Кодекс Охотника. Книга XXXXL (СИ), стр. 59

— Души! — тут же понял Ларик. — Тела пустые! Это что получается… Души Демиурги запихивали внутрь по своему желанию? В легендарных Странников? Во, дела!

— Согласна, — задумчиво кивнула Беллатриса, оглядываясь по сторонам.

Что-то не давало ей покоя. Что-то сильно нервировало её прямо сейчас, доставляло дискомфорт и, более того, несло прямую угрозу!

И тут же взгляд Беллы зацепился за одну странность, после чего её сердце, кажется, пропустило пару ударов, потому что среди всего этого мёртвого, рваного «такелажа» было ровно две живые нити. Они светились тем самым тёплым розовым светом, что вёл Беллу сюда через половину Мультивселенной и который она по своей наивности так долго принимала за путеводный огонёк!

Так вот… нихрена это был не путеводный огонёк! Эти две нити, в отличие от всех прочих, не висели неподвижно, а медленно шевелились, вслепую ощупывая пространство вокруг, и тянулись, как слепые щенки, прямиком к ним с Лариком, будто всё это время только их двоих тут и поджидали!

— Не двигайся! — резко скомандовала Белла, но опоздала на какую-то долю секунды, потому что Ларик уже шагнул вперёд.

Эльф шагнул, словно ноги сами понесли его навстречу той розовой дряни, к которой так и тянуло, и самое фиговое было в том, что ощущалось это вовсе не как угроза, а наоборот, как тепло и уют, как объятия родного человека, которого ты не видел целую тысячу лет. Белла мгновенно рванула брата назад за шиворот и в ту же секунду почувствовала, как из её собственной груди, из самой её души, поднимается тоненькая розовая ниточка и сама собой тянется навстречу зову, потому что её кровь отвечала… Её кровь, чёрт бы её побрал, ХОТЕЛА туда! И от осознания этого Белле стало по-настоящему страшно, а такого с ней не случалось уже очень и очень давно.

— А вот это уже перебор, — процедила она сквозь зубы и ухватила собственную нить, как хватают гадюку под самую голову, а затем с силой запихнула обратно в душу.

В этот миг далеко внизу, в заброшенном складе, один из коконов вздрогнул, по затянутому инеем боку побежала тонкая трещина, а спящая внутри фигура… рассыпалась в синий прах!

Тут-то до Беллы и дошло окончательно, что вся эта дура-машина, не сумев «намотать» никого из старых, «настоящих» Странников, попросту решила завести себе новых взамен, а единственными, до кого она могла сейчас дотянуться — были они с братом!

Белла понятия не имела, зачем они понадобились реликтовому агрегату, но и выяснять это была не намерена!

— Уходим, живо! — она уже буквально волокла брата назад, к спасительным Путевым нитям мироздания, прочь от этого ласкового розового света, который пытался буквально прилипнуть к спине и нашёптывал остаться. — Давай, Ларик, шевели ногами, уходим, пока эта штука не ухватила нас за жопу!

— Да бегу я, бегу! — выдохнул тот, и вот теперь из его голоса бесследно испарилась последняя капля былой беспечности.

Вырвались они наружу с трудом, оставив где-то там, на краю Изнанки, изрядный кусок собственных сил и почти всё своё спокойствие, но всё-таки унесли ноги. Всю долгую обратную дорогу, через бесчисленные переходы, Белла думала о том, что это нужно показать Сандру, и чем скорее, тем лучше. А еще думала о том, что Сандру, когда он всё это увидит и поймёт, что именно увидел, это очень, очень сильно не понравится!

Белла подробно рассказала мне всё происшедшее с ними, после чего замолчала, вполне себе по женски «интересничая», а я ещё какое-то время стоял, держа в руке так и неоткрытую бутылку холодного пива и тупо смотрел на неё. Внизу во дворе Волк в очередной раз орал на бедного Москаленко, втолковывая ему всё, что думает о его методах командования гвардией, которую сам же ему и спихнул, но даже это привычное и такое понятное «безобразие» меня сейчас совершенно не радовало. Потому что эту фигню я, честно говоря, уже слышал, и совсем не от Беллы!

