Кодекс Охотника. Книга XXXL (СИ), стр. 25

Ну что я могу только сказать… Это было подло с ее стороны. Столько времени заставлять меня ждать. Я, между прочим, уже не знал, как лучше подставить свою спину. Столько историй им придумал, как у меня энергия закончилась, да и по тем вратам лупил пустышками, но красивыми, чтобы они поверили.

Но теперь понятно, почему так… Жизнь Охотника в обмен на Странника.

Вот только есть один небольшой нюанс. Охотник с этим категорически не согласен, и когда ее пламя иссякнет, Эрания очень удивится. Ведь я не просто полон сил… Я переполнен ею… Само это место заряжает меня.

Альдуна-Мара-Харта… Потерянная Темница Первых Охотников!

А говорят, что легенды не оживают.

Первый

— Что происходит, Первый? Тебе что-то понятно? Откуда весь этот переполох? — вбежали в помещение, где находился Первый Охотник, Дэн с Маком.

Первый не спешил им что-либо отвечать. Его взор сейчас был направлен прямо на стелу. Они задали такой простой вопрос, на который обычно он мог ответить хоть что-нибудь. Чаще всего эти ответы были очень расплывчатыми, как и сами послания Кодекса. Но в этот раз всё было совершенно иначе.

Первый внимательно следил за стелой и боялся даже моргнуть, не то, чтобы повернуть голову в их сторону.

Всё менялось прямо на глазах, и он не понимал, что происходит. В опасности они или сам Кодекс, или это призыв к Великой войне? А может — просто полный сбой? Нет, всё это сейчас было слишком запутано даже для Первого Охотника.

— Я не знаю. Не отвлекайте меня, — пробурчал Первый.

— В смысле, ты не знаешь? — возмутился Дэн. — Там, между прочим, уже сообщения из других крепостей приходят!

Тревожные огни Кодекса зажглись. Братьев призывали к оружию.

— Я знаю, я вижу, но не понимаю, — ответил он им, продолжая неотрывно смотреть на значки мечей, которые загорались один за другим.

Судя по всему, Кодекс сейчас проводил активацию вообще всего Ордена. Даже из самых отдалённых точек Вселенной призывали на общий сбор тех немногих братьев, что там находились, напоминая не забыть свое оружие.

Казалось бы, какая глупость: «Охотник, возьми с собой оружие».

Кто может такое сказать? Однако это был своеобразный код, или, лучше сказать, шифр в их Ордене.

Когда Охотников призывают к оружию, это означает быть в полной готовности, не жалея вообще ничего. В такие моменты нужно облачиться в полный боевой доспех.

И как бы другие Ордены и даже империи не сошли с ума, если увидят Охотников в таком облачении! Вполне можно подумать, что они решили отвоевать себе немножко больше прав, территорий и власти. Но в то же самое время Первый не мог сказать, что это не так. Он пока не понимал, в чем проблема. Всё муторно, всё как в тумане. Все эти оповещения говорили о какой-то опасности и о призыве. Что-то древнее, что-то старое… возвращается?

И самое паршивое, что, как всегда в последнее время, во всём был замешан Сандр. На стеле, напротив его имени, появлялись новые символы, которые прописывали его судьбу. И нет, он не был уникальным — прописанная судьба была практически у каждого Охотника, кто достиг хоть каких-либо вершин. Там не говорилось, что именно ждет человека, не указывалась даже дата смерти. Прописанная судьба на стеле для Охотников — это титулы, подвиги и свершения, с которыми Охотник сталкивался за всю свою жизнь.

Но Первого сейчас очень сильно смущало то, что появилось у Сандра. Там было всего три строчки:

«Прикоснувшийся к забвению», «Отринувший сомнения» и «Меч Кодекса».

Все три статуса появились на глазах у Первого Охотника. И он мог не так много про них сказать, учитывая, что ранее ему не приходилось видеть подобное. Но в то же самое время он мог однозначно выдать лишь одно: как бы таинственно ни звучали два первых, по силе, вложенной в третье, не может сравниться вообще ничего.

Это не просто подвиг. Это сила и печать, которую накладывает Кодекс на своего брата. И вот тут возникает вопрос: с чем же, мать его, столкнулся Сандр? За что Кодекс назначил его своим Мечом и сейчас дарует силу?

Что ж, когда Сандр вернётся в эти стены, вполне вероятно, что многие братья, несмотря на общий Кодекс, не смогут даже посмотреть ему в глаза. Им будет стыдно (в том числе и Первому), что в час нужды их не было рядом с ним. Однако они будут рады за своего брата, что он достойно прошел все испытания, данные ему жизнью и, возможно, даже самой судьбой…

Глава 12

Где-то между Вселенными

Костяной Скульптор имел потрясающую чуйку, как это чувство называлось у людей. Хотя божественного определения этого явления не существовало, но в принципе со смыслом Костяной Скульптор был согласен. В первую очередь с «чуйкой» нужно было родиться. Да, она развивалась в процессе, вот только это самое развитие могло пойти вкривь и вкось, в результате чего чуйка могла навсегда исчезнуть из вашей жизни. У Костяного Скульптора она осталась. И да, она была с рождения. И еще раз да, она, конечно же, развилась в течение всей его жизни. Прямо сейчас эта самая чуйка подсказывала, что они что-то делают не так!

Ну, собственно, для того, чтобы понять, что они делают что-то «не так», чуйка была не нужна, ведь все было понятно и так. Когда их хитрый план по развертыванию вокруг Запретного мира уникального костяного щита начал реализовываться, ничего не произошло. Запретный мир защищала сама Многомерная Вселенная. Вот только Абсолютный триумвират прекрасно знал, что это такое, и сам их щит был разработан для того, чтобы справиться с щитом Многомерной. Сколько бы энергии Вселенная в него не вливала, костяной щит, который являлся симбиозом магии технологии и был уникальным объектом, точно бы справился!

Причем магия и технологии, заключенные в нем, не ограничивались знаниями Многомерной Вселенной. Ведь и Пустота, и Механический Пастырь оба родились в других Вселенных. В общем, по их плану костяной щит постепенно, но неумолимо, должен был продавить защиту Многомерной. После чего заразить население и очистить все на этой планете потоками мертвой энергии, а сопротивляющихся отправить в Пустоту. Ну, а остальных выживших должны были добить роботы Механического Пастыря. После чего само Трио и их армии вторглись бы в уже Мертвый мир.

Да, их план сработал. И сработал идеально. Вот только планета, куда открылся переход, оказалась не нужной им. Им нужна была планета Земля — Запретный мир с воротами в другие Вселенные, а не абсолютно ненужный кусок камня, находящийся… в совсем другой Вселенной! И да, по факту они добились, чего хотели — получили доступ в другую Вселенную. А вот только этот доступ был чрезвычайно неустойчивым. А что самое главное — абсолютно ненужным!

Когда они вышли в незнакомой Вселенной, их встретила хозяйка этой новой Вселенной (под названием Равномерная), сама Хроника.

Ситуация получилась весьма занимательная. Пока они разобрали, что пришли не туда, прошло некоторое время. А когда они уже всё поняли, тогда решили додавить, ибо сил трех сущностей хватало, чтобы растерзать саму Хронику и её жалкие войска.

Почему? Да потому что Вселенная, в которую они попали сейчас, была «бракованной». Да-да! Часть планов, возможностей и сущности как будто отрублены топором, топорно и неумело. Кто-то буквально покалечил эту Вселенную. Судя по всему, это сделала дура Хроника, которую еще немного, и они должны были добить.

Вот только сразу после того, как Костяной задумался о своей интуиции, произошел громкий «Бдзинь!!!», как будто где-то в пространстве лопнула гигантская струна. И сразу после этого давление на их переход усилилась.

— Отступаем!!! — рявкнул Скульптор, чем вызвал металлический скрежет со стороны Механического Пастыря, металлические легионы которого давили в данный момент левый фланг Хроники и, и между прочим, успешно побеждали.

Пустота ничего не ответила. Все-таки это было нечто, абсолютно чуждое всему живому. Сущность, действия которой нельзя было объяснить человеческими и божественными законами. Но, судя по всему, ей это тоже не понравилось.