Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 157

Местные. Кочевые люди‑киборги, передвигающиеся на гигантских жуках. Заполонившие тут всё, натурально и ненатурально – все киборги. У каждого взрослого человека, виденного мной, была, как минимум, железная рука. Или нога. Или потроха, как у откинувшегося однорукого долбака, утащенного бабкой. В общем, самые разные заменители конечностей, варварски украшенные лезвиями, шипами, антеннами и даже банальной приваренной арматурой.

Выглядело это чудовищно. Например, та самая пресловутая кибер‑бабка передвигалась на четырёх паучьих ногах, руки имела целые, зато из металлической жопы у неё был наращен целый экзоскелет, удерживающий бабушачье тело в вертикальном положении. И глаз красный, искусственный. Светящийся. Вот такие вот пироги с котятами. А теперь представьте себе всё население этого огромного полуострова, щеголяющее подобными «украшениями». Каждый по‑своему!

В общем – норма, как я уже и говорил.

Выйдя ночью из шатра, я дошёл до ветру, потом поправил штаны, покопался в рюкзаке, добыв из него небольшой планшет, бронированный так, чтобы пережить пару атомных войн и одну перестройку, а затем начал сверяться по местности. С этим было сложнее, чем раньше. Орбитальный город, ранее предоставлявший огромные массивы информации жителям Земли, переживал то же самое, что обычно переживают жители Земли, а сам был к этому не готов. Зато загораживал звёзды, от чего мой планшет думал со скрипом, выдавал ошибки, но, вроде, мало‑помалу процесс триангуляции через видимые созвездия шёл.

– Отправляешься далее, великий герой? – проскрипела неслышно подкравшаяся бабка. – Неужто действительно пойдёшь до конца?

– Не, конец мне не нужен, – фыркнул я, едва подавив желание пришибить коварную старушку. – Из Каньона Исхода пришли ваши боги, а я до них рылом не тяну. Убьют меня там.

– Обязательно убьют! – уверенно, пусть и со скрипом, покивала бабка. – Даже не дойдёшь, как убьют! Там всех убивают, кто заходит слишком далеко, даже святых паломников. Люди Соломон‑хана, Великого стража, убивают. И то, что в Каньоне, тоже убивает. И над Каньоном, и под.

– Какое весёлое местечко! – восхитился я.

– Да, ходить туда не стоит, – согласилась кибер‑бабка. – В горы тоже не ходи, там убьют. Там зеды. Полчища зедов. Там вообще смерть. Да и другие кланы тебя могут убить попробовать. Не все так умны, как наш хан, не все видят суть странника, способного выпить дюжину черепов сакрального кумыса!

– Это мне уже говорили, – вздохнул я. – Потому и думаю. Не хочется мне сражаться с вашими воинами. Нет в этом никакого смысла.

– Взять с тебя нечего, – согласилась паукообразная пенсионерка. – А воин ты великий. И всё равно ведь пойдёшь?

– Всё равно пойду.

– Тогда пойди для начала со мной, – велела полуметаллическая дама, разворачиваясь. – Нет такой пайцзы, что мы могли бы тебе дать, признав твои дела, великий Криндж, и открыв земли нашей родины перед тобой. Но есть кое‑что получше. Хан Потомак не великий Хан Ханов, но потомку богов, оказавшему ему честь своим визитом, он поможет всеми силами!

Ну да, повезло‑повезло. Это, вообще‑то, единственный клан, знания о котором были у цвергов, так что мой подгон в виде вороха разномастной электроники, не производимой их принтерами, был оценён по достоинству, как и золотая статуэтка древнего Хана Ханов. Хотя эту всю бижутерию я приволок просто в виде жеста добрых намерений, но, оказалось, Потомаку есть чем отдариться. Уважаю, железный мужик! Нет, натурально, у него из мясных частей тела только пузо осталось, да нос мясистый!

Бабка шуршала по стойбищу, я шёл за ней, с любопытством оглядываясь по сторонам. Кочевники высовывали рожи из шатров, проводя нас взглядами, но молча. Я уже знал, что у каждого взрослого человека тут есть модуль в голове, позволяющий общаться со всем племенем в их личном виртуальном чате, поэтому не обращал внимания на тишину. Шёл да старался не думать о том, что эти свои модули они ещё и жукам вживляют, так что какой‑нибудь Буцефал размером с грузовик сейчас орёт на всё племя о том, что хочет жрать или спариваться. В чужой монастырь со своим уставом могут даже просто не пустить.

Самый большой шатёр тут служил не домом вождя, а складом, в котором племя хранило свои трофеи, запчасти и прочие кибер‑клизмы. Заведшая меня внутрь бабка зацепила рукой старый драный ковёр, прикрывающий нечто по размерам напоминающее холодильник, да и содрала его, являя нам… холодильник. Не простой, конечно, а явно прокачанный технологиями, с прозрачными стенками, со шлангами и огоньками. Внутри ящика была неясно видимая фигура, скрюченная на манер младенца.

– Хан Потомак дарит тебе проводника, великий Криндж! – с этими словами старушка проворно нажала несколько кнопок, заставив морозилку загудеть и начать какие‑то свои процессы. – Дальше тебя поведёт святая!

– Зачем вы заморозили святую? – прохладно поинтересовался я, наблюдая за процессом оттаивания неизвестной хреновины.

Баба. Опять баба. Куда ни пойду, везде баб найду. Да что это такое. У меня в жизни только Фредди был, мир его лысой памяти, да Мурхухн Виверикс, щетинистый кабаноид. Оба такие славные, обоих так всегда замечательно корежило… Но нет, зачем Кринджу нормальный мужицкий спутник? Давайте снова дадим ему бабу. Как будто мне семи цвергов не хватило.

– Она уйти хотела, – коротко и очень понятно отреагировала паучья старушка, глядя на морозильный ящик.

– А вы не пустили?

– Великий Шмигадун‑хан, дед Потомак‑хана, хотел сделать её своей женой, – задумчиво проскрипела бабуся. – Но святая ответила ему, что не такая и не может быть всего лишь с одним мужчиной. Хан разгневался, сказал, что она тогда вообще не будет. Окрестные племена могли обидеться на то, что мы так обошлись со святой, поэтому мы держали её скрытно и замороженной.

– А почему раньше не разморозили? Когда тот ваш хан того, помер? – недоуменно поинтересовался я.

– Красивая очень, – горестно вздохнули мне в ответ. – Продать хотели, поменять… Да не у кого оказалось. Так и возили. А теперь запчасти от этого крионатора нужны, так что…

Ясно, мне сплавляют очень проблемный и наверняка токсичный актив, который давным‑давно не нужен. Зато оно святое. Ну, то есть должно очень позитивно восприниматься всеми соседними кланами киберкочевников на жуках. Офигеть. Хотя, а чего я хотел? Такой манёвр не просто в духе этого мира, а прямо‑таки тютелька в тютельку приходится. Так что не будем смотреть дарёной бабе в зубы.

Нагнувшись, я открыл холодильник и достал обмякшее женское тело на свежий воздух, повесив перед собой и удерживая за подмышки. Ну… голая женщина, фигура – моё почтение, сиськи – дайте две, ноги, попа. Близка к идеалу, можно сказать, даже волосы аж до лопаток и ещё курчавятся. Были бы рыжие, а так нет, каштановые. Вполне хорошая баба, только вот в полутьме шатра кажется, что у неё что‑то с кожей. Какая‑то она не такая…

И в этот момент, пока я анализировал подозрительную красивую голую женщину, та открыла глаза. Большие, лучисто‑зелёные, красивые.

– Мужик… – хрипловатым музыкальным контральто отреагировала размороженная на мою светлую личность.

– Нимфа… – удивлённо прохрипел я, ставя гибрид человека и грея на затёртые ковры шатра.

Вот те раз.

Интересные факты затяжного постапокалипсиса двадцать четвертого века планеты Земля – здесь есть гибриды человека и пришельца. Самый красивый, умный и чуткий из них называется нимфой, являясь прирождённым… собирателем семени (генного материала). Одновременно с этим они психологи, психотерапевты, послы доброй воли, чирлидеры, гейши, куртизанки, шпионы, доносчики, барды, официантки и чертё знать кто ещё. Наверное, самые свободные и относительно безобидные создания на всей планете, потому что представляют из себя красивых, великолепно сложенных женщин, которым нужно много секса. Денег и ЗАГСа – не нужно!

Не удивительно, что даже дикие пустынные киборги, кровожадные наездники на жуках, и те посчитали нимф святыми. В целом, могу понять, учитывая, что у местных отваливаются части тела, то есть красавцами этих жуколюбов назвать не повернётся даже после ведра кумыса, так что нимфы да… их тут принимали с распростёртыми штанами.