Я её слышал раньше, когда одна древняя хрень голосом моей же собственной драконихи на полном серьёзе приказала мне «найти Странников и объявить им о начале протокола JOPA». Тогда я, как и положено приличному Великому Охотнику, забил хрен на координаты, которые она впихнула Эрании в башку, и благополучно про них забыл, потому что нехрен мне приказывать. Дел у меня и без Создателей хватало. Демиурги Шредингера, блин! То ли мертвые, то ли нет…

А теперь, значит, эта информация сама явилась ко мне в дом. И принесла её Беллатриса, которая сейчас загадочно улыбалась, беззаботно попивая коктейль из трубочки.

— То есть, — медленно начал я, наконец отлепив взгляд от Беллы и переведя его на Ларика, который подозрительно притих, что для него вообще-то нехарактерно, — там, на самом краю всего, крутится какая-то адская хтонь, которая когда-то сматывала Странников домой, как рыбу на леске? А сейчас доматывать некого, потому что старых давно нет… ну, или они в недосягаемости, как синий в тюрьме? Пустые «запаски» со склада ей без надобности, потому что души в них нет, а цепляться можно только за душу. И вот эта гребаная фигня, перебрав все варианты, решила, что отлично сойдёте вы двое. Фиг знает для чего⁈ Я всё правильно пересказал?

— Дословно, — кивнула Белла. — Я же говорила, что тебе не понравится.

— Не понравится — это ты ещё мягко сказала!

И вот тут меня, что называется, накрыло. Спокойно так накрыло, но мощно, ведь по-настоящему злюсь я обычно без других эмоций. Они мешают. Я аккуратно, чтобы не случайно не разбить, поставил чёртово пиво на перила и поймал себя на простом, искреннем и очень добром желании — пойти и сломать что-нибудь древнее и могущественное. Желательно об колено!

Потому что врага я понять как раз могу. Врага, который хочет власти, мести или просто сожрать мою душу на завтрак… Да на здоровье, это я понимаю, это обычное дело, типа «выживает сильнейший». Но эта железяка даже не враг! Это брошенная инфраструктура долбаных Демиургов. Тупой механизм, который тянет лапы к моим близким людям просто потому, что они «подходят по параметрам»… Хрен знает для чего, прошу заметить! И вот это бесило сильнее всего.

— Значит так! — сказал я. — Никто никого никуда не затащит, не ссыте… Затаскивает тут только Сандр. Ни тебя Белла, ни тебя, обормот, ни кого бы то ни было ещё из моих друзей и близких. Это, надеюсь, всем понятно?

Белла тут же посерьезнела и, кажется, немного отстранилась, так как из меня поперла моя аура. Ларик же просто откусил кусок лайма из большой миски, что держал в руках и согласно кивнул. И улыбнулся. Он был дома, рядом был «батя», который всё порешает!

— А с этой шарманкой и всем синим зоопарком пускай теперь Орден разбирается, — продолжил я, потому что решение, в общем-то, было очевидным. — У них в подвале уже сидит один синий красавец, у них есть и тюрьма и «специально обученные люди». Пусть Старейшины и чешут репу, что со всем этим делать, а мне пока есть чем заняться. Вот разбудят и допросят Странника, тогда буду принимать решение.

Я задумчиво почесал затылок.

— Машина цепляет душу и тянет «домой»? Ну так я, в некоторой роде и сам Душелов! И пусть душами я занимаюсь не так долго, как эта долбаная шарманка ржавеет на краю мира, но тоже кое-что могу. Раз уж эта древняя дрянь так трепетно хочет утащить Странников, ну или, получается — их кровь, куда-то в новый «дом», значит, будет вам дом! Настоящий, а не вот это вот всё. Я сам, своими руками, закреплю ваши души так, что никакая древняя дрянь не отдерёт. Пусть тянет хоть до посинения, хрен что у неё выйдет!

Белла посмотрела на меня, кажется, с благодарностью, хотя у неё, древней эльфийки, поди разбери все эмоции. А вот Ларик мгновенно расплылся в своей фирменной нагловатой улыбочке.

— То есть ты меня сейчас официально оставляешь дома? Бать, я тебя обожаю! А то меня разведка, честно говоря, уже немного притомила. А еще там лаймов нет. Да и ребята меня в «Мертвый Монархист» петь звали.

— С пением придется немного подождать, а вот насчет дома… Хмм… А давай-ка я отправлю тебя в Первую Крепость Охотников. С малышнёй посидишь, Купера подменишь. Думаю, он очень обрадуется.