дикую свинособаку, спящую в собственной норе, а животина за это порвала его на лоскуты. Вероника не особо горевала, их отношения давно уже постепенно охлаждались. Жизнь ей нравилась и без этого байкера, а единственным последствием стало то, что она начала пускать в свою постель Эмиля, босса банды. Да тут попробуй не пусти, у нормальной бабы два-три кавалера бывает, мужики столько не могут, сколько девушки хотят!