Обнулённый. Дилогия (СИ), стр. 107
Совсем скоро под ногами застучали ступени, которые совсем недавно охраняли каменные изваяния. А затем над головой показалось серое затянутое облаками небо. Колонны наверху стояли ровно так, как и когда мы спускались вниз. Безразличные к тому, что случилось внизу, и к тому, что мы унесли из иссякшего места силы.
Никто много не говорил во время подъёма обратно. Но когда мы вдохнули свежий воздух Серого леса, я почувствовал от каждого члена отряда заметное облегчение.
Дело оставалось за малым: вернуться в Аббатство, сдать воду Франциску и наконец приступить к задаче, выданной бароном. Ведь главное испытание в виде переговоров со старым аббатом еще оставалось впереди.
Глава 24
Мы достигли ворот Аббатства чуть позже полудня. Хотя точное время по солнцу определить было сложно из‑за заполонивших небо туч, которые так и не расчистились до конца с тех пор, как мы покинули место силы.
– Ждите здесь, – сказал я. – Я подам знак, когда мы договорим с Франциском.
И направился к Аббатству вместе с Бертраном. Лазарь, Векс и Айрис, как и прежде, отошли к линии деревьев, чтобы лишний раз не маячить перед глазами монаха. Конечно, если он выжил и если до сих пор нёс дежурство по своему графику. Лазарь вообще мало слушал нас и всё больше крутил перед глазами недавно полученный камень и разве что только не пробовал его на зуб.
Вскоре мы оказались у ворот, и я постучал дважды. В этот раз маленькое оконце отворилось прежде, чем я занёс руку для третьего удара.
– Вы целы, – произнёс усталый голос Франциска.
В нём слышалось облегчение, которое испытывает человек, смирившийся с проигрышем и застигнутый врасплох собственной арифметикой, впервые вышедшей ошибочной.
– Целы – это понятие относительное, – отреагировал я и потянулся рукой к поясу.
Глаз монаха тут же зацепился за фляжку, которую я снял с пояса.
– Святая Верея, вы всё‑таки нашли источник, – с явно читающимся неверием произнёс он.
Я слегка поморщился, припоминая, как его благословение в прошлом стоило нам усиленной атаки клириков.
– Нам удалось собрать последние остатки источника, – произнёс я и протянул фляжку вперёд. – Вряд ли хоть кто‑нибудь отныне будет считать это место особенным.
Я просунул флягу в зазор маленького оконца, и пальцы Франциска в стальной перчатке бережно сомкнулись на обтянутом кожей железе.
– Там только половина, – добавил я.
– Если это действительно вода из источника, то этого более чем достаточно, – заверил Франциск. – Это больше, чем у меня было час назад. И больше, чем несколько седмиц до этого.
– Думаешь, получится сделать из него лекарство? – уточнил Берт.
Франциск хрипло кашлянул. Похоже, что он хотел усмехнуться, но болезнь делала своё дело.
– Я не узнаю, пока у меня не будет возможности поработать как следует. Я не могу обещать вам итогов, прежде чем попробую.
– Информация о месте силы как‑то поможет твоему делу? – спросил у него я.
Франциск на мгновение помедлил. Он медленно моргнул и произнёс:
– Верея свидетель тому, что вы сделали. Не стоит обременять меня подробностями.
Он снова закашлялся и ненадолго исчез из окошка. Затем его глаза вновь появились там.
– Я приступлю к работе сейчас же. У Аббатства долг перед вами за проделанную работу. Как и у меня лично. – Он резким движением закрыл окошко.
– Как нам узнать результат? – спохватился Бертран.
– Вы узнаете, – раздался гулки голос Франциска.
Его тяжёлые шаги медленно ушли от стальных ворот куда‑то с другой стороны. В то же самое мгновение пришло уведомление от Системы:
Задание обновлено: Контракт Кримвальдского Аббатства.
Цель выполнена: найти и доставить компонент лекарства от недуга Аббатства.
Награда: долг аббата и долг Франциска.
Сразу же за этим перед глазами появился таймер задачи, которую нам выдал барон.
До завершения контракта: 10 дней: 11 часов: 36 минут.
Что нам ещё оставалось сделать, так это найти паладина Истафана, доставить послание барона Шторрена аббату Джошуа, заручиться согласием и оценить обстановку внутри. При условии, что лекарство подействует достаточно быстро, чтобы нас могли принять.
– Ну что, пошли? – спросил Бертран, глядя на моё лицо.
Я развернулся и махнул рукой в сторону ближайшего участка леса.
– Мы помогли Аббатству и Франциску. Будем надеяться, что это хоть чего‑то да стоит, – ответил я и двинулся в сторону гостевого дома. – Иначе мы окажемся ровно в том же месте, как когда подошли к этим воротам впервые. Только времени будет уже значительно меньше.
Мы с Бертом зашли в дом ровно в тот момент, как оставшаяся часть отряда залезала в окно.
– Он ушёл от ворот, – бросил Берт. – Могли б зайти и как люди.
– В следующий раз обязательно постараюсь, – оскалилась Векс.
Я пропустил демоницу мимо и подал руку Айрис. Волшебница приняла помощь и благодарно кивнула.
– Ещё успеешь насмотреться на свой камень, – обернулся я к Лазарю. – Предлагаю заняться перевязкой и перекусить внизу, а комнаты наверху выделим под спальни.
– Как у Ефросиньи? – широко округлила глаза Векс и сцепила руки перед собой.
Я пропустил её комментарий и наигранную невинность мимо ушей. Хотя, в отличие от меня, кончики ушей Айрис заметно покраснели.
– Оптимальнее всего будет начать с тебя, командир, – наконец убрал зелёный камень в карман Лазарь. – Остальные пострадали несколько… слабее.
Я не стал спорить с нашим лекарем и устроился на одной из лавок в общей части дома, которая, видимо, раньше подразумевала столовую. В это время отряд разошёлся по комнатам. Лишь Берт остался поближе и болезненно морщился, прижимая руку.
– Всё‑таки знатно досталось? – спросил я, пока Лазарь занимался коленом.
Берт поморщился и покачал рукой в воздухе в жесте, примерно означающем «бывало и хуже». Учитывая недавнюю схватку с демонами, я был склонен с ним согласиться.
– Франциск расспрашивал тебя про камни? Или про случившееся в месте силы? – между делом уточнил Лазарь.
Я покачал головой.
– Да вроде нет. Он не слишком много говорил не по делу.
– Похоже, скверна оказала какое‑то воздействие на его мозг или челюстно‑лицевой аппарат, – в несвойственной ему манере усмехнулся бывший клирик. – Иначе я не могу объяснить, как он смог держать рот на замке.
– Думаю, время у них там было тяжёлое, – выдохнул Берт. – Тяжёлые времена закаляют. Но и оставляют свой след.
На некоторое время в помещении воцарилась тишина.
– Скажите что‑нибудь, – почесал голову Берт. – А то чувствую, будто сморозил какую‑то глупость.
Мы с Лазарем переглянулись и оба искренне улыбнулись.
– Это вполне может быть самое точное наблюдение, которое я от тебя слышал за время наших странствий, – отозвался Лазарь.
Бертран чуть не закашлялся от такого комплимента.
– Какой из себя Джошуа? – поинтересовался я у Лазаря между делом. – Шторрен называл его скрягой. Остап говорил о нём как о затворнике со сложным характером. Какой он вообще на самом деле?
Лазарь замер на несколько ударов сердца, а затем вновь вернулся к работе.
– У него острый ум, хотя и закостенелый от мириады прожитых лет, – тихо произнёс он. – Эти же годы сделали его упёртым. И всё же самая главная его черта – вера в божественное. По моему оценочному суждению, веры в нём больше ума и упрямости вместе взятых.
Я покивал головой и прикинул, что договариваться с таким человеком будет сложно. В конце концов, долг перед нами признал обычный монах, а Джошуа вполне мог переиграть карты, сославшись на провидение или сигнал от богини.
– Готово! – сказал Лазарь.
И отступил на шаг, довольно разглядывая результаты своих трудов.
– Я пойду наверх, – протянул я и поднялся на не успевшие слегка затечь ноги. – В ближайшие часы поднимать меня можно, только если из Аббатства полезут осквернённые монахи во главе с Джошуа.