Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 186
Меня колебала вся эта пустыня, все эти горы, все эти кочевники, и вся эта леди Полундра с неубиваемой Микаэллой, идущие по нашим стопам! Блин, ну сколько можно‑то, господа⁈ Раньше хоть интересно было, хоть люди встречались по дороге, пусть они и хотели меня убить! А тут сплошные пустоши и мутанты, слизь вместо жратвы, да нимфа, которой только жаловаться и трахаться хочется!
Вломившись, я расшвырял всё зацепившееся, озирая всё оставшееся налившимися кровью глазами. Оставшееся благоразумно не отсвечивало, а лежало и стояло, куда отшвырнули. Компьютера в этой кладовой не было, зато светила тусклая лампочка, в свете которой было пронзительно очевидно, что это помещение не посещалось разумными последние две сотни лет. Зато из него вела еще одна дверь!
Воинственно фыркнув, я пошёл на неё. Продержалась эта засранка меньше, чем первая, так как ничего ей с той стороны не помогало. Свет очередной лампочки придал мне сил, так что, смяв и отшвырнув металлическую дверь, я лишь враждебно зарычал на следующую, бывшую мало того, что издевательски круглой, так еще и куда монументальнее! Нет, сейчас кто‑то огребет…
– Криндж, стой! Её изнутри можно открыть! – ворвался под свод моего возмущенного разума голос нимфы.
…и та, куда только смотрят законы природы, снова была права. На двери был натуральный вентиль, которым она отпиралась. Точно отпиралась, я такие на подводной лодке видел!
Криндж одерживает убедительную победу против жалко стонущего вентиля и наша компания из мужика, женщины и чемодана с дедом вываливается… в полутемный длинный коридор, железный и технологичный, слегка освещенный, с нормальным содержанием воздуха, но безо всяких признаков нужного компьютера. Вполне приличный, на мой взгляд, коридор, по которому нужно идти, заглядывать в разные двери и искать нужную нам электронную гадость, скажу я вам, но это сделать сразу не выходит, потому что в конце коридора, под самой яркой лампочкой, стоит натуральная человеческая фигура, пучащая на нашу пыльную троицу натуральные человеческие глаза!
А еще она орёт!
– Тревога! Вторжение! Запустить режим обороны! – сорванным голосом орал встреченный нами в глубинах совершенно точно безлюдной территории, находящейся под совершенно безлюдной территорией… за совершенно безлюдной (одни киборги!) пустыней… человек.
Ну обосраться теперь!
Глава 13
Нахлебники и наследники
Говорят, что смотреть смерти в лицо – это прямо подвиг. Особенно если эта самая смерть неминуема, люта и беспощадна, представляя из себя какое‑нибудь смертельное автоматическое орудие. Например, высунувшуюся на потолке турель, оснащенную хор‑рошим таким импульсным лазером. Смотрит на тебя, значит, это дуло, а ты смотришь на него и… не чувствуешь вообще ничего, потому что совсем недавно ты смотрел на грубые и примитивные дула плазменных орудий, сделанных кочевниками чуть ли не из подножного материала, в разы более страшные и опасные.
Видимо, человек привыкает совершенно ко всему, а уж если дуло не стреляет, так и чхать он на него хотел. Хотя, стоит заметить, вверх чихать еще ни одно существо не научилось, даже такое, как я.
Поэтому я чихнул нормально.
Турель от такого дела взяла, да спряталась назад, вынудив нимфу за моей спиной удивленно икнуть, а человека, звавшего на помощь, разинуть рот и продемонстрировать нам филигранное актерское мастерство гения, могущего показать всем своим внешним видом, как он удивлен до глубины души и прочих своих потрохов.
– Слышь, мужик! – попробовал в дипломатию я, – Мы не вторженцы! Просто отведи нас к компьютеру!
Мужчина, вместо того чтобы пойти мне навстречу, решил, что обморок будет более удобным для него выходом. Осев на металлический пол, он спровоцировал меня на сближение, несмотря на Тамару, вовсю шипящую о том, что тут могут быть другие турели, не столь лояльные к моему красивому лицу. Тех не было, но вот рядом с павшим без боя неизвестным на стене загорелся небольшой экранчик, демонстрирующий стрелочками, куда мне надо пройти, и даже подписавший пункт назначения не так, как я уже ожидал, а вот прямо «компьютер»!
