Инженер. Система против монстров 11 (СИ), стр. 52

Сейчас фантазия стремительно становилась реальностью.

Окна первых двух этажей исчезли. Вместо них в нарощенных бетонных стенах темнели узкие амбразуры — горизонтальные щели с расширением наружу, как положено для секторного огня.

Строительная бригада работала прямо сейчас. Я видел фигуры на лесах, опалубку, свежие швы раствора. Стены утолщались кладкой из обломков бетонных плит. Хорошо обработанных, кстати. Не особо красиво, зато дёшево и функционально. По углам, где раньше торчали бутафорские башенки, выросли приземистые контрфорсы, упиравшиеся в фундамент массивными рёбрами. Они не только подпирали нарощенные стены, но и служили укрытиями для стрелков, а их у нас теперь больше благодаря «неотвратимым» пулям.

Крышу перестроили полностью. Вместо декоративной черепицы там теперь плоская площадка с невысоким парапетом из мешков с песком и бетонных блоков. Поверх уложили стальные листы в три слоя внахлёст, с прослойкой из утрамбованного грунта между ними. Импровизированная, но разумная защита: сталь гасит осколки и когти, грунт поглощает кинетическую энергию. Летающая тварь, приземлившаяся на такую крышу, не провалится внутрь, но и закрепиться ей будет непросто — листы уложены с уклоном к краям, а парапет ощетинился заточенной арматурой.

Вместо хлипкого металлического забора с колючей проволокой по периметру поднимались стены. Пока невысокие, метра три. Но уже серьёзные: двойная кладка из шлакоблоков с засыпкой щебнем. Два человека на лесах укладывали очередной ряд. Ещё двое подавали раствор. Они услышали шум вертолёта и подняли головы.

— Степан, сажай во двор, — сказал я. — Площадки хватит.

Ка-32 завис над внутренним двором, и мощь несущих винтов обрушилась вниз ураганным потоком горячего воздуха. Палая листва взвилась рыжим торнадо, закрутилась по асфальту, полетела в лица двум фигурам, которые застыли с мётлами наперевес.

Сокол выставил локоть, закрываясь от мусора. Рядом с ним Гэндальф просто отвернулся, вжав голову в плечи.

Шасси коснулись земли. Степан выключил двигатели. Винты замедлялись, свист переходил в шелест.

Я открыл дверь и спрыгнул на асфальт.

— Лёша!!!

Розовая куртка. Коса. Голубые глаза размером с блюдца. Олеся врезалась в меня на полном ходу, обхватив за пояс.

— Ты вернулся! А что это за вертолёт⁈ А почему он такой большой⁈ А правда, что вы убили огромную рыбу⁈ А Мики скучал! Он не хотел есть! Ну, он потом поел, но сначала не хотел!

Мики сидел в трёх метрах, обвив хвостом лапы, и смотрел на меня с выражением кота, который вас терпит, но не одобряет. Низкое ворчание в горле подтверждало диагноз.

— Нас не было четыре часа, — заметил я, осторожно отстраняя девочку.

— Четыре часа и двадцать три минуты! — уточнила Олеся. — Я считала!

Из грузового отсека один за другим выбирались остальные. Борис помог Вере спуститься и теперь разминал шею. Медведь сразу направился к стене — оценить кладку. Искра стянула наушники и тряхнула рыжей гривой, морщась.

Варягин и Ершов шли от главного входа. Сергей Иванович в камуфляжке, Тарас — со своим чуть прищуренным «я-всё-вижу» выражением.

Паладин протянул мне руку. Рукопожатие было коротким и крепким.

— Поздравляю, — сказал он. — И с машинами, и с рыбалкой.

— Про рыбалку Прометей рассказал? — уточнил я.

— В красках, — подтвердил Ершов, пожимая руку следом. — С телеметрией и графиками. Я почти позавидовал.

— Не завидуй. У рыбы был скверный характер, мы потеряли теплоход.

Что-то хрустнуло позади. Шлёпнулось и зашипело. Но ни Варягин, ни Ершов не переменились в лице, так что я развернулся спокойно.

С крыши подсобки спрыгнула тварь. Приземистая ящерица, похожая на варана и покрытая бородавчатыми наростами. Пасть приоткрыта, зубы потемневшие.

Гадозуб — Уровень 5

Борис отшатнулся и машинально занёс ногу, чтобы пнуть.

