Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 123
Сирена только взвыла, а я, высунувшись из сторожки, достал тот здоровенный револьвер, который неплохо нас выручил на базаре. Цверги увеличили навеску и качество пороха в его патронах, так что, прицелившись, я без особого труда «снял» две хрупкие турели на здании самого склада, а затем, подло прокравшись снизу вдоль забора, сшиб и другие две. К этому времени начала выбегать сонная и неодетая охрана в количестве еще четырех человек, на которых я и побежал с криком «Проститутку заказывали⁈».
Удачный тактический ход позволил мне преодолеть четыре‑пять метров до людей из ближайшей казармы, а там в ход пошёл шокер, хоть они и выглядели так, что он, возможно, был лишним. Двое других, с оружием, вытащенным из кобуры, стояли в нижнем белье и в раскоряку, когда я обернулся. Видимо, у местных китайцев были какие‑то легенды о гигантских проститутках, приходящих в ночи с револьвером и шокером, потому что, вместо того, чтобы начать стрелять, эти люди громко и жалостливо закричали, ломанувшись к воротам, оказавшимся закрытыми. Ну, правильно сделали, чего уж там.
– Вам слишком мало платят за это… – пробурчал я, подходя к ним со спины.
Вот и всё. Ни одного выстрела, кроме моих, сугубо психическая атака и шокер. Склад взят. Не, мне, конечно, пришлось отыскать еще и кувалду, а потом с её помощью взломать дверь, ведущую к местной сокровищнице, но это уже детали. Хотя, конечно, я бы посмотрел записи. Думаю, что для директора местного склада это было как фильм ужасов, но с его участием в качестве главной невинной жертвы.
Сам склад меня не впечатлил. Тут не было штабелей коробок с электроникой, не лежали горы терракоинов, а стояли какие‑то прозаические красные бочки, стройматериалы, банки… ну, в общем, строительный магазин, да и только. Строить мне было нечего, поэтому я не стал строить из себя невесть кого, а пошёл стучаться кувалдой в хорошую железную дверь местного офиса, оказавшуюся удивительно крепкой. Она гнулась, но не ломалась, а из‑за неё доносились полные ужаса женские крики. Довольно тонкие и противные.
– Слышь, не ори! – сунув лицо в промятую кувалдой дырку, попросил я, – И так ни разу не легко, еще ты орёшь…
Видимо, содержимое офиса разглядело моё лицо получше, чем на камерах, от чего завопило еще истошнее. Недолго, потому что, когда я начал отдирать упрямую согнутую (но не сломленную) дверь от косяка, директор склада попросту вырубилась, описавшись по дороге. Прорвавшись внутрь, я критично оглядел полуголую женщину, лежащую на полу в небольшой лужице. Та была мелкой, китайской и стройной, ни дать ни взять еще один цверг, ну, может сантиметров на десять повыше… да и симпатичной, причем изрядно. Не мне, конечно, судить, но думаю так: если поднятая с постели женщина вырубилась и обоссалась, а на неё все равно приятно смотреть, то таки да – симпатичная.
– И легкая, – подытожил я, аккуратно отключая совмещенный с экраном компьютерный блок, – Так, а это что?
«Этим» был небольшой сейф, чья металлическая «морда» с вызовом смотрела на меня из стены.
Люблю вызовы, когда у меня есть кувалда.
Глава 8
Пикник на обочине
Умом, наверное, я всё‑таки русский, этого не отнять. Не потому, что хочу водки, ядерный реактор и медведя, а потому что «Умом Россию не объять, аршином общим не измерить…». К чему это я? Наверное, к тому, что в нашем плане похищение директора склада мной и цвергам оно трактовалось по‑разному. Я наивно думал «допросить и отпустить», они, как и все порядочные цверги, расценивали это как «допросить и убить». Что, вообще‑то, куда практичнее и понятнее, потому что оставлять живьем того, кто видел цверга… ну, идиотизм. Насчет Кринджа это работает тоже, в неменьшей степени.
Вот такая вот загогулина. К счастью для моего вопиющего гуманизма, вскрылось это до того, как китаянка разверзла свои узкие очи, накрепко замотанные плотной тканью так надежно, что для ушей пришлось прорезать дырки. Пока она слегка поддёргивалась в подвешенном состоянии, привязанная за руки к ветке дерева в лесу, мы держали совет чуть поодаль.
– Ты пару дней назад два десятка человек передавил как тараканов! – возмущалась Бинго, сидящая у меня на бедре с сомкнутыми в замок руками, – А эту чего жалеть? Криндж, это же обычная смазливая корпоратская шлюшка! Такие твари лезут под стол к каждому, кто может их хоть как‑то продвинуть выше!
– А ему пофигу, – сидящая на другой ноге в точно такой же позе Морриган ковырялась в носу, а я зорко следил, чтобы вытерла она это всё не об мои штаны, – Он же мужик. Они все такие. В бою, в горячке, может хоть сотню положил, но вот так? Не‑е…
– А мы на что⁈
– Мы тоже женщины. Мы не должны резать других женщин просто потому, что так удобнее.
– Что за варварство!
– Смиритесь, – буркнул я, сам складывая руки на груди, чтобы наше построение приобрело законченно идиотский, но гармоничный вид, – Отдохнем, на травке поваляемся, компьютер выпотрошите без палева, поспрашиваем нашу пленницу. Затем я её закину поближе к её родному складу, да поедем без проблем. А пока шашлыков нажарим, закатом полюбуемся, жопы разомнем…
В общем, девушкам пришлось отдаться безумной мужской тирании и непрактичности. Морри принялась возиться с утащенными мной компьютером и сейфом, а Бинго принялась охотиться на меня, желая углубиться в термины «отдаться» и «размять жопу». Я малодушно бегал от неё по окрестностям, пользуясь длиной ног и желанием поймать что‑нибудь живое на пожрать.
Так и набрёл на пруд.
Мы так‑то недалеко отъехали от ограбленного на директрису склада, километров на десять, в густой лес, в котором явно не водилось китайцев. Или правильно называть их теперь центральцами? Не суть, главное, что тут была дикая природа, в которой должно было водиться свежее мясо, а вот теперь нарисовался и довольно обширный пруд. Он, как понимаете, вода, а вода – это водопой. Крупный рогатый скот, медведи, утки, белки и прочие представители съедобного мира приходят сюда попить. А тут я, с маленькой, но очень тяжелой киянкой, которую взял с собой на этот променад. Ну а чо? Кого увижу, вжух – и оно уже отбитое!
Правда, пруд был какой‑то тихий. Зловеще тихий, надо сказать. Если бы из лесу не неслись брачные вопли потерявшей меня блондинки, то я бы даже напрягся. Ни жабки не видно, ни уточки, ни выдры. Темные воды лениво стояли, почти не тронутые солнечными лучами из‑за теней мощных деревьев, так что подходить к воде я не стал. Ну его нафиг, уже встречал в этом мире разную дрянь, которая воду любит больше, чем сушу…
Тем не менее, проверить воду стоило. Подобрав трухлявое бревно, чуть не осыпавшееся у меня в руках, я плавно закинул деревяху почти на середину водоёма, с удовольствием послушал, как булькнуло… а затем чуть не обосрался, когда почти развалившееся на поверхности воды бревно было поглощено огромной, реально огромной пастью, которую я тут же узнал!
Сом!
Гигантский сом!
Да что там говорить «гигантский», эта тварь, вильнувшая хвостом, чтобы уйти на глубину, заставила заволноваться воду во всём пруду! Это не просто сом был, а император всех сомов! Метров семь в длину!!
Матерь осьминожья!
Так, я хочу котлеты из сома.
Сама техника вылова ценного мясного экземпляра была элементарна, как стоп‑сигнал для зайца. Куда сложнее было объяснить Бинго, зачем ей надо сжимать в ручках по гранате, пока я буду закидывать её в пруд, привязав к нейлоновому тросу. Нет, так‑то объяснить можно, но сюрприза тогда не получится. Поэтому я дал ей гранаты после того, как закрепил на теле цверга трос.
– Так, стоп! – ожидавшая совсем не этого и совсем не в туда коротышка напряглась, а в следующую секунду уже обо всем догадалась, но уже летела в нужную сторону с воплем «Криииии‑иииндж!!!»
Запускал я её с пригорка, с него же и начал сноровисто подтягивать к себе, как только вопящая блондинка плюхнулась в воду. Надежда на сообразительность цверга принесла свои спелые плоды – малышка, выдернув чеки зубками, отпустила гранаты, попытавшись что‑то булькнуть, но я уже выдернул её немногочисленные килограммы назад, спасая с нормальной такой форой из пасти вынырнувшего суперсома, удачно заглотившего обе гранаты. Даже поймал, когда прилетела, нежно и бережно. Получил по морде, конечно, причем под очень глухой звук подводного взрыва, с которым сом лишился головы.