– Не пригодился, – сделал логичный вывод я, перешагивая мужика. Тот, кстати, не впечатлял. Обычный такой, лет тридцати, может, и сорока, в довольно старых шмотках из очень крепкой «бюджетной» ткани, что выдают молекулярные принтеры… зато левая нога и такая же левая рука у мужика представляли из себя протезы, а сама морда намекала на электротатарское иго в предках. Была, конечно, обезображена большим уровнем интеллекта, чем у пустынных киборгов, но, по сути, один в один.
– Давай его с собой возьмем! – возмутилась Тамарис моему пренебрежительному отношению к паре десятков килограммов хорошего мяса, а затем и очередному обвинению в каннибализме.
– Хватит меня обременять разной херней! – провозгласил я, топая по коридору, – Мне и так тяжко!
– Так брось эту свою палку!
– Да щаз!
Я что, зря этот канделябр тащил в глубины преисподней? Да он моя единственная надежда, если что!
Дисплей нас подло обманул, не показав масштабы места, в котором водился самый настоящий человек. Оно оказалось огромным. Натуральный подземный комплекс под землей, с переходами, с освещением, с бесконечными железными коридорами. Люди тут тоже были, но безоружные. Они прятались от нас в отсеках, испуганно вскрикивали вдали, но, в целом, не мешали. А мы шли, шли и шли…
Лестницы, коридоры, небольшие залы. Всё это было относительно обжитым, точнее, регулярно используемым и очищающимся. Судя по доносящимся до нас отголоскам, людей тут жило не один и не десять, а слегка побольше. Может сотня, а может даже тысяча. Тем не менее, мы сразу поняли, что тут живут очень странные существа, так как в нас никто не выстрелил, все просто прятались.
– Может, у них оружия нет? – неуверенно предположил Абрахим, которого я торжественно нес в свободной от канделябра руке. Помолчав, чемодан с отшельником сам себе ответил, – Да не, бред какой‑то!
– Может, просто боятся, – выдала и своё заключение нимфа, тащащая остатки наших припасов, – Двери сами распахиваются, карта вон, на дисплеях показывается. Защита молчит. Местная система явно рада нас видеть.
– Не туда смотрите, – вздохнул я, вновь пытаясь вкрячить четырехметровую палку так, чтобы она влезла на лестничный проход, – Мы сколько идём, а тут везде чисто. Так не бывает там, где люди живут. Кроме того, этого всего здесь не должно быть. Мы должны были найти один компьютер, подключенный к магистральной сети. Один, в руинах. А тут живой и активный комплекс…
Разгадка встретила нас на следующем уровне, куда более светлом и стерильном, путь куда закрывала мощная автоматическая дверь, открывшаяся перед нами и тут же закрывшаяся, после того как мы ввалились внутрь.
– Это не тот компьютер, что мы ищем, – задумчиво поведал я миру, рассматривая натуральный командный пункт с целой кучей пустых рабочих мест, с гигантским монитором во всю стену, с огромной голубоватой голограммой матушки‑Земли, да прочими прибамбасами, говорящими о том, что мы попали в Очень Важное Место. Здоровенное, причем, как бы не в половину нормального стадиона. Тут, судя по всему, одновременно работали до пяти десятков человек, когда всё это фунтициклировало.
– Приветствую, главнокомандующий! – раздался звучный синтетический голос, лишенный каких‑бы то ни было интонаций, – Приветствую вас в Центре Омега‑Три! Все системы… не готовы к работе, блокированные Высшим Приказом, вызванным компрометацией Центра Омега‑Три. Текущий режим: консервация.
Произнеся всё это, компьютер замолчал. Помолчали все. Я молчал задумчиво, нимфа боязливо, отшельник, наверное, шокировано. Ну не разбираюсь я в мимике чемоданов. Зато неплохо шарю в разных пакостях, на которых щедр этот мир.
– Компьютер, ты мне мозги не канифоль… – пробурчал я, прислоняя канделябр к стене, а сам делая пару шагов вперед, – Ты меня сюда привёл. Обманом. Чё хотел?