— Стой! — Олеся метнулась наперерез, раскинув руки. — Не трогай! Это Зубик! Он мой!

Борис замер.

— Зубик? — переспросил он, глядя на ядовитую рептилию.

— Мой новый питомец! — Олеся присела рядом с Гадозубом и почесала ему загривок. Ящерица прикрыла глаза и перестала шипеть. — И ещё вот!

Она активировала Питомник. Воздух полыхнул синевой, и рядом материализовался Шипохвост пятого уровня. Не домашний котик. И существенно крупнее других её кошаков. Зверюга размером с пантеру, закованная в костяные пластины. Хвост, усаженный шипами, хлестнул по асфальту.

Шипохвост — Уровень 5

Горыныч попятился.

— Я же пятый уровень! — гордо заявила Олеся. — Могу приручать покрупнее. Это звери из нашего зверинца. Я хотела ещё вчера приручить, но забыла из-за цыплят. — Она нахмурилась. — Они опять подрались. Все пятнадцать. Представляете?

Цыплята василиска. Пятнадцать штук. Каждый размером с индюка и с характером бойцовского петуха. Странно, что отель ещё стоит.

— А в зверинце ещё остались два Костогрыза, Мирмик и Серпорез, — добавила она деловито. — Но их я пока не трогала, они выше меня уровнем. Серпорез ещё и злой. Постоянно свои ножички точит. Но ничего! И до него дойдёт! Будет добрым, станет нас защищать и Бузю по пузику чесать! А потом я хочу приручить змею, ну ту, которую мы заперли. Бедняжка, ей же там так одиноко… пора её покормить! Папа, а давай съездим?

Искра посмотрела на Варягина.

— Уверена, что вы будете счастливы.

Варягин мрачно вздохнул.

Подвал отеля встретил привычным коктейлем запахов: машинное масло, химия, горячий металл и лёгкая нотка канифоли. Моя мастерская. Стеллажи вдоль стен, уставленные инструментами, заготовками, рассортированными компонентами. Гараж, лаборатория и оружейный завод в одном флаконе. Причём сегодня слово «завод» здесь превалировало.

Десять производственных циклов работали одновременно. Голографические контуры «Тигля» и «Верстака» висели в воздухе бледными проекциями, каждый обрабатывая свою задачу. Расплавленный металл тёк по невидимым формам, микрокомпоненты собирались в модули, модули стыковались в узлы. Автоматика, запущенная навыком «Конвейерная Сборка», работала отлаженно до щелчка, но координировал всё это Прометей.

Андроид стоял в центре мастерской. Голова повернулась в мою сторону.

— Добро пожаловать, Создатель.

— Прометей, — я кивнул и прошёл дальше.

На трёх составленных вместе столах лежали ровные ряды готовых изделий. Я остановился.

Дроны. Но не «Пессимисты» и не «Стрекозы». Что-то новое. Компактные, приземистые, с укороченными лучами рамы и странными утолщениями на брюхе. Под защитными кожухами угадывались знакомые излучатели.

Предмет: Крио-дрон «Стужа-1».

Тип: Специализированный беспилотный аппарат.

Качество: Обычное.

Описание: Компактный квадрокоптер с интегрированным криогенным эмиттером малой мощности. Предназначен для точечного охлаждения целей. Время непрерывной работы эмиттера: 6 часов при минимальной мощности (режим «консервация»).

Источник питания: Энергетическая батарея (малая).

Я посчитал. Двадцать четыре штуки, аккуратно уложенные в четыре ряда по шесть.

Посмотрел на Прометея.

— Это для угря?

— Так точно, Создатель, — подтвердил андроид. — Я инициировал разработку чертежа, пока вы осматривали вертолёты. Туша Илистого Угря — ориентировочно двести тонн общей массы, из них порядка ста — ста тридцати тонн пригодного к употреблению мяса. При текущей температуре воздуха — девять градусов Цельсия — и с учётом повреждений, нанесённых в бою, процесс порчи начнётся в течение двенадцати-пятнадцати часов. Дроны прибудут к туше, зафиксируются на поверхности и активируют эмиттеры в режиме консервации. Полная заморозка двухсот тонн биомассы невозможна, но охлаждение верхних слоёв на глубину до тридцати сантиметров замедлит бактериальное разложение. С учётом прохладной погоды и того, что основная часть туши лежит в воде, мясо должно сохраниться в приемлемом состоянии на срок до трёх-четырёх